Счастливчик

– - Ди, не стоит этого делать, -- преувеличенно громко отговаривает ее брат, даже пытается остановить.

– - Прекрати, -- шипит девушка, вырывая руку.

– - Дура!
– - бросает в сердцах Дилан, поворачивается и почему-то дарит мне обвиняющий взгляд. Ну, здравствуйте, я-то тут при чем?

Однако тут же понимаю -- при чем, потому что Дилайла направляется ко мне. Проходит несколько шагов, затем оборачивается и многозначительно смотрит на брата, давая понять, что не стоит ее контролировать.

За их противостоянием любопытно наблюдать, особенно учитывая, что у меня нет ни братьев, ни сестер.

Дилан закатывает глаза, Ди складывает руки на груди.

Борьба взглядов, в которой сестра одерживает неоспоримую победу. Брат психует, бьет кулаком по столу, с грохотом отодвигает стул и, впечатывая каблуки в пол, покидает камбуз. Разве что пыльный шлейф за собой не оставил для полноты картины. Нервный парень.

Быстро выбрасываю Дилана из головы, потому что Дилайла подходит к стойке, и на ее лице впервые нет ни капли воинственности.

– - Я хотела извиниться, -- выдает без предисловий.

Мои брови взлетают вверх, а на губы ползет идиотская улыбка. Серьезно? Есть контакт!

Прихожу в себя. Ерунда какая-то.

– - За что?
– - ее братец мог бы и извиниться за свои скоропалительные выводы, а Ди к этому отношения не имеет.

Но девушка настроена решительно.

– - За то, что произошло вчера между тобой и Диланом, -- поясняет, будто бы я сам не догадался, о чем она.
– - Я объяснила им с отцом, что ты ко мне и пальцем не притронулся, я просто была расстроена.

"И не притронешься", -- тем не менее говорит ее взгляд.

– - Ты тут ни при чем, -- озвучиваю свои мысли.

Выражение ее лица смягчается. У меня создается впечатление, что она ожидала от меня праведного гнева и обвинений в свой адрес. Нелепая мысль, по-настоящему нелепая.

– - Хорошо, -- кивает Дилайла.
– - Я просто хотела прояснить ситуацию.

– - Они о тебе заботятся, я понимаю. Все нормально, -- говорю и тут же об этом жалею, потому что глаза Ди снова начинают метать молнии.

– - Это не забота, это тотальный контроль, -- возмущается она, но быстро берет себя в руки.
– - Но к тебе это не имеет отношения, это между нами тремя. Дилан больше к тебе не полезет.

Что-то мне совсем не нравятся ее рассуждения о "таких, как я" в сочетании с болезненной реакцией отца и брата на потенциальную попытку приставать к девушке. Надеюсь, это всего лишь моя богатая фантазия.

– - Пусть лезет, если хочет, -- усмехаюсь, надеясь разрядить обстановку, -- но того, что в следующий раз его нос не будет сломан, не гарантирую.

Дилайла кривится.

– - Хвастаешь?

И в мыслях не было.

Качаю головой:

– - Твой брат -- не боец.

– - Вот и не калечь его, -- Ди впивается в меня взглядом.

Я для нее -- никто, а он -- любимый брат. Вчера Дилан, ничего не видя перед собой, бросился защищать честь сестры, а сегодня она вступается за него.

Мне хочется пообещать ей, что, что бы ни случилось, я и пальцем не трону ее брата, но такое обещание слишком легко нарушить. Если он снова вздумает на меня напасть, у меня не хватит терпения стоять и ждать, пока его кулак устанет.

– - Калечить не буду, -- отвечаю серьезно.

Дилайла кивает каким-то своим мыслям и собирается уйти, потом останавливается и оборачивается. Весело прищуривается.

– - А ты, что, решил заделаться коком?

Вот уж что никогда не входило в список моих жизненных целей.

– - Я хотел поесть, -- отвечаю чистую правду.

Ди дарит мне долгий задумчивый взгляд.

– - Сходи на Альбере и возвращайся домой, -- даже не советует -- просит.

После чего разворачивается и уходит так быстро, будто боится, что я брошусь за ней вслед. Нервные здесь все какие-то.

Долетим до Альберы, там и посмотрим, что я буду делать. У меня еще шесть дней на оценку обстановки.

ГЛАВА 8

Маргарет, не торопясь, наносит на порез мазь с запахом мяты, клеит пластырь. Закатываю глаза, но Мэг проще уступить, чем объяснить ей, почему не нужно что-либо делать. Выйду и отдеру -- делов-то.

Мятная мазь холодит, а пластырь сверху стягивает кожу. Царапина начинает неистово зудеть. Пытаюсь почесаться, но медик немедленно дает мне по руке.

– - Не вздумай, -- предупреждает, угрожающе хмурясь.

Ладно, выйду из медблока, оторву пластырь и тогда почешусь вдоволь.

– - Все?
– - интересуюсь нетерпеливо. Не пойму, зачем уделять такое внимание маленькому порезу. Ну да, воспалилось немного, но что в этом удивительного? Ясное дело, нож у Дилана не стерильный.

– - Все-все, -- ворчит Мэг, отходя, а я спрыгиваю с койки, на которую она меня до этого настойчиво усадила.

Ежусь. На борту все еще чертовски холодно. Тянусь за одеждой.

Этот свитер в мой чемодан положила Морган, сказав, что он может понадобиться, если дедушка решит свозить меня на горнолыжный курорт. Кто же знал, что подобная теплая вещь пригодится мне не только в снежных горах?

– - Здесь всегда так холодно в первой половине дня?
– - спрашиваю, натягивая свитер и с трудом высвобождая лицо из высокой горловины.

Мэг моет руки, подозреваю, все той же ледяной водой. Оборачивается.

– - Всегда. С тех пор, как уволился последний механик. Пока он работал, то постоянно что-то чинил, тогда было значительно теплее.

Приподнимаю брови на сочетании "постоянно чинил". Не нужно ремонтировать постоянно, достаточно сделать хорошо один раз.

– - Чего там чинить-то?
– - удивляюсь вслух.
– - Тут наипростейшая система климат-контроля.

Маргарет прищуривается, на лице -- недоверие.

– - Еще скажи, что можешь починить?

Пожимаю плечами.

– - Могу, -- не хвалюсь, честное слово. Правда, могу.
– - Как раз думал поговорить с капитаном, мне понадобятся инструменты.

При упоминании Роу выражение лица Мэг меняется, становится задумчивым.

– - Держу пари, Джонатан понятия не имеет, где лежат инструменты. Спроси лучше Нормана. Он отвечает за грузы, а заодно всегда знает, где на этом чертовом корабле что лежит.