Сборник-3
Шрифт:
Боюсь, что умер в тебе главбух
и Гуссерль умер с Платоном в паре,
пускай ты их наблюдал в гробу,
уймись, прошу тебя, карбонарий!
Уймись... Ведь сердце уже не бьется.
Приляг в канаву, тут нет Оруда...
Спокойно, товарищи, это - боцман.
Не зарывайте его покуда.
– 14
– Александр Башлачев.
ЗИМНЯЯ СКАЗКА
Однозвучно гремит колокольчик Спасской башни Кремля.
В тесной кузнице дня Лохи-блохи подковали Левшу.
Под рукою - снега.
– Эх, бессонная ночь! Наливай чернила - все подпишу!
Как досрочник - ЗК два часа назд откинулся день.
Я опять на краю знаменитых вологданьских лесов.
Как эскадра в строю, проплывают корабли деревень.
И печные дымы - столбовые мачты без парусов.
И плывут до утра хутора, где три кола - два двора.
Но берут на таран всероссийскую столетнюю мель.
Им смола - дикий хмель. А еловая кора - им махра.
Снежок - сахарок. А сосульки им - добра карамель.
А не гуляй без ножа! А дальше носа не ходи без ружья!
Много злого зверья. Ошалело - аж хвосты себе жрет.
А в народе зимой - ша!
– вплоть до марта боевая ничья.
Трудно ямы долбить. Мерзлозём коловорот не берет.
Ни церквушка, ни клуб. Поцелуйте постный шиш вам баян.
Ну а ты не будь глуп! Рафинада в первачок не жалей!
Не достал нас "Маяк". И концерты по заявкам сельчан
По ночам под окном исполняет сводный хор кобелей.
– 15
– По ночам под окном - то ли песня, то ли плач, то ли крик,
То ли спим, то ли нет! Не поймешь нас - ни живы, ни мертвы.
Лишь тропа в крайний дом над обрывом вьется, как змеевик.
Истоптали весь снег на крыльце у милицейской вдовы.
Я люблю посмотреть, как купается луна в молоке.
А вокруг столько звезд! Забирай хоть все - никто не берет.
Значит, крепче стал лед. Мерзни, мерзни, волчий хвост на реке.
Нынче славный мороз. Минус тридцать, если Боб нам не врет.
Я устал кочевать от Москвы до самых дальних окраин.
Брел по горло в снегу. Оглянулся - не осталось следа.
Потеснись - твою мать!
– дядя Миша, косолапый хозяин!
Я всю ночь на бегу. Я не прочь подремать, но когда
Я спокойно усну, тихо стронется лед в этом мире
И прыщавый студент - месяц март - трахнет бедную старуху Зиму.
Все ручьи зазвенят, как высокие куранты Сибири.
Вся Нева будет петь. И по-прежнему впадать в Колыму.
МЕЛЬНИЦА
Черный дым по крыше стелется.
Свистит под окнами.
– В пятницу, да ближе к полночи
не проворонь, вези зерно на мельницу!
– 16
– Черных туч котлы чугунные кипят,
да в белых трещинах шипят
гадюки-молнии.
Дальний путь - канава торная.
Всё через пень-колоду-кочку кувырком да поперёк.
Топких мест ларцы янтарные
да жемчуга болотные в сырой
траве.– Здравствуй, Мельник-Ветер-Лютый Бес!
Ох, не иначе черти крутят твою карусель...
Цепкий глаз. Ладони скользкие.
– А ну-ка кыш!
– вороньё,
заточки-розочки!
Что, крутят вас винты похмельные
– с утра пропитые кресты нательные?...
Жарко в комнатах натоплено.
Да мелко сыплется за ворот нехороший холодок.
– А принимай сто грамм разгонные!
У нас ковши бездонные
да все кресты - козырные!
На мешках - собаки сонные,
да бабы сытые,
да мухи жирные.
– 17
– А парни-то всё рослые, плечистые.
Мундиры чистые. Погоны спороты.
Черный дым ползет из трубочек.
Смеется, прячется в густые бороды.
Ближе лампы. Ближе лица белые.
Да по всему видать - пропала моя голова!
Ох, потянуло, понесло, свело меня
на камни жесткие да прямо в жернова!
Тесно, братцы. Ломит-давит грудь.
Да отпустили б вы меня... Уже потешилсь.
Тесно, братцы. Не могу терпеть!
Да неужели не умеем мы по-доброму?...
На щеках - роса рассветная.
Да черной гарью тянет по сырой земле.
Где зерно моё? Где мельница?
Сгорело к черту всё. И мыши греются в золе.
Пуст карман. Да за подкладкою
Найду я три своих последних зернышка.
Брошу в землю, брошу в борозду
– к полудню срежу три высоких колоса.
Разотру зерно ладонями,
– 18
– да разведу огонь,
да испеку хлеба.
Преломлю хлеба румяные
да накормлю я всех
тех, кто придет сюда
тех, кто придет сюда
тех, кто поможет мне
тех, кто поможет мне
рассеять черный дым
рассеять черный дым
рассеять черный дым...
Махмуд Исполкомов
ПЕСНЯ О ЛОДОЧНИКАХ
Посреди пустыни Гоби есть завод подводных лодок.
Старший лодочник, очкарик, никогда не видел моря. Средний ло дочник - красотка, председатель профсоюза. Младший лодочник
– романтик. И должно быть, из двуполых.
Посреди пустыни Гоби есть у них гострудсберкасса.
Там они лежат годами - сберегают нажитое. То-то им легко и
– 19
– ладно в глубине подводных лодок, посреди пустыни Гоби, за сте ной гострудсберкассы!
Раз в столетие с визитом к ним летает птица-боинг.
Хорошо следить за нею в слюдяные перископы! Но боятся богдыха на. Повелит, и як летает, красны буркалы распялит, бурно мо чится из шланга. Раз отлил, они решили, будто реки повернули.
В тот же час зарыли лодки, изнутри песком забили. Что не спря тали - взорвали. Остальное растащили, саксаулы порубили и ре шили партизанить. Тут пришел верблюд с посыльным. С ним письмо