Сапиенс как вирус

Хакер продолжал размышлять о чем-то своем.

– Что будет со мной? – зарычал Анатолий, когда очередная судорога скрутила его тело.

– У всех по-разному, – хакер на секунду сбросил маску глубокой задумчивости. – Однако без перезагрузки не обойтись. А значит – будет еще хуже.

– Без перезагрузки? Это что значит – сдохнуть?

– Хуже! – пробормотал хакер.

Анатолий оглянулся, встречаясь взглядом с Потемкиным, вымученно прошептал:

– Домой хочу.

Произнес – и в тот же момент с громким хлопком исчез.

Пепельный вихрь метнулся за исчезающей фигурой, но светящаяся мембрана, проглотив телохранителя, сомкнулась за его спиной. Взлетевшая в воздух черная пыль на мгновенье повисла над полом, заполняя пустоту, образовавшуюся на месте Анатолия. Темный силуэт, теряя человеческие очертания, медленно осел на пол.

– Последнее желание умирающего – закон, – облегченно выдохнул Бейрут, словно сбросил гору с плеч.

– Ты уверен, что отправил его домой? – поинтересовался Дмитрий.

Вспоминая свой последний эксперимент с перемещением в пространстве, он содрогнулся.

– У него с ориентацией непорядок и раньше был, а сейчас тем более.

– Да ты не бойся, – прервал его Бейрут. – Дорогу домой любой из нас найдет даже в бессознательном состоянии, – видя сомнение во взгляде Дмитрия, хакер продолжил:

– Раньше ему вирус мешал правильно ориентироваться, а сейчас мешать нечему. Поправку на изменяющиеся граничные условия я в его мозг ввел.

– Как ввел? – опешил Дмитрий.

– Копировал из своего. Мы только что об этом говорили, – рассердился хакер. – Все, что мы видим вокруг, это материализация очень сложных программ. Здесь вещи, там, – хакер кивнул в сторону окна, – в информационном измерении – куски программы. Здесь действия – там операторы. Нихт ферштейн?

– Это как файл ЗБ-изображения! – встрял в разговор Жора. – На экране стул, а на самом деле набор символов на мировом жестком диске. Цифирьки на ткани Универсума. Где-то там на его границе. Хотя, может и не там, а здесь.

Бейрут молча кивал, соглашаясь с другом.

Когда недовольный Потемкин в очередной раз покачал головой, хакер шумно засопел, похлопал себя по карманам. Ничего не найдя, глянул на Жору.

– Есть что-нибудь? – поинтересовался он. – Предмет какой-нибудь.

Жора погрузил руки в большие накладные карманы, порылся и, зардевшись, вытащил зеленоватую банковскую упаковку.

– Только это.

Бейрут взял плотный прямоугольный брикет, сморщился.

– Все играешься?

Протягивая деньги Потемкину, он шагнул в сторону окна и исчез.

– Держи крепче, Фома неверующий!

Когда произошла подмена, Потемкин не понял. Лишь на мгновение ощутил давление со стороны долларовой упаковки, обхваченной пальцами. Сантиметровая бумажная пластина медленно набухла, заметно потяжелела, раздвинулась, подталкивая напряженные фаланги. Он непонимающе уставился на свои руки. Две упаковки – вместо одной. Не может этого быть!

Жора, глядя не его лицо, громко засмеялся.

– Еще есть вопросы? – Бейрут высунулся из колыхнувшегося зеркала-окна, ожидающе воззрился на Потемкина:

Руки сломали хрустящие пачки. Рельефные на ощупь, новые, пахнущие краской банкноты, захочешь, не отличишь от настоящих. Упаковка лопнула, и бумажные прямоугольники быстро скользнули к полу.

– Как? – только и сумел спросить Дмитрий.

Бейрут сошел с подоконника.

– Определил координаты предмета, нашел его в инфопространстве, вычленил кусок программы, указывающий на эту область, и скопировал, – спокойно пояснил он.

