Счастье Феридэ

— Что вас интересует? — спросил Джемиль, поднося ко рту чашку.

— Расскажите о сестрах.

Мой собеседник потер виски кончиками пальцев.

— Старшая живет вместе со мной в этом доме, а младшая вышла замуж.

— Почему же вы не пригласили Ферхундэ за стол? Мне было бы приятно увидеть ее.

Джемиль смущенно замялся.

— Понимаете… сестра плохо себя чувствует.

Отставив чашку в сторону, я спросила:

— А что с ней такое?

— Да как вам сказать… Она немножко не в себе. С той поры, как убили на фронте ее жениха. — Джемиль вздохнул.

Я не смогла сдержать возгласа сочувствия:

— Бедная… а вы возили девушку к докторам?

Горько усмехнувшись, Джемиль пошутил:

— Разве я не похож на любящего братца…

— Ну, а все же?

— Врачи ничем не могут помочь. — В голосе мужчины я почувствовала печаль.

Немного помолчав, боясь задавать вопросы, я все-таки продолжила разговор:

— А Сабахат живет нормально?

— В общем-то да. Если по правде, то я подозреваю, что и она не очень-то счастлива.

Я чуть не поперхнулась.

— Что вы имеете в виду?

— Муж Сабахат беден. Мне кажется, что он женился на ее деньгах. По-моему, зять тратит богатства сестры в игорных заведениях…

Вдруг на середине слова Джемиль замолчал и прислушался. Откуда-то сверху доносились странные звуки, будто кто-то плакал. При появлении на пороге молчаливого слуги у мужчины переменилось выражение лица.

— Что, опять? — спросил Джемиль и, даже не извинившись, выбежал из столовой.

Прошло полчаса. Я уже собиралась уйти, но мне хотелось попрощаться с Джемилем. Как же он изменился! Я знала его как лентяя и транжиру, а сейчас передо мной стоял совершенно другой человек. Он нежно заботился о своих сестрах, и я впервые пожалела, что у меня нет старшего брата.

Джемиль тихо вошел в комнату и тут же опустился на стул.

Складки горечи обозначились на его лице. Не решаясь задавать вопросы, я молча сидела в углу дивана. Мужчина сосредоточенно смотрел в одну точку. Казалось, он совершенно забыл о моем присутствии. Если бы подо мной не скрипнули пружины, Джемиль так бы и просидел, не говоря ни одного слова.

— Простите, Феридэ, что оставил вас одну, — извинился он и, посмотрев мне в глаза, проговорил: — Вы ничего не спрашиваете?

Я пожала плечами:

— Я не любопытна. Если вы пожелаете, то расскажете обо всем сами.

— Меня всегда поражала ваша тактичность, — неожиданно мягко произнес Джемиль. — Еще во времена, когда вы учительствовали в нашем доме… И Ферхундэ была здорова…

Неожиданно мужчина схватился за голову.

— Феридэ, что мне делать? Я не могу смотреть, как умирает моя сестра!

Я прекрасно понимала Джемиля, так как сама однажды оказалась в подобной ситуации. Моя приемная дочь Мунисэ тяжело заболела, и как я ни старалась вытянуть девочку из цепких лап смерти, у меня ничего не получилось. Что можно посоветовать в таких случаях? Слова утешения и скорби покажутся немного не к месту — ведь Ферхундэ еще жива.

— Смиритесь, Джемиль, — выдохнула я, — и молитесь Аллаху.

Чистые глаза мужчины остановились на моем лице. Они походили на высохшие озера, на дне которых остались тина и ил.

— Я, наверное, запью, — протянул он.

— Это поможет Ферхундэ?

— Это поможет мне! — Сталь зазвенела в его голосе.

Я покачала головой:

— Сомневаюсь… А как воспримет это ваша больная сестра?

— Да она даже меня не узнает вот уже несколько месяцев! — зло выкрикнул Джемиль мне в лицо. — Врачи потеряли всякую надежду…

— Успокойтесь. У вас же останется Сабахат. — Я взяла руку мужчины и сжала его пальцы.

Этим прикосновением мне хотелось вернуть Джемиля к жизни, влить в него хотя бы часть своей силы. Затем спокойным ровным голосом я начала рассказывать ему о своих злоключениях: о том, как спустя месяц после свадьбы осталась без мужа; о сгоревшем доме; о смерти приемной дочери; о решении отправиться на поиски Кямрана…

Джемиль, вначале вяло сидевший рядом, постепенно оживился и с интересом слушал меня. Когда я произнесла последнюю фразу, мужчина вскочил на ноги и воскликнул:

— Да вас надо носить на руках! Вы себе цены не знаете!

Настал мой черед горько усмехнуться.

— Джемиль, пока это только слова… Мне нужно продать землю, чтобы было с чем отправиться на поиски мужа. Я хотела обратиться за помощью к вашему отцу, может, он бы порекомендовал покупателя, но, видимо, Аллах окончательно отвернулся от меня.

— Феридэ, какие формальности! Давайте я куплю у вас землю. — Полный желания помочь мне, мужчина едва не бросился в кабинет.

— Подождите, — растерялась я. — Возможно, вас не устроит место.

Джемиль замахал руками:

— Все меня устроит, ведь главное — помочь вам.

Я отрицательно покачала головой:

— Нет, так дела не решаются… Во всяком случае, не сию минуту. Давайте я завтра подъеду к вам с необходимыми бумагами, и мы оформим все документы.

— Договорились!

Почувствовав, что мой визит затягивается, я поднялась с дивана и направилась к двери. Джемиль проводил меня и на прощание сказал:

— Помните, Феридэ, что мы теперь компаньоны.

Трясясь в коляске, я вспоминала эту встречу.

Как горе меняет людей! Некоторые озлобляются, становятся невыносимыми. А бывший повеса, который проводил свободное время в ресторанах и на скачках, превратился в совершенно нормального человека — любящего, заботливого. Вот когда начинаешь понимать, сколько в жизни парадоксов.

Измир, 3 июля

Когда на следующий день я вновь посетила Каршияка, то застала там ужасную картину. Перед особняком стоял автомобиль. А вокруг суетились люди…

Я подъехала как раз в тот момент, когда из дома выносили Ферхундэ и укладывали на заднее сиденье машины. Джемиль шел рядом и, держа за руку сестру, тихо о чем-то говорил ей. Заботливо укрыв девушку, брат вскочил на место рядом с шофером, и автомобиль тронулся.

Они проехали рядом, обдав экипаж клубами пыли, и скрылись за поворотом. Судя по тому, что Джемиль забыл о нашей встрече, случилось что-то серьезное.

Соскочив с коляски, я подошла к уже знакомой горничной и поздоровалась. Та, сразу узнав меня, в ответ улыбнулась.