Сапфир

Сегодня Сапфир стояла рядом с ним и позволяла украдкой касаться ее ладони, а завтра… Гронидел не знал, чего ждать от «завтра». Оставалось надеяться, что в его «завтра» смыслы останутся прежними и суть вещей не изменится. А послезавтра уж как повезет. Так стоит ли рисковать ради всего этого? Или лучше просто жить, отмеряя бытие шагами до пропасти?

Принц не знал ответов. Еще вчера все в его жизни было более-менее ясно. Теперь же он стоял во вчерашнем «завтра» и думал о загадочном Фейране, к которому, сам того не желая, начинал ревновать.

Сапфир

Откуда ему известно это имя? Неужели она во сне произнесла его вслух?

Принцесса почти не врала. Она не знала, кто такой Фейран. Как объяснить то, чему нет объяснения? Как дать понять, что после смерти Гронидела в ее жизни не останется ничего, кроме охоты на нечисть и загадочного фейца по имени Фейран?

Принц молчал, и это заставляло Сапфир чувствовать себя виноватой. Имя фейца перестанет иметь значение, если ей удастся изменить судьбу и уговорить Гронидела выбрать жизнь, а не смерть. Но как это сделать, когда он и вовсе не желает об этом говорить?

Сапфир потянулась к погруженному в раздумья Грониделу и накрыла его кисть своей.

– Установи щит тишины, пожалуйста, – попросила принцесса.

Гронидел щелкнул пальцами и выполнил просьбу, после чего повернулся к ней лицом.

– Мне снятся кошмары, – призналась она. – Каждую ночь я вижу себя стоящей перед полчищем щелкозубов, которые несутся ко мне с разных сторон. Есть только я, Огневержец, – она подняла руку и погладила пальцами рукоять меча, торчащую из-за спины, – и ожидание неминуемой смерти. Это пугает, но я понимаю, что начинаю привыкать и к этому сну, и к осознанию того, что меня не станет.

– А где в твоем сне я? – спросил ее Гронидел.

– В нем ты давно мертв, – ответила она и отвернулась.

На глазах проступили слезы, и она заморгала, чтобы избавиться от них. Гронидел сделал шаг и оказался непозволительно близко от нее. Он прижал ладонь к ее пояснице и прошептал на ухо:

– Это может быть всего лишь сон, а не предсказание будущего. Когда ты стала видеть этот кошмар?

– После нападения щелкозубов на замок Света.

– Это многое объясняет, – прошептал он. – После пришествия богов мне долго снились тела отца и братьев, обмотанные белыми саванами. И мы с Марком, стоящие у их общего погребального костра. Не могу сказать, что я привык к этому кошмару, но постепенно он перестал мне сниться. Возможно, так же будет и с твоим сном.

– А если это все же видение?

Гронидел внимательно смотрел в ее наполненные болью синие глаза.

– Тогда мне бы хотелось, чтобы ты нашла в себе силы выиграть то сражение и выжить.

– А мне хочется толкнуть тебя в плечи и сбросить в воду, – разозлилась она. – Я говорю, что ты будешь к тому времени мертв, а ты будто не слышишь.

– И как меня не станет?

Она насупилась.

– В смысле?

– Ну если в твоем сне я мертв, то хотелось бы узнать, каким именно образом я отправлюсь на тот свет.

Она помотала головой и поморщилась. Хотела вспомнить детали, но не смогла. В голове оказалось так же пусто, как в дырявой колоде.

– Я не знаю, как и когда именно это произойдет, – удивленно огласила Сапфир.

– Тем не менее ты уверена, что я мертв. – Он ласково ей улыбнулся. – А вдруг я жив, но ты об этом не знаешь?

– Бред! – Она отвернулась. – Ты опять манипулируешь мной и пытаешься убедить в том, чего нет.

– И снова я злодей, – хмыкнул Гронидел.

– Не зли меня, – прохрипела она. – Ничем хорошим это для нас не кончится.

