Сапфир
Шрифт:
Она встала и отошла в сторону, медленно растворяясь в пространстве.
Гронидел зажмурился, пытаясь собраться с мыслями. Кровь быстро пропитывала его костюм, а ноги и руки плохо слушались.
Сапфир встала и подошла к нему.
– Милая? – позвал он, надеясь, что она все же придет в себя.
Принцесса сжала пальцы на рукояти кинжала, торчащего из его груди.
– И озарится небо мириадами звезд, – прошептала она. – И станет в ночи светло как днем. Снизу вверх вы будете смотреть на жителей других миров, пока не поймете, что именно
Она резко вырвала кинжал у него из груди, и кровь хлынула из раны сплошным потоком.
Взмах – и принцесса вонзила кинжал Грониделу под ребро.
Раз. Другой. Третий. Она колола его, как чучело, набитое сеном, что отдали на растерзание неопытным ученикам для отработки приема. Наконец лезвие вошло в тело в последний раз и осталось там.
Сапфир разогнулась и застыла над принцем, бездушно глядя на то, как он умирает.
Знай Гронидел наперед, что убьет его не искра, а собственная жена, стал бы он предлагать ей сделку? Захотел бы испытать все эти эмоции, что вызывали в нем прикосновения и близость с этой девушкой?
Гронидел смотрел на принцессу и мучился вопросами, истекая кровью на холодном полу.
Рассвет. Как странно узнать об этом в месте, лишенном чудесного вида на восход солнца. Перед глазами возникло сообщение, которое он помнил наизусть. Оно затмевало застывшую в безмолвии Сапфир и навязчиво слепило глаза. Принц устало моргнул. Он провел в этих туннелях не больше часа, а уже рассвет. Как такое возможно? Или он все же бредит и это – плод его отравленного ядом воображения?
Вокруг сгущался сумрак. Принц из последних сил цеплялся за жизнь, но она покидала его вместе с кровью, что сочилась из ран. Он и без того продержался слишком долго. Кажется, его время истекло. Как глупо все. И так бесславно. Два месяца назад он желал умереть. Что ж, теперь его желание исполнится.
Принцесса сидела безвольной куклой и смотрела на бездыханное тело Гронидела. В голове – пустота. В сердце – мрак.
Она не помнила, как оказалась здесь и почему с ног до головы перепачкана чужой кровью. Она даже не сразу поняла, что сидит в луже, которая натекла из замершего на боку тела.
– Гронидел? – позвала Сапфир, все еще не понимая, что именно видит.
Он был непривычно бледен. Его полные губы казались серыми, а черты лица слишком острыми.
– Гронидел! – закричала она и бросилась к мужу.
Он прохрипел нечто невнятное и затих. Принцесса звала и пыталась его растормошить, убеждая себя, что он всего лишь уснул и вот-вот проснется. Но сколько бы она его ни трясла, чуда не происходило.
Осознание того, что он мертв, ударило ее под дых и лишило воздуха. Сапфир не заметила, что самой ей тяжело дышать и что с каждым движением боль в боку становилась все невыносимей. Принцесса не думала об этом, сгибаясь в рыданиях над телом мужа.
Она не помнила, сколько времени прошло, прежде чем слез не осталось. Сапфир покосилась на свой окровавленный меч, валяющийся в стороне. Там же лежала и чья-то сабля. Ближе к принцессе находился окровавленный кинжал. Сапфир пыталась понять, что же произошло в этом месте, но мысли не желали задерживаться в голове.
В конце концов она уставилась на тело мужа и замерла, желая только одного: перестать
дышать и раствориться в воздухе, словно марь, которую Гронидел умел наводить.Рядом возникла тень и опустила руку ей на плечо. На мгновение Сапфир почувствовала и само прикосновение, и тяжесть чужой ладони.
– Тебя зовут Фейран, – пробормотала Сапфир. – И ты пришел, чтобы забрать меня с собой.
– Рад нашему знакомству, милая, – произнес феец, и его певучий голос эхом прокатился по туннелю.
– У меня есть к тебе просьба, – она повернула голову к тени.
– Я прихвачу твой меч, – ответил он, будто читал ее мысли.
– Дай слово, что поможешь мне найти и уничтожить того, кто убил моего мужа.
– Это уже вторая просьба.
– Дай мне слово! – закричала Сапфир и попыталась схватить фейца за руку, но ладонь рассекла воздух, а тень осталась на месте.
– Твоего мужа убил Рой, милая. И я даю тебе слово, что мы с ними еще поквитаемся.
Сапфир в последний раз прижалась губами к бледной щеке Гронидела и прошептала:
– Я всегда буду тебя любить.
Она встала и посмотрела на фейца. Внутри все болело. Внутри ничто больше не хотело жить.
– Пойдем, – позвал Фейран и направился вперед.
Сапфир молча следовала за ним. Свернув за угол, он остановился перед аркой, светящейся синими символами. За ней с высоты птичьего полета открывался прекрасный вид на кроваво-красный рассвет.
– Что это за место? – она повернулась к Фейрану.
– Войди, и узнаешь, – загадочно ответил он.
– Но там…
– Ты хочешь отомстить тем, кто убил твоего мужа?
Принцесса напряглась, испытывая острую боль в груди.
– Да, хочу.
– Тогда тебе придется сделать шаг.
– Ты не предашь меня? – Она протянула руку и рассекла воздух у его плеча.
– Нет, милая. Нам с тобой уготовано пройти этот сложный путь вместе.
– Хорошо, – кивнула Сапфир и сделала шаг вперед.
«Когда надежды на светлое будущее рвутся, словно струны на лютне, внутри что-то умирает, – услышала она мелодичный низкий голос Гронидела. – Мост, соединяющий прошлое с будущим, рушится, и впереди оказывается пропасть неизвестности, в которую хочешь не хочешь, а упадешь. Требуется время, чтобы взять себя в руки, смириться со случившимся и придумать, как выбраться на поверхность, чтобы идти дальше. Только уже в иное будущее. То самое, которое ты не выбирала».
Ветер трепал ее волосы и ткань платья. Вдалеке над мохнатыми верхушками зеленых елей поднималось солнце. «Красиво», – подумала Сапфир и закрыла глаза.
Тридцать минут назад. Рассвет
Лезвие вошло в тело в последний раз и осталось там.
Сапфир разогнулась и застыла над ним, бездушно глядя на то, как он умирает.
Перед глазами появилось информационное сообщение от искры: «Установлена связь со спутником. Начинаю плановую ежедневную проверку. Обнаружены критические сбои в синхронизации с центральной нервной системой. Во избежание окончательной гибели вашей личности рекомендуется выполнить резервное копирование сознания на внешний носитель. Выполнить резервное копирование сознания?»