Сборник

фонари дружеского проспекта,

лампа пронизывает клубы дыма,

а тоннели без света тянуться бесконечно.

смех сестёр добавляет яркость,

но я остаюсь в тени,

люди заходят в бар «мягкость»,

и продолжают жить.

в одном предалёком краю,

где петухи с рассветом громко поют,

живёт в деревушке старушка,

подгоняя на поле пастушков.

я спросил у неё однажды,

как долго живёт она среди пастбищ,

она мне говорила всегда,

что её любовь умерла,

и смерть не может забрать то,

что давно мертво.

в тихом городе вьются птицы

в тихом городе – тихие мысли.

на прозрачном противне неба

лежат облака. природа ко мне нема.

лишь ветер мирно трёт дерева,

а все люди спрятались в дома.

эта музыка для глаз и ушей

успокаивает лучше таблеток,

тихий угол моей души,

не завянь. я прошу об этом.

давай встретимся однажды,

когда прошлое почти неважно

когда дерево давно проросло,

и всю жизнь сквозь мир пронесло.

мы увидим, что ничего не мертво,

и друзья дарят смех, как давным давно.

мы лишь вспомним, что давно было,

и распрощаемся, в который раз безобидно.

белые ручки когда-то были

на твоей голове, и в ней.

глаза тебе многое говорили,

но рот не отпускал речей.

эти руки с тобой многое пережили

и также тянутся к голове -

в моменты радости и ссор,

когда вокруг один лишь сор.

этот стих я пишу, через клубок мыслей

хочу сказать, что наш случайный случай не ошибка.

ты дал мне смех и больше смысла,

чем я читала в школьных книжках.

ты подарил мне то родство,

что дубом в камень проросло,

разбив все непохожести барьеры,

и загоня все ужасы в вольеры.

я режу себя за свои же слова,

ведь ты их не заслужил.

я вижу тебя с любовью в глазах -

это лучший подарок, что ты дарил.

меня ты научил писать стихи,

меня на горках прокатил,

меня ты кушать научил,

меня ты в жизнь свою впустил

и в грусти час ты приютил.

ты лучший друг и худший враг,

с тобой я сплю и бодрствовать рада,

с тобою время не калечит,

а без тебя лишь время и залечит.

цветовая рябь в глазах,

как мазки на полотне,

как круги на предрассветной воде,

я запутался во снах,

дорисуйте мысли мне.

поливай цветок, сестрица,

мои истории сложи в небылицу,

помести стихи под замок,

их время придёт в назначенный Им срок.

спой мне песни о былом,

о хорошем и плохом,

о прожитом и беспечном,

о любви – когда-то вечной.

эти краски не засохли,

их возьмёт ребёнок в прошлом,

он добавит бликов, тени -

свой последний аккорд на беззвучной свирели.

когда-нибудь песни откроют смысл,

когда-нибудь книги заменят мир,

я много о чём наслышан,

я много где никогда не был.

всё увижу в последней секунде,

в которой, говорят, пронесётся жизнь,

мне многое виделось в ерунде,

но это уже сломанный механизм.

Ты не заглянешь в моё лицо,

ведь оно будет искажено

похоронят меня в закрытом гробу,

мои рисунки сожгут поутру.

я создавал слова наяву,

они проводят меня во тьму.

мы не были знакомы

и брать нам нечего за основу

дом выстроен не по плану,

он разваливается от шатаний.

теперь стою я среди могил,

когда-то бывших домов моих

я снова беру молоток и гвозди,

я снова колочу сама себе козни.

передай очередному гостю,

что здесь мы танцуем на людских костях.

я покусился на глубину

твоих слов и мыслей.

я не смог раскусить

твоих кружев вихрей.

я уплыл далеко в море,

твоего голоса я не слышу,

я утону, как большое горе,

замурованное в стенах бывших.

ты отразишься в блике,

ты – последнее, что увижу,

солнце пробьётся ближе,

а я не подам виду.

я замечаю секунды действа

и возвожу их в часы,

их понять уже не надеюсь,

просто честности дай мне ты.

малышка Монсе резвится в каталунских горах

в их честь родители называют детей,

они также вольны и чисты в делах,

как монахи, что бродили среди здешних корней.

этот воздух преображает солнце с луной,

он пробирает до кончиков пальцев,

я бы порос здесь старостью и сединой,

и поселился бы у подножия из камня.

я бы искал в горах сокрытый с глаз народ,

бродил бы до утра по склонам,

кормил зверей и слушал запах диких роз,

не отдавая сам себе отчёт о временах и годах

сидя под чёрным небом,

видя белые звёзды,

я наслаждался волнами,

куря тихо в сторонке.

рассыпая песок по морю,

я молча сам себе клялся,

что чего-нибудь точно стою,

а корабль в даль удалялся.

попивая клубничный сидр,

я смотрел -

как безногий всем улыбался,

а мальчишка за богачом крался,

и как коты еду клянчат.

моё время застыло воском,

что накапал на молящего руки,

его не растопит Дева

и не растопит это чёрное небо.

дом на песке я строю,

его море за день или год смоет,

оставив пару кусков на земле,

как прощальный подарок мне.

дом на скале я построю,

его ни за день, ни за год не сдвинут,

и будет стоять он со мною,

пока над морем мой прах не рассыпят.

я сочиню мелодию, что должна

звучать в бамбуковых рощах Китая,