Саван

– А я метеоролог из Ленинграда, Андрей Журавлев, очень приятно со всеми познакомиться. – робко сказал снимающий с себя мокрую верхнюю одежду Андрей.

Поздоровавшись и разобрав вещи, все дружно сели ужинать, хотя было непонятно день или ночь сейчас, ведь в арктических зонах летом день, а в зимнее время сплошная тьма. Но электронное табло на стене показывало 22:23. Предыдущий повар приготовил ужин для прилетающих, поэтому греть еду даже и не пришлось.

Во время ужина девушка с длинными блондами оценивающе взглянула на Андрея,

– Значит Андрей Журавлёв, из Ленинградского Гидрологического. – четким, чеканным, и в то же время мягким голосом произнесла она. На вид ей было лет двадцать пять, но голос и тембр речи явно давали понять, что ей не меньше тридцати пяти. – Бывала я у вас, хорошую базу студентам дают. –таким же голосом сказала она, словно пыталась донести информацию, как преподаватель на лекции.

– Ну что же, введу тебя в курс дела, мы все здесь для двух целей: первая – это сбор и передача информации о погоде и температуре, а также сейсмоактивности, а вторая – это поиск природных ископаемых. Поэтому, раз ты часть команды, то и учувствовать будешь везде. – почти приказным тоном сказала женщина.

– Понял принял! – с улыбкой на лице и, приставив руку к виску, выпалил Андрей.

– К пустой голове руку не прикладывают! – осуждающе пробубнил один из братьев.

– Прошу прощения. – немного замявшись, произнес Андрей.

– Петруха у нас в Москве служил, поэтому муштра и устав для него всё. – сказал его брат, ухмыльнувшись.

– А вот я на границу с Китаем попал, и как-то устав для меня не самое важное. – добавил Иван, раскладывая и проверяя инструменты.

– Пойдем, покажу тебе твое рабочее место и всё твое оборудование и приборы. – встав из-за стола, вдумчиво сказала Светлана и жестом позвала следовать Андрея за собой.

Поднявшись на второй этаж, Андрей следовал в комнату с выключенным светом за Светланой и увидел, как Артем проверяет оборудование связи, крепления и на клавиатуре вводит какие-то цифры. Светлана включила свет.

– Вот, Home, sweet home, располагайся. – сказала женщина и направилась обратно к лестнице.

В комнате стоял стеллаж с приборами, стол с одноцветным компьютером, на котором были видны таблицы с показаниями данных приборов, стул, шкаф и несколько ящиков, а в углу стоял старый осадкомер. Подойдя к стеллажу, Андрей начал рассматривать приборы, на самой верхней полке лежали термометры, на полке ниже Андрей увидел несколько футляров с гигрометрами, на самой нижней полке лежал радиозонд для проведения высотных измерений. Это то, что он успел разглядеть и прочитать на коробках и защитных чехлах.

– Андрюха, поможешь мне на спутник навестись? – заглянув в комнату, спросил Артем.

– Помогу, а что мне нужно делать? – расторопно отозвался Андрей.

– Смотри, каждое лето и осень, когда снег сходит, платформа, на которой стоит спутниковая антенна, проседает. Нам её нужно подпиковать для более лучшего сигнала. В общем, ты будешь следить за мощностью сигнала на анализаторе спектра, а я буду крутить. – с энтузиазмом заявил Артем.

– А какая должна быть мощность сигнала по итогу? – расторопно спросил Андрей вслед уходившему с сумкой Артему.

– Чем больше, тем лучше. – крикнул связист, выходящий на улицу.

Открыв окно, Андрей некоторое время наблюдал, как его коллега ослабляет болты и крепежи.

– Вот не люблю я в конце лета сюда прилетать, постоянно приходится этим заниматься, смена халтурит по полной… – бормотал Артем. – Всё готово. А теперь смотри, я двигаю, а ты следи и сообщай об изменениях. – сказал Артем, взявшись за боковые крепления позади отражателя антенны.

Артём начал двигать конструкцию слева направо, и на пыльном экране с небольшой задержкой по времени начал расти острый пик.

– Есть усиление, еще немного в эту же сторону покрути! – крикнул Андрей, не отрываясь от монитора.

Конструкция вновь скрипнула, прошло пару секунд, и на анализаторе спектра ничего не поменялось.

– Без изменений! Это всё? – громко сказал Андрей.

– Нет, это только азимут был, еще угол места и кросс поляризацию нужно подбить. – добавил Артем и принялся ослаблять другие крепежи.

– Сигнал пропал. – крикнул Андрей в окно.

– А сейчас? – спросил Артём после очередного скрипа.

– Да все вернулось. Можно еще в эту же сторону двигать! – крикнул следящий за показаниями Андрей.

Ещё немного повозившись, Артем получил оптимальный результат, затянул все крепежи, собрал инструменты в сумку и отправился обратно к Андрею на второй этаж станции.

– Ну вот, вроде с десяток децибел выиграли по мощности. – взглянув на показания, сказал Артём.

– И часто такое нужно будет делать? – спросил Андрей.

– Да нет, пару раз за все полгода здесь. – ответил Артём.

– Ну вот и отлично, связь получше стала, можно сказать, прибытие было удачным. – добавил Артём.

– Ладно, хватит на сегодня с него твоей связи! Тёма, давайте все уже спать укладываться, поднимаясь и протирая запотевшие очки, проговорил Савелий.

Все достали постельное бельё и начали готовиться ко сну, но Андрей, не привыкший к светлой ночи, не смог нормально уснуть. Прокрутившись в кровати всю ночь, он думал о доме, о Марине, о друзьях, и в голову постоянно лезли разные мысли. Наутро Андрей с мешками под глазами приступил к работе после завтрака.

– Да уж… Постоянный дневной свет не особо идет тебе на пользу. – сказал Артем, собирая очередную железку.

– Я думал, что спать при дневном свете будет попроще. – сказал Андрей.

– Это дело привычки. Мне поначалу тоже даже жалюзи не помогали. – добавил Артем.

Через неделю Андрей почти освоился на месте, и его организм начал работать по своим внутренним часам. Благо, работа не требовала долгих вычислений или ожидания результатов химического анализа. Поэтому удавалось вздремнуть часок другой.

Постепенно Андрей изучал карту местности, выбираясь с другими своими коллегами на различные точки.

Странная находка

Спустя пару месяцев, только Андрей привык к постоянному дневному свету, день начал уменьшаться, и ночами уже хорошо виднелись звезды. Андрей собирал образцы и ежедневно фиксировал все параметры и изменения в компьютер. Берега на озере начали замерзать, птицы улетели в южном направлении, а с севера подули холодные ветра. В некоторых местах ещё зеленела трава, но среди и без того чахлых лесных массивов, зелёными оставалась лишь тонкие исхудалые ели. Но даже в этих суровых и враждебных условиях было что-то завораживающее дух. На скалистых вершинах сопок и холмов начали появляться белые прожилки от скопившегося в расщелинах снега, в озере в безветренную погоду и при дневном свете можно было увидеть дно, находясь практически в самом его центре, под определенным углом с берега можно было увидеть отражение покрытых снегом скал и едва зеленой травы и елей. Такие контрасты очень сильно бросались в глаза, и очень часто все, кто был на станции, подходили к окнам или, находясь на улице, любовались такими необычными видами. Порой было чувство, что они находятся не в арктической зоне, где вечная мерзлота и болота, а в каком-то курортном санатории на Алтае или Кавказе.