Сапиенс как вирус

– Уходи! – резанул по ушам крик Вячеслава. – Оно жрет энергию защитника.

Дмитрий, сбрасывая броню, прыгнул в квартиру хакеров, но мгновенье спустя оказался неподалеку от гигантской воронки, образовавшейся на месте дома компьютерщиков. Выпучив глаза, он уставился на подрагивающее студенистое болото, заполнившее громадную – в несколько сотен метров – яму. Холодный туман, переваливался через ее вздыбленные края, растекаясь по земле, прикрывал безобразные ползущие в сторону людей и гуорка отростки. Поднимаясь выше, он заползал за пазуху; прикасался к телу, оседая неприятной масляной влагой на шее, скатывался ледяными каплями по спине.

Громадный купол, святящийся изнутри фиолетовый светом, вздымался на десятки метров над землей. Красуясь посреди дымящегося болота, он походил на гигантский мыльный пузырь, наполовину утонувший в грязной нефтяной луже. Масляная поверхность его мутно переливалась, то становясь зеркально черной, то вспыхивая фиолетовым светом.

Дмитрий устремил взор к ночному небу, нашел темное пятно, движущееся среди звезд, и в голове его тут же возникла мыследема, пришедшая от одного из недалеких Димов. Он смотрел, как от потемневшего тела Демона отделяется маленькая точка и, быстро увеличиваясь, приближается к Земле. Яркие картинки, мелькая перед глазами, быстро сменяют друг друга. Еще мгновенье, и громадное нечто, пролетев атмосферу, врезалось в поверхность планеты, ломая стены домов и поднимая в воздух сотни тонн пыли.

Когда пыль рассеялась, оказалось, что на месте старых кирпичных пятиэтажек образовалась громадная выбоина. Лишь в самом центе ее, на небольшом пятаке, торчала часть разрушенного дома – буквально несколько квартир, непонятным образом уцелевших при столкновении. Землю вокруг воронки завалило странными дымящимися камнями. Размеры некоторых доходили до двух метров, но они быстро уменьшались, таяли, растекаясь по асфальту и заполняя фиолетово-черной жидкостью неровности взрыхленной почвы.

Асфальт и стены уцелевших домов забрызгало чернильными кляксами. Темные пятна шипели и пузырились. Отваливаясь вместе с кусками штукатурки, они размягчались, тут же превращаясь в небольшие грязные лужи, затянутые тонкой масляной пленкой. Карликовые озёра вели себя как прирученные капельки ртути: перекатываясь, они втягивались в более крупные лужи и медленно стекались к разбросанным повсюду громадным булыжникам.

Гостья, собирая себя из осколков, производила недоброе впечатление. Безобразная амеба, быстро увеличиваясь, стягивала к воронке свои бесформенные отростки; заполнив образовавшуюся низину, потянулась к остаткам пятиэтажки. Она – будто живое существо – дышала, то опадая и твердея, то увеличиваясь и становясь полупрозрачной, вздувалась и наползала на стены. Обволакивала кирпичные обломки дома, снова набухала и ползла вверх – до тех пор пока громадная мерцающая полусфера полностью не накрыла разрушенное здание.

Закончив мысленную демонстрацию, передающий Дим отключился.

Потемкин вгляделся сквозь фиолетовую муть в нутро здоровенного пузыря, но ни остатков квартиры, ни сияющего кокона не увидел. Лишь яркий лучик света сочился из глубины. Казалось, где-то в самом сердце абсолютного зла, в ином измерении, пылает миниатюрная звездочка и, скорее всего, не одна, ведь это, судя по всему, виднелся программатор Бейрута. Борьба света и тьмы, начинаясь в далекой иномерности, прорывалась в Земную реальность, материализуясь в темные разряды, срывающиеся с поверхности пузыря, разрушала уцелевшие дома. Громадные трещины, разрезая улицы, шумно поглощали остатки строений, проваливающихся в гигантские щели. Потемкину даже показалось, что бывшие пятиэтажки осыпаются в темноту провалов не обломками плит и кирпичей, а пылью нулей и единиц. «Это же не виртуальное пространство, – попытался успокоить себя Дмитрий, – здесь не может быть подобных метаморфоз».

