Сатин
Шрифт:
Я обтирал свой влажный лоб о ее и без того мокрые волосы и попытался проговорить осипшими склеившимися от жажды и обезвоживания связками.
– Я хотел спросить… ммм… – я запнулся, я все еще вздрагивал и поджимал губы, тупо скалясь от того, как я был счастлив и изнеможен прямо сейчас.
Но собрав последние силы, я поднялся на руках и снова спросил.
– Ты останешься со мной, Саш?
Но она молчала, продолжая игнорировать мою последнюю реплику, и я насторожился.
– Саша. Ответь на вопрос.
– Я не знаю… я…
Да
– В смысле не знаю?! Ты издеваешься, мать твою, надо мной?! Саша! Ты преодолеваешь пол мира только для того, чтобы потрахаться и снова исчезнуть?! – я вскочил с оскверненной постели с мыслью о том, что я спалю эту квартиру и кровать к х@ям и уеду куда-нибудь в Гималаи, лишь эта сука меня не нашла.
– Джейк, это не так… да что с тобой?! Ты же мне даже…
– С меня хватит этих гребаных качелей, Алексия! Накатался!!! – резко отрезал я и вылетел из парилки.
Оглушительно хлопая дверью в ванную, включил ошпаривающую тело воду, меняя резко на ледяную, принимая контрастный душ, пытаясь причинить себе боль намеренно, чтобы унять ту смертельно опасную бурю, что разразилась и бушевала сейчас внутри и кипела во вздувающихся венах. Я ударил кулаком в темно-серую стену, распрямляя его охеревшие от происходящего костяшки.
Черт! Самое поганое – это то, что я готов быть кем угодно, лишь бы быть рядом… я подсел на нее так сильно, что не представляю своей жизни без того, что произошло сегодня.
Я был даже готов бежать голым следом за ней по лестничной клетке, на тот случай, если она все же ушла… но на этой мысли, в туманное помещение вошла моя зависимость, мой наркотик, мой навечный плен. Она подлезла под мою вытянутую руку и обняла мою шею, повисая на ней и непринужденно заглядывая в мое напряженное лицо виноватыми, ластящимися кошачьими глазками. А я скрипел зубами, до хруста сжимая крошащуюся челюсть, смотря на эту маленькую стерву… суку, которая вскружила мне голову, снося к херам мои мозги.
– Ты! Психопат! Ты может дашь мне договорить?
Я поставил огромные, по сравнению с ее маленькой головой, ладони по обеим сторонам ее такого красивого лица и нагнулся к ней ближе.
– Я весь во внимании.
– Я хотела сказать, что я не знаю, через что нам придется пройти… НО я люблю тебя, Джейкоб… – она мягко поцеловала меня в расслабляющиеся, до этого плотно сжатые губы и обняла мое лицо, направляя прямо навстречу своим глазам цвета спелой вишни, – Я буду с тобой вопреки… всегда… клянусь тебе…
И с этими словами я затащил ее к себе под теплые ласковые струи воды, бережно обнимая, обхватывая едва ли не в два раза ее хрупкое, прелестное тело, наслаждаясь ее красотой, ее чистотой…
Для меня она идеальна, и мне плевать, что говорят или думают другие.
*************************************
Саша.
Следуя за аппетитнейшим ароматом, я вышла на кухню, где у плиты что-то колдовал, мой любимый мужчина. Такой соблазнительный сейчас в облегающей его мускулистое тело спортивной майке и простых джинсах.
Мой… только мой…
Я максимально тихо подкралась и обняла его могучий торс сзади, и Джейк замер… так обычно вздрагиваешь, когда слишком долго живешь один, и любое постороннее присутствие кажется тебе полтергейстом.
– Привет, киска.
– Привет… котик… что на завтрак? – промурлыкала я уже в его губы, слегка прикусывая.
– Ты хотела сказать, на ужин? – прижал меня крепче за ягодицы сексуальный повар с деревянной лопаткой в руке.
– Ужин?!
Выскальзывая из объятий и усаживаясь за стол, я еще раз взглянула на часы… я думала, было десять утра, а оказалось десять вечера.
– Ты проспала целый день и вечер.
Я старалась не вспоминать сегодняшнюю ночь, но сейчас неизбежно мысли о ней заставили меня закинуть ногу на ногу и с силой сжать бедра, унимая колющую боль и нарастающий жар между ними.
Джейк хитро улыбался и, стоя облокотившись о кухонный гарнитур, скрещивая руки на груди, рассматривал мою едва запахнутую рубашку на голое тело, которую я "случайно" расправила немного свободнее.
– А что делал ты?
– Тоже спал? – сероглазый волчище гипнотизировал меня, не отрываясь, заставляя поерзать на стуле и едва не застонать от этого движения.
Но вдруг, он стал серьезным… выключил электрическую плиту, накрыл крышкой что-то очень ароматное и сел напротив, задавая очередной наводящий вопрос.
– Почему ты решилась, Саша? Я не спрашиваю пока что о нашем будущем, хотя имею уже совершенно точное представление о нем… но почему?
Я убрала руки под стол и нервно затеребила края его сатиновой, такой приятной, как и он сам, к телу рубашке. Сейчас я сдавала экзамен ледяному инвестору, циничному и расчетливому стальному гиганту.
– Я прочла твое письмо…
*************************************
Месяц назад. 10 ноября.
Прощальный поцелуй. Дверь за ним молчаливо закрылась, и я швыранула все, что было на проклятом столе на пол, роняя свою голову в сомкнутые предплечья.
– Трусиха!
Всю свою жизнь я жила по чьей-то указке. И мне насточертело засовывать свои мнение и интересы себе же в задницу настолько, что я была готова сорваться вслед за мужчиной, которого представляла последние десять лет на месте своего мужа. Я гнала от себя мысли о нем, я корила себя за похоть и запретное влечение. Но СЕЙЧАС я была на низком старте.
«Нам нельзя…» – смахнула я влажные подтеки по щекам, словно дворниками, и направилась на выход, домой, к семье…
Волей случая мои неуклюжие ноги запутались друг в друге и поехали по раскиданным по полу бумагам.
– Ваа-аа!!!
Я звонко и унизительно плюхнулась на пятую точку. Злая и плачущая я стукнула пол, больно ударяясь о белоснежный конверт, на котором было написано бегущим размашистым торопливым почерком – "Сатин".
Дрожащими пальцами я вскрыла его, доставая наружу и читая расплывающийся за обжигающей веки пеленой текст, размывая его соленым мелким дождем.