– Хорошо. Я пару минут помолчу, а ты попробуешь вернуть себе самообладание и успокоиться. Уговор? – Он протянул ей ладонь.

– Уговор, – она пожала протянутую руку.

Кожу на запястье запекло огнем, и метка связи заалела на нем ярким красным цветом.

– Я не давала согласия на постоянную слежку за собой, – прошипела ему в лицо разъяренная принцесса.

Гронидел специально сжал губы, демонстрируя выполнение своей части сделки, и развел руками, показывая схожую метку на своем запястье.

Сапфир присмотрелась к его рисунку из маны и прочла замысловатые буквы «О» и «В». Затем изучила свои знаки и обнаружила связанные друг с другом ветвями «З» и «Ш».

Принцесса склонила голову набок, не скрывая от мужа возмущение:

– Огненная Ведьма и Зальтийский Шершень? Ты в своем уме?

В ответ он лишь пожал плечами и снова хмыкнул. Кажется, инициалы Огненной Ведьмы на собственном запястье его нисколько не смущали. Впрочем, как не смущало и Сапфир, что теперь она помечена инициалами прозвища, обладатель которого еще месяц назад одним своим присутствием выводил ее из себя.

Внезапно лошади, стоявшие на привязи в отдалении от путников, начали брыкаться и ржать. Их волнение моментально передалось другим животным и птицам, которых везли на пароме. Крики, мычание и вой превратились в галдеж, от которого люди пришли в ужас. Сапфир хотела подойти к загону, в котором стояли их с Грониделом лошади, но принц схватил ее за руку и жестом приказал оставаться на месте.

Гронидел

Он уже понял, что быть беде. Что животные почуяли опасность раньше людей и теперь пытались выбраться на волю, невзирая на водную гладь.

«Не нападай на того, кто тебе ничего не сделал», – прозвучал голос отца.

Принц резко обернулся, пытаясь в толпе взволнованных людей отыскать покойника, пока не понял, что этот голос слышал только он.

– Водный змий! Водный змий! – начали кричать с разных сторон и указывать пальцами на воду.

– Что это? – сдавленно прохрипел голос Сапфир.

Она прижалась к борту и смотрела вниз.

Гронидел сделал то же самое и в полупрозрачной воде увидел очертания гиганта. Толстая перламутровая кожа существа переливалась и мерцала, завораживая своей необычной красотой. Тело твари достигало нескольких саженей в ширину и могло обмотаться вокруг парома и раздавить его, как превращало в щепки мелкие лодки и небольшие корабли. Гигант проплыл под судном, нырнул вглубь и вернулся, чтобы показать широкую продольно сдавленную морду и пасть, которую, словно ковер, выстилали ровные ряды остро заточенных клыков. Эта нечисть буйствовала в Бескрайних водах и редко заплывала в реку Изу, где вода была пресной, а крупных морских животных и вовсе не водилось. Люди не раз объявляли охоту на этого змия, и еще никогда им не удавалось его убить. Чересчур большой, он поглощал всех, кто окажется в воде, и моментально превращал живую плоть в фарш. Никто доподлинно не знал, один он появился в Бескрайних водах или тварей было несколько, но после гибели охотников и рассказов чудом выживших свидетелей желающих поохотиться на зверя резко поубавилось. Возможно поэтому о водном змие давно никто ничего не слыхал: люди не трогали его, а он не трогал людей.

Нечисть вынырнула из воды и показала морду. Над пастью чудовища располагались два чернеющих круглых глаза, обрамленных складками жабр. Подобно оборкам на нижних юбках продажных дев, жабры вздымались и опускались на ветру, приковывая взгляд сторонних наблюдателей. Тварь несколько мгновений неотрывно следила за людьми, замершими на пароме, а потом разинула пасть.

Сапфир протянула к ней руку, и на пальцах принцессы начал шириться огненный шар. Гронидел схватил жену за запястье и развеял огонь.