В мыслях нарочито громко заворочался ПервоДим.

– Кажется, аморф сообразил, что нас нельзя допускать к семени.

– Ты имеешь в виду Демона? – Потемкин не успел закончить вопроса, а уже знал ответ на него. Вникая в различия глобального процесса, идущего одновременно во всей Вселенной, согласился с тем, что нельзя назвать человеком часть его ноги.

Знания приходили одновременно от всех Димов, и Потемкин постепенно привык мыслить синхронно с миллионами своих отражений.

– Что же нам делать? – спросил он, забывая, что подобные вопросы лучше не выставлять на всеобщее обсуждение: слишком много решений, слишком много разных мнений.

В голове загудело: миллионы голосов, приближаясь издалека, заполняли мозг. «Доступ запретить!» – еще не успела раствориться мелькнувшая в голове надпись, а Дмитрий уже ощутил, что остался один. ПервоДим, упрощая управление, совершенствовал его хомосеть.

Рядом появился Вячеслав.

– Нужно уходить, – предложил он – С нами гуорк, и мы не можем рисковать информацией, которую он впитал.

Дмитрий, насупившись, замотал головой:

– Там семя и там Бейрут! Мы не можем уйти, не попробовав вытащить его.

Вячеслав кивнул, полагая, что Дмитрий говорит о хакере и очень удивился, когда услышал:

– Без семени не останется надежды для нашего мира.

– Что ты предлагаешь? – спросил он.

– Атаковать, – выдохнул Дмитрий и сосредоточился.

С его руки сорвалась яркая ветвь разряда, упираясь в мягкий бок пузыря, вырвала большой комок желе, быстро твердеющего в воздухе. Рыхлый шмат фиолетовой плоти шлепнулся на землю, внезапно пошел пузырями и быстро распух, увеличиваясь, вначале вдвое, потом еще и еще.

Потемкин с остервенением хлестал отвалившийся кусок разрядами, опутывал силовыми нитями, создавая вокруг него непроницаемый кокон, и успокоился лишь тогда, когда перепробовал весь имеющийся в его распоряжении «смертоносный» арсенал. Осматривая «поле боя», он понял, что все его потуги не только не дали положительного результата, но и увеличили тело маленького зверя настолько, что тот смог начать самостоятельную жизнь. Огибая крупные трещины и переползая через мелкие препятствия, возникающие на пути, растущий аморф неторопливо двинулся по взрыхленному асфальту.

– Кажется, он всеяден не только в виртуальном пространстве, – прошептал Дмитрий, глядя на разрастающуюся желеобразную тварь.

За спиной зарычал Цербер. Шерсть на его спине встала дыбом. Пес рванулся вперед и громко залаял, словно только сейчас сумел перебороть страх перед неведомым зверем.

Хватая четвероного товарища за холку, Вячеслав попытался остановить его, но слегка опоздал.

– Стоять! – завопил он, и пес на мгновенье повернулся.

Большущие, влажные глаза остановились на лице Вячеслава. Мелькнули белоснежные клыки, и сенбернар всем телом влетел в грязную студенистую жижу. Скользкие щупальца, выпрыгнув из тела амебы, спеленали визжащую псину, пригнули к земле, накрыли темным желе с головой. Через мгновение на месте подрагивающего возвышения ничего не осталось, только бурая, пузырящаяся масса вперемешку с кусками рыжей шерсти.

– И куда он, интересно, направился? – прошептал Дмитрий.

Словно не замечая гибели собаки, он, как ни в чем не бывало, продолжил следить за ползущим по дороге неторопливым убийцей.

– Дурачок, – дрожащим голосом прошептал Вячеслав. В его глаза застыла невыносимая боль. Маленькая капля, скользнув по щеке, тут же испарилась. Шумно вдыхая воздух, он врезал кулаком по открытой ладони. Стискивая зубы, прошипел:

– Тварь!

И выстрелил черным разрядом в уползающего аморфа.