– Ты себе срок накопировал, червонец, а то и больше, – недовольная физиономия Ванькина выглянула из-за спины Потемкина.

– Дублирование – самая простая операция, – отмахнулся Бейрут, словно речь шла об изготовлении обычной ксерокопии.

– Ты хочешь сказать, – Дмитрий вдруг вытаращил глаза, набрал побольше воздуха и выдохнул, – что там за окном, в твоей лаборатории – дублированная Вселенная? А этот твой программатор – наш мир?

– Не думаю, – улыбнулся хакер. – Иначе, хочешь не хочешь, придется поверить, что я Бог.

На минуту в воздухе повисла напряженная тишина. Только под ногами едва слышно поскрипывали угольки.

– Умник! – подал голос Илья. – А может, ты еще скажешь, что за гадость движется к нашему Солнцу?

– Демон пустоты, – мгновенно среагировал Бейрут.

Со стороны могло показаться, что он ждал именно этого вопроса. Ждал и заранее подготовил ответ.

– Бог, Демон! Ты еще драконов вспомни, которые солнце пожирают, – осклабился довольный собой Ванькин.

Бейрут в очередной раз недовольно закатил глаза.

– Только попробуй представить, что перед тобой сородич нашего Вирусапиенса, этакий вселенский симбионт. Разумный он или не разумный, не знаю, но логика в его действиях точно есть. Я бы назвал его программным ограничителем или корректором, но, боюсь, тогда вы совсем запутаетесь.

– Говори! – потребовал Потемкин.

– Всякий предмет несет в себе информацию. Видимые характеристики, атомарное строение, энергетические связи – если коротко, то все обо всем. Информация может быть здоровой, правильной, а может быть больной, с нарушенной целостностью.

– А попроще нельзя, умник?! – возмутился недовольный Ванькин.

– Попроще? – Бейрут задумался. – Что будет, если информация несет в себе вирус? И этот вирус передается от предмета к предмету?

– Вирус в вещах? – прервал Илья. – Чушь! Это ж надо такое придумать, больное Солнце!

– Ты башку включи! – утомленно попросил Бейрут. – Плохой мастер изготовил кривую гайку. Она несет в себе вирус и, попадая в двигатель автомобиля, заражает его. Через некоторое время весь агрегат выходит из строя. Мастер-человек передал вирус машине – неживому предмету. Журналист накропал мерзкую статью о больных СПИДом, в которую вложил весь свой страх перед носителями болезни и свое скрытое пожелание всем больным скорейшей смерти. Те из них, кто прочитал рожденную в злобе статью, умерли. Что? Как? Почему? Сам того не зная, писака написал программу, содержащую информационный вирус, включающий у инфицированных механизм самоуничтожения. Болезни, сплетни, революции и даже научные знания. Примеров не счесть. В природе все взаимосвязано, как и в человеческом обществе. Вирус – это ошибка в коде, без которой, возможно, не было бы человечества. Он – запрограммированное отклонение от правильности, – хакер на секунду задумался, – симметрии, внутренней красоты – если хотите, но у него есть одно основное свойство – стремление к копированию себя на подходящем носителе. Для веры нужно сознание человека, для вируса гриппа его тело, для революций – много тел и их взаимоотношений, иначе говоря, общество.

Любой дефект, любая аномалия в пространстве вызывает сложный каскад изменений, передающихся от предмета к предмету, приводящих к отклонениям в их строении, в физических законах, в духовном содержании.

Законы природы, как и юридические законы, прописанные людьми, – это программы, сбой в которых ведет к вполне определенным последствиям. Где-то из-за несовершенства законов страдают люди, где-то разваливается экономика, где-то из-за вмешательства в законы природы гибнут животные, гаснут звезды, где-то умирают галактики. И все это следствия одной программы, прописанной в инфоизмерении.