Саван

– Погоди, я конечно не физик-ядерщик, но разве синтез элементов – это не термоядерная реакция? – встревоженно спросил Андрей, и нервные импульсы в его мозгу начали распространяться быстрее и чаще по нервному волокну.

– Да, у вас это назвали так, не паникуй, ничего страшного для тебя или для окружающей среды нет. Мои ткани сконструированы таким способом, что в любой среде, где температура не превышает 1540 градусов по земной шкале Цельсия, и есть хоть какие-то газы, жидкости или материалы, способные охладить и забрать тепло, выделяемое с поверхности моих тканей, то реакция будет контролироваться. Но даже если и эти условия будут нарушены, то синтез просто прекращается. – ответил голос.

– А имя у тебя есть? – спросил Андрей.

– Проект «Вторая жизнь», образец двадцать один. – ответил голос.

– Длинновато получается, а покороче ни как? Как тебя называл твой носитель? – вновь задался вопросом Андрей.

– Мой последний носитель звал меня… – вдруг голос прервался и затих, недоговорив.

– Ну и? ты вообще тут? – вновь усилил он поток импульсов между синапсами нейронов.

– Саван! Нашел синоним в твоей голове. Если перевести и сопоставить то, что я имею, взяв из твоих знаний, слов и определений к ним, то получается Саван. – дал то ответ Андрею. –

– Вот это новость… Ну уже лучше, чем то, что ты сказал мне ранее. – с небольшим сарказмом сказал Андрей. – Надеюсь, что эта яма не станет моей могилой… Слушай, Саван, помнится мне, ты говорил, что можешь исцелять, изменять и улучшать организм носителя. А что конкретно ты можешь сделать с моим телом? – задал вопрос Андрей, с нетерпением ожидая ответа.

– Если быть точным, я сказал, что в мои задачи входит поддерживать, восстанавливать и усиливать жизненные показатели носителя. – сказал ответил Саван.

– Да, да, именно так… но мне нужно узнать, что же такого ты можешь сделать со мной? – повторил Андрей.

– Укрепить или размягчить костные ткани, сделать мышечные волокна крепче и увеличить их количество, ускорять и замедлять метаболизм, ускорять и замедлять регенерацию тканей, сращивать ткани любых типов в организме, повышать иммунитет организма посредством взятия образца вируса или бактерии, расшифровав их структуру и обучив иммунные клетки организма носителя противодействовать им, также можно развить сопротивляемость ядам, отравляющим и снотворным веществам, но для этого нужен образец, а так же требуется находиться в анабиотическом сне. – закончил пояснять Саван.

– А летать я смогу? Или, скажем, телепортироваться? О, а управлять стихиями!? – глуповатой интонацией выстрелил эти вопросы Андрей.

– Летать не сможешь, только спланировать. Переносить предметы из одной точки пространства в другую без затрат на время не удастся, вовсе нет такой технологии. Силой мысли воздействовать на метеоусловия ты не сможешь, твой разум не подходит для таких сложных манипуляций с окружающей средой. – монотонно ответил окутавший Андрея Саван.

– Про разум, конечно, обидно как-то прозвучало. А что значит спланировать? Ты что, в дельтаплан превратишься? – добавил Андрей.

– Моя структура позволяет мне менять форму и снижать вес, за счет разуплотнения создавая прослойку гелия между слоями, тем самым делая вес меньше, а также создать каркас жесткости для придания аэродинамической формы, если потребуется. Но такой режим требует большое количество водорода и времени, а также, в связи со сверхтекучестью гелия, необходимо очень много энергии тратить для поддержания прослойки. – пояснил Саван.

– То есть, получается, ты можешь менять форму и структуру… – отвечая сам себе, подумал Андрей.

– Именно так, я могу сделать свои ткани тверже или мягче, упрочнить или размягчить, также могу принять любую форму и цвет одежды, брони или вовсе стать прозрачным, главное, чтобы носитель видел или мог детально в мыслях представить форму, материл и размеры. – подтвердил Саван.

– А что на счет невидимости? – вновь спросил Андрей.

– Полная невидимость гарантирована быть не может, но я могу создать поверхностный слой из материала, который будет зеркально отражать то, что находится позади. Соответственно, таким образом можно будет обмануть видимый спектр волн, а внутренний слой сделать таким, чтобы он не пропускал тепло. Для инфракрасного спектра волн носитель тоже будет не заметен. – монотонно разъяснил Саван.

– Просто невероятная технология… – мысленно проговорил Андрей. – Я слушаю, и мне на даёт покоя один вопрос. А как ты можешь общаться со мной? Если у тебя нет мозга, ты не робот и не механизм. И есть ли у тебя сознание, как у людей? – мысленно спросил Андрей.

– При физическом взаимодействии…

– Да это я понял, не совсем идиот. Я имею ввиду, как тебя расценивать? Как что-то живое, или как разумную жизнь, имеющую сознание и самосознание? – перебил Андрей, уточняя суть вопроса.

– Сознание, как представление себя в этом мире живым существом, у которого есть потребности и цели, а также ответная реакция на воздействия внешнего мира во мне присутствует. Что касается самосознания, то во мне есть лишь зачатки, я могу оценивать свои действия и принимать решения в критические моменты самостоятельно, но последнее слово за носителем. К тому же, как личность я себя не воспринимаю. – ответил Саван.

– А наделять сознанием животных, вступая в контакт с ними, ты можешь? – спросил Андрей.

– Это исключено, при контакте с живыми организмами, которые действуют и делают выбор, опираясь и полагаясь исключительно на собственные инстинкты, наделить их сознанием и самосознанием у меня не получится. Единственное, что я могу сделать – это воздействовать на их поведение, сделать спокойнее, поднять любопытство, сделать раздражительными и агрессивными. Всё это делается просто, за счет изменения баланса гормонов в организме. – ответил Саван.

– То есть, на мое сознание ты повлиять не можешь? – настороженно задал мысленный вопрос в голове Андрей.

– В целом, на мозг и мыслительные способности человека повлиять мне под силу. Также изменять баланс гормонов, менять настроение и состояние. Усилив работу отдельных участков головного мозга, я могу ненадолго увеличивать или уменьшать восприятие информации с помощью органов чувств, но усилить восприятие возможно лишь одним или двумя различными органами чувств. – успокоил Андрея Саван.

– А почему только максимум два? – спросил Андрей.

– В связи с тем, что человеческий мозг не способен выдержать тот объем информации, который будет поступать единовременно после усиления всех органов чувств, и последствия воздействия этого будут необратимы.

– То есть, носитель просто сойдет с ума?

– Именно. Также длительное усиление требует немалых ресурсов для стабильной работы нервной системы. – дополнил Саван.

– А можешь ли ты, скажем, оживить сломанную ветку? – продолжил забрасывать вопросами Андрей.