Сапиенс как вирус

– Де-жа-вю!

Он на секунду задержался в комнате, а когда услышал голос Бейрута, двинулся к окну.

– Долго же вы добирались.

– Будь у нас верблюд, а не «Мерседес», давно бы прибыли. Каракумы на дворе, – оправдался Ванькин.

Дмитрий поискал глазами тело Анатолия, но увидел лишь дымящуюся фигуру хакера.

– Он там, – Бейрут протянул руку в сторону светящегося кокона. – Вы вовремя, я совсем недавно отправил Трофима домой.

Хакер в который раз ответил на вопрос, который только зарождался в его голове.

Дмитрий посмотрел вверх и обнаружил Анатолия, висевшего в сияющей паутине. Раскинувший руки телохранитель был похож на распятого мессию. Тонкие светящиеся нити, идущие от крохотных галактик, туманностей и звездных скоплений, опутывали прогнувшееся человеческое тело.

– Хорошо, что я подправил код, – кивнул хакер, глядя на программатор. – Иначе вы бы не успели.

«Сейчас Анатолий, а до него точно так же висел Трофим, – подумал Потемкин. – Может, это и есть средство для удаления вирусов?»

– Ты думаешь, я для каждого вируса буду делать персональный программатор? – возмутился Бейрут. – Этот, конечно, так и так обречен, но больше не надейся. Я почему-то уверен, что попыток на создание стабильной программы осталось немного.

Детище Бейрута, словно подслушав разговор, заходило ходуном. Сходство программатора с механизмом, доживающим последние мгновенья, росло с каждой секундой. Галактики ускорили вращение, а от туманностей стали отрываться большие куски разогретой материи.

– Телохранитель еще на несколько минут продлит стабилизацию, – прошептал хакер. – Но очень скоро здесь будет жарко, – предупредил он и тут же исчез в светящемся коконе.

Неясный силуэт появился возле телохранителя. Прижимая обмякшее тело, хакер некоторое время повисел рядом, словно прислушивался к внутреннему состоянию Анатолия. Затем коротко кивнул в сторону выхода.

– Уходите!

Дмитрий проскочил сквозь жидкий экран окна, активировал своего защитника и, располагаясь в углу комнаты, стал ждать взрыва. Он уже много раз наблюдал эту картину и потому оставался спокоен.

Бейрут опустил беспомощное тело на обгоревший пол. Прикрывая глаза, повернулся к окну. Пальцы запорхали над невидимой клавиатурой. Над головой хакера появилась фиолетовая сфера. Загораясь и разворачиваясь перед проходом в бесконечный зал, она затянула его тонкой светящейся пленкой. Закончив колдовать над защитным экраном, Бейрут повернулся к молодым людям и спокойно произнес:

– Все по графику. Успели.

Затем поглядел на окно и начал обратный отсчет:

– Пять, четыре, три, два, один…

– Ноль, – продолжил стоящий у двери Илья, но взрыва не последовало.

– Странно! – удивился Бейрут и тут же повернулся к Потемкину. – Ты как думаешь, почему не взрывается?

– Ты же сам говорил, что Анатолий ненадолго, но стабилизирует программатор. А что, если и его вирус продляет жизнь твоим артефактам?

Прошла минута, другая, а взрыва все не было.

– Ты прав, семя стабилизируется в присутствии любой жизненной программы, – произнес в голове знакомый голос.

– ПервоДим? Откуда… – Дмитрий замолчал, чувствуя какой-то подвох.

В голове замелькали мучавшие его в последнее время вопросы. Осколки мозаики постепенно складывались в законченную картинку.

– Ты и есть Садовник? – наконец спросил он.

– Я бы так не сказал, но и отрицать не стану.

– Мне нужно было это давно понять, Первый. Еще тогда, когда я копался в мозгах телохранителя.

– Не все так просто, Дима. Я не могу существовать отдельно от разумной системы. Точнее, не может существовать та моя часть, которая общается с тобой. Другие проявления могут присутствовать в мире и без разумного носителя, но для тебя они недоступны. И потому я несу в себе часть того, в ком нахожусь в настоящий момент. Сейчас я не ПервоДим и не Садовник. По вашей терминологии я перемещающийся информационный симбионт – мысль, рождающаяся в голове одного из твоих я. Блуждающая информация.

– Я же говорил, что разум может существовать и без материального носителя, – завопил в голове радостный голос. Это хакер бесцеремонно протиснулся сквозь гудящую защиту мыслесферы Дмитрия. – Почему программатор не взрывается?

– Чем больше разумная составляющая, тем стабильнее семя, – продолжил далекий голос. – Вирус, который вы заправили в него, также обладает зачатками разума. Поэтому и наступила временная стабилизация. Они синхронизируют друг друга. Надеюсь, что ненадолго, так как получить стабильный зараженный модулятор гораздо хуже.

– Модулятор? Что хуже? – вскликнули Дмитрий и Бейрут одновременно.

– Вы еще не поняли? То, что вы сейчас имеете и есть….

Громыхнул взрыв. Стекло в окне вспучилось, огненные языки, лизнув фиолетовый экран, ударились в защитное поле горящей стеной и опали, исчезая в темноте уходящего в бесконечность зала. Исчезло и ощущение привычного течения времени…

Дмитрий ждал этого момента и, как только время сменило темп, быстро метнулся в сторону, выскакивая из ускоряющегося потока. Он думал, что время повернет и двинется вспять, как это неоднократно происходило до этого, но хронопоток, заметно ускорившись, устремился вперед.

– Черт! – ругнулся он. – И без того ничего не успеваем.

Глядя на мелькающих перед ним хакеров, на Анатолия, быстро ползущего прочь от окна, Дмитрий думал: «Садовник – информация, принимающая форму мысли разумного существа. Если даже он обратил внимание на то, что создает Бейрут, то это должно быть очень важным не только для нас, но и для Вселенной». Время успокоилось, замедлилось, двинулось равномерно, входя в привычное русло и не нарушая заданного ритма. Потемкин шагнул в сторону и оказался в многократно сгоревшей комнате. Через открытое окно врывался сухой горячий воздух. Пепел, скрипящий под ногами, плавно взлетал к потолку.

– Нет никаких садовников! Есть только программа помощи, хелпер, справочный файл, – пояснял Бейрут стоящему перед ним Жоре. – И коды, коды, коды. Везде, во всем! Программные коды, сложнейшие преобразователи, компиляторы. Понять, как все это взаимодействует, одному человеку не под силу, будь он хоть трижды сверхвычислитель. Но… отдельные части программного кода могут быть доступны многим. Связать все воедино нельзя, но найти общие алгоритмы, не вникая в частности, можно.

– Из меня словно позвоночник вытянули, – со стоном поднялся с пола Анатолий. Опасливо выгибаясь и похрустывая суставами, он приблизился к замолчавшему Бейруту. – А что дальше будет?