Сборник

песок на берегу блещет -

крупицы из тонкого шёлка.

дым сигаретный вьётся,

как молоко, пролитое в воду,

а птицам с утра неймется,

пробуждая людей на работу.

тюль из окна рвётся

вылететь на свободу -

от заточения льётся

скупая слеза по бороздам.

жаркий май

или холодная осень?

души святых попадают в рай,

а чьи-то бродят обносками.

пальмы на берегу

колышутся беспристрастно,

кто-то уйдёт на свою войну,

а пальмы останутся непричастны.

во дворах ленинского проспекта

лучи рассеяны пылью,

в этих дворах что-нибудь да распито,

и вечер вдыхаем с мыслью.

свет мягок и по-своему золотист,

когда как на улицах – всех слепит,

здесь ветер чувствуется морским,

и птицы взлетают из чёрной тени,

а тишина наступает на пятки смелым,

что заплутали в этой глуши.

здесь не слышно гула чужих машин,

что мчат, сами не зная куда.

здесь, пожалуй, посижу один,

устремляя свой взгляд вникуда.

слова обнищали и растеряли

свой блеск, полноту и ясность,

они никогда и не были богачами,

но вносили в разговор особую пряность.

на жёлтых полях Тосканы,

а может, на узких улицах Рима,

ты будешь гулять чинно,

говорить на языке винном,

обедать за клетчатыми скатертями

и с друзьями болтать о жизни с её чертями.

твои дети будут тебя навещать,

по праздникам будешь всех собирать,

будут песни и шутки,

будут дочки и внуки с веснушками,

ты послушай их смех и плач,

и неуклюже улыбку спрячь.

что думают таксисты о разговорах?

о людях, улицах и рыболовах?

я сел в последний ряд машины

с друзьями разговор завёл немилый.

он был о жизни и о смерти,

о вкусностях в районном рестике,

он был про лягушонка и улитку,

другой расстроен пережитой пыткой.

таксист всё слушал и молчал,

и сам он думал как бы невзначай,

что вот – стоит за поворотом мент,

что скушать хочет на обед,

о том, о сём, и всякий бред,

а разговор младых забыл в момент.

я сел в последний ряд машины,

и сигарету – почти что закурил,

водитель сморщил нос невнятно,

и моей мысли след простыл.

я вдруг задумался о том,

что мой водитель родом из краев,

где зелень пахнет, а закат алеет,

и захотел его спросить, а светит

ли звезда на небе чёрном,

когда он возит очередного огра,

мои слова роились в голове,

а образы крутились, как курица на вертеле,

но я так ничего ему и не сказал,

оставив курицу сгорать дотла.

я вышел из машины, хлопнув дверью,

(но мысленно я каюсь за содеянное)

и побежал купить французский круассан,

чтоб цвет еды мне залатал больное сердце,

что думает о жизни не совсем беспечной.

мы ходим по большим дорогам,

и тёплый день окутывает нас

закат краснеет, но ещё не сломан

ночной тиши звёздный парад.

а ночь тиха, как пелось в колыбельной,

и ночь легка для понимания

всего, что было в том далеком,

и что осталось без внимания.

ты – муза, крадущаяся рядом

шепча загадки в уши мне,

и их разгадки не окажутся обманом,

что подливали в суп на стороне.

ты – муза, не оставь меня,

в тиши-глуши меж папоротников белых,

я те слова запечатлю в стихах,

что прочитаешь ты однажды смело.

весь мир был спрятан

под слоем обманной пыли

я возьму тряпку,

проведу по стеклу жизни.

там окажется витраж мира,

где голубые горы и зеленое небо,

красные ягоды и чистая мысль,

реки из мяты и любовь без корысти.

мы проснулись от долгого сна,

и почувствовали запах леса,

что стоит за окном дома

и растёт со времён раздора.

мерный лоскут отрезан,

за дела и ошибки бесов

в этом лесу проросло зерно

что посажено задолго до.

рисуя лицо, я его узнаю,

изучаю, смотрю, понимаю.

глаза смотрят с пристрастием,

улыбка украдывается ненастьем.

рисуя узор из цветов полевых,

из света и цвета морской волны,

я живу, переживаю и воплощаю

в музыку и честные слова их.

за окном лето,

я – в шерстяных носках.

передавайте приветы,

мы увидимся в следующий раз.

рисуя блик или тень,

заворачиваю линии набекрень,

как носят парижанки береты,

и перелистываю в голове моменты.

на предалеких берегах,

собаки участвуют в боях,

борясь с неодолимым морем,

однажды – я буду тем волнам покорен.

появится родинка на руке,

ею станет поцелуй на щеке

ты запутаешься в волосах,

я запечатаю этот момент в снах.

сквозь золотые шторы заглянет солнце

и разбудит маленького лягушонка,

я сделаю утром овсяную кашу,

а ты клубникой её приукрасишь.

мы будем гулять по нескучному саду

ступая босыми ногами в росу,

ты будешь курить не жалея ни разу,

и гнать от нас прочь тоску.

нам не приснятся кошмары ночью,

а если приснятся – впрочем,

мы проснемся в одинаковую секунду

и выложим всё друг другу.

это будет, не будет – не знаю,

это было когда-то. в памяти

всё останется. не забываю

о мелочах, что останутся незапятнанными.

свет разливается ярко

он заполнит всё всюду,

серость зимы рядом

по тем временам тоскую.

мёртвый свет пустой квартиры,