Сатиры
Шрифт:
Между толстым и гоголем суворин, Справляет юбилей. Тон юбилейный должен быть мажорен: Ври,красок не жалей! Позвольте ж мне с глубоким реверансом, Маститый старичок, Почтить вас кисло-сладеньким романсом (я в лести новичок),
Полсотни лет, Презревши все "табу", Вы с тьмой и ложью,как гамлет, Вели борьбу.
Свидетель бог! Чтоб отложить в сундукВы не лизали сильных ног, Ни даже рук.
Вам все равноЕврей ли,финн,иль грек, Лишь был бы только не "евно", А человек.
Твои глаза (перехожу на ты!) Как брюк жандармских бирюза, Всегда чисты.
Ты VIS-а-VIS
И орган твой, Кухарок нежный друг, Всегда был верный часовой Для верных слуг...
...на лире лопнули струны со звоном!.. Дрожит фальшивый, пискливый аккорд... С мяуканьем,визгом, рычаньем и стоном Несутся кошмаром тысячи морд: Наглость и ханжество, блуд,лицемерье, Ненависть,хамство,и жадность,и лесть Несутся,слюнявят кровавые перья И чертят по воздуху:правда и честь!
****
1909
Панургова муза
Обезьяний стильный профиль, Щелевидные глаза, Губы-клецки,нос-картофель: Ни девица,ни коза.
Волоса-как хвост селедки, Бюста нет-сковорода, И растет на подбородкеГнусно молвить-борода.
Жесты резки,ноги длинны, Руки выгнуты назад, Голос тоньше паутины И клыков подгнивших ряд.
Ах,ты,душечка!смеетсяОтворила ворота... Сногсшибательно несется Кислый запах изо рта.
Щеки глаз припали к коже, Брови лысые дугой. Для чего,великий боже, Выводить ее нагой?!
****
1908
Из цикла
"вешалка дураков"
***
Ослу образованье дали. Он стал умней?едва ли. Но раньше,как осел молчал, Он просто чушь порол, А нынче-ах злодейОн,с важностью педанта, При каждой глупости своей Ссылается на канта.
***
Умный слушал терпеливо Излиянья дурака: "не затем ли жизнь тосклива, И бесцветна ,и дика, Что вокруг, в конце концов, Слишком много дураков?" Но,скрывая желчный смех, Умный думал,свирепея: "он считает только тех, Кто его еще глупее,"слишком много" для него... Ну а мне-то каково?"
****
1909
Читатель
Я знаком по пследней версии С настроеньем англии в персии И не менее точно знаком С настроеньем поэта кубышкина, С каждой новой статьей кочерыжкина И с газетно-журнальным песком.
Словом, чтенья всегда в изобилииНедосуг прочитать лишь вергилия Говорят: здоровенный талант! Но еще не мешало б горацияТоже был,говорят, не без грации... А шекспир,а сенека, а дант?
Утешаюсь одним лишь- к приятелям (чрезвычайно усердным читателям) Как то в клубе на днях я пристал:
"кто читал ювенала,вергилия?" Но ,увы, (умолчу о фамилиях), Оказалось,никто не читал!
Перебрал и иных для забавы я: Кто припомнил обложку,заглавие, Кто цитату, а кто анекдот, Имена переводчиков,критику... Перешли вообще на пиитикуИ поехали.пылкий народ!
Разобрали детально кубышкина, Том шестой и восьмой кочерыжкина, Альманах "обгорелый фитиль", Поворот к реализму поплавкина И значенье статьи бородавкина "о влияньи желудка на стиль"...
Утешенье, конечно,большущее... Но в душе есть сознанье сосущее, Что я
сам до кончины моей, Об'едаясь трухой в изобилии, Ни строки не прочту из вергилия В суете моих пестреньких дней!****
1911
Трагедия
Рожденный быть кассиром в тихой бане Иль агентом по заготовке шпал, Семен бубнов сверх всяких ожиданий Игрой судьбы в редакторы попал.
Огромный стол.перо и десть бумагиСидит бубнов,задравши кнопку-нос... Не много нужно знаний и отваги, Чтоб ляпать всем:"возьмем", "не подошло-с!"
Кто в первый раз-скостит наполовину, Кто во второй- на четверть иль на треть... А в третий раз-пришли хоть требушину, Сейчас в набор,не станет и смотреть!
Так тридцать лет чернильным папуасом Четвертовал он слово,мысль и вкус, И наконец опившись как-то квасом, Икнул и помер,вздувшись,словно флюс.
В некрологах,средь пышных восклицаний, Никто,конечно,вслух не произнес, Что он,служа кассиром в тихой бане, Наверно,больше б пользы всем принес. Невольная дань
Невольное признание
Гессен сидел с милюковым в печали. Оба курили и оба молчали.
Гессен спросил его кротко как авель: "есть ли у нас конституция,павел?"
Встал милюков.запинаясь от злобы, Резко ответил:"еще бы! еще бы!"
Долго сидели в партийной печали. Оба курили и оба молчали.
Гессен опять придвигается ближе: "я никому не открою-скажи же!"
Раненый демон в зрачках милюкова: "есть для кадет! а о прочих- ни слова..."
Мнительный взгляд на соратника бросив, Вновь начинает прекрасный иосиф:
"есть ли..."но слезы бегут по жилетуНа ухо павел шепнул ему:"нету!"
Обнялись нежно и в мирной печали Долго курили и долго молчали.
****
1909
Баллада
Я позвал их,показал им Пирог и предложил условия. Большего им и не требовалось.
"эмиль" ж-ж руссо
Устав от дела бюрократ Раз,вечером росистым, Пошел в лесок,а с ним был штат: Союзник с октябристом.
Союзник нес его шинель, А октябрист-его портфель... Лесок дрожал в печали, И звери чуть дышали.
Вдруг бюрократ достал пирог И положил на камень: "друзья!для ваших верных ног Я сделаю экзамен:
За две версты отсель,чрез брод, Бегите задом наперед. И кто здесь первый будетПирг себе добудет".
Вот слышен конский топ, И октябрист,весь в мыле, Несется к камушку в галопВосторг горит на рыле!
"скажи,а где наш общий брат?"Спросил в испуге бюрократ. "отстал.под сенью ветел Жида с деньгами встретил..."
– "а где пирог мой?"-октябрист Повел тревожно носом (он был немножко пессимист По думским ста вопросам).
Но бюрократ слегка икнул, Зачем-то в сторону взглянул, Сконфузился,как дева, И показал на чрево.
****
1909
Цензурная сатира
Я видел в карете монаха, Сверкнула на рясе звезда... Но что я при этом подумал Я вам не скажу никогда!
Иду- и наткнулся на шварца И в страхе пустился бежать... Ах,что я шептал по дорогеЯ вам не решаюся сказать!