Счастливее всех

Мне нужно нервы лечить и горло,

Простуда мешает казаться гордой,

А жизнь, как назло, не ложится ровно.

Сегодня иду в кино.

Там тонкий флирт и вино в бокале,

И жаркий шепот в уюте спален,

Их мир придумано-идеален.

Пожалуй, пора домой.

Лечить простуду, греть чаем душу,

Читать запоем и стужу слушать.

И верить - завтра все будет лучше,

Ведь завтра же Рождество.

А этой ночью - рыдать построчно,

Дышать надеждами многоточий,

И верить - чудо случится точно!

...Возможно, что и со мной.

Правила игры

Ударом в лицо подтверждается право на жизнь.

Молчанье расценят как слабость и выдадут справку,

Что ты неудачник, что это уже не исправить,

А хочешь исправить, тогда до победы дерись.

Неровность дороги воспета в святых письменах,

Инструкция четко дана, что не нужно бороться.

Судьбой объясняется данное место под солнцем,

Любое движенье наверх множит горе и страх.

Так как разобраться - какими законами жить?

Держать наготове кулак или просто смиряться?

И есть ли та грань, на которой возможно остаться,

И есть ли свобода, чтоб дань за нее не платить?

Одинокие звезды

Пронзительно ярко горят одинокие звезды,

Им просто безумно не хочется рано стареть.

Они так упрямо хранят у души перекрестки,

Они очень сильные, просто им нужно успеть.

Успеть обогреть и попасть хоть кому-нибудь в душу.

Успеть на секунду почувствовать силу планет.

Ведь это так больно, когда одиночество душит,

И очень обидно безвестной звездой догореть.

Пронзительно ярко и так непростительно больно

Вселенную греет их щедрый, бесцельный огонь.

А нужно всего лишь взорваться беспечно и вольно,

Но звезды, как люди, - судьбу им менять не дано.

На грани Вселенной, лицо закрывая от ветра,

Устав от надежды, себя растеряв по пути,

Мы в ночь посылаем потоки ненужного света.

А вдруг этот свет хоть кого-то, да сможет спасти?

Женская сущность

Не думай, что не смогу быть слабой,

Мне нужно только немного счастья.

Чтоб небо вдруг перестало падать

И кожу резать мне на запястьях.

Хочу я просто шального лета,

Чтоб так - до одури нестерпимой

Быть просто глупой, хмельной и светлой,

Быть защищенной рукою сильной.

Но, отдохнув в своей женской власти,

И в иллюзорности слабосилья,

Снова стану я черной масти -

Упрямой, дерзкой, невыносимой.

Поэту

Сумасшествие станет знаковым,

А тепло души - путевым,

Все, что в жизни твоей было яркого,

Отдаешь ты твореньям своим.

Ищешь в горестях вдохновение,

В пальцах зуд неоконченных строк.

В каждом вздохе и в каждом мгновении

Ты отчаянно одинок.

Ведь поэзия требует мудрости,

У счастливых иные пути.

Глубина не бывает без трудностей,

К ней сквозь тернии должен дойти.

Дар - проклятие ежедневное,

Негасимый, неистовый свет.

На лохмотья, на откровения

Душу рвет каждым словом поэт.

Зимнее

Мы самозабвенно ждали оттепель,

И дышали на замерзшее окно.

Нам казалось, лишь весной теперь,

Справимся мы с этой тишиной.

Думали - не стоит больно мудрствовать,

Пусть весна разбудит нашу жизнь.

Это просто время - зимне-трудное,

Его просто нужно пережить.

Зябко плечи кутали и верили,

Жизнь - она вся где-то впереди.

Что зима? Зима живет потерями,

Жить зимой - лишь душу холодить.

А зима цвела своею сказкою,

Выплетала снегом кружева.

И никто не замечал под белой маскою

Сколько в ней уюта и тепла:

Мягкий плед, кота на подоконнике,

Сладкий чай и теплую постель,

Что из тысячи снежинок звезды сотканы...

Ну а люди все хандрят и ждут апрель.

Дети Бога

Взрослеешь семимильными шагами,

Когда беда с петель срывает двери.

И остается только слепо верить,

Что солнце где-то есть за облаками.

Отнюдь не время ставит ориентиры,

Вся наша жизнь, как полоса препятствий.

Господь так странно предлагает счастье,

После того, как сломаны рапиры,

И ты стоишь - растерянный, уставший,

И нет ни слов, ни слез, ни сожалений,

Вовсю ругая неизменность терний

На фоне равнодушного участья.

Так кто же мы для маленькой планеты?

Земля - наш рок, иль поле для взросленья?

Где каждый век сменяя поколенье,

Бог верит - поумнеют его дети.

Я не умею терять друзей

Я не смогу тебя отпустить

И сделать вид, что мы не знакомы.

С трудом разрушены бастионы,

Их снова просто не возвести.

Я не умею терять друзей,

И разделять мир на два контраста,

И в дальний путь провожать бесстрастно

Душою вросших в меня людей.

Но жизнь, как скальпель, идет вперед,

И по живому срезает нити.