Считая шаги

Выходило коряво и смешно… О чем не преминули сказать практически все, кроме мисс Пакклин, которая молча отвела Эмму в кружок рисования и водила ее лично два года подряд, пока Эмме не исполнилось тринадцать и ее успехи все таки заставили заткнуться завистливое большинство.

Через пару недель после ее тринадцатилетия умерла мисс Пакклин. Занятия рисованием прекратились и еще один кусочек сердца уже девочки-подростка превратился в камень. Эмма замкнулась в себе, пообещав себе, что если у нее будет семья, то она сама будет обеспечивать себе и родным достойную жизнь.

Это пресловутое «если», было самой серьезной проблемой. Эмма практически не подпускала к себе людей. Расчет был простой — нет людей, не на кого отвлекаться от достижения поставленной цели, а значит, нет лишних проблем, разочарований, боли и потерь.

Только после того, как Эмма окончила колледж и получила диплом дизайнера, она позволила себе слабину. Так два года назад она познакомилась со своим парнем Джейсоном Смитерсом. Потому что все чаще и чаще в маленькой квартирке на Фултон стрит, ей хотелось на стену лезть от одиночества и тоски.

— Все хорошо, — Эмма выдвинула ящик стола и достала расческу. Волосы после дождя превратились в воронье гнездо, а к полудню была назначена встреча с клиентом, заказ которого курировала и разрабатывала непосредственно она.

Никки, будь добра подготовь эскизы через час по файлам в папке 1207, которую я вчера тебе скинула. Мистер Мэдсен приедет в полдень.

Эмма впилась уже невидимым взором в Программу, давая понять любопытной коллеге, что никаких подробностей разговора с Линдой ей не достанется.

Не особо вслушиваясь в ответ. Эмма с головой окунулась в светоч дизайнерского искусства — Программу. Специально разработанный софт для агентства мисс Хамид, был последней разработкой в сфере три дэ моделирования. Все дизайн-проекты собирались и доводились до совершенства именно здесь. Сложная в манипулировании проекциями с кучей нюансов, Программа подчинялась летающим по клавиатуре пальцам Эммы, как послушный домашний питомец.

Это мастерство оттачивалось долгими бессонными ночами, которые Эмма проводила в агентстве, путем проб и ошибок, добиваясь идеального результата.

Никки пожала плечами, в очередной раз подивившись нелюдимости Эммы, которая, впрочем, ни раз выручала ее и портить отношения с ней было бы верхом глупости. Символический кабинет каждого сотрудника, был его отражением. Вещи, фотографии, порядок или наоборот творческий бардак… Но «кабинет» Эммы был словно стерильный. Ни одной фотографии, ни одного лишнего предмета. Единственным украшением была копия картины Карла Фабрициуса «Щегол».

Никки всегда было не по себе, когда она смотрела на добротную копию известного произведения искусства.

Эмма была привязана к своей работе и своим амбициям также как эта несчастная птица. Но удел птиц летать на свободе, а не сидеть в сером углу, хоть и теплом, но удушливом, под гнетом обстоятельств.

Кое как приведя себя в божеский вид, Эмма проверила файлы, которые отправила ей Никки и просмотрела основные пункты презентации. Она сильно нервничала и когда взглянув на часы она с ужасом обнаружила, что уже обеденное время, ее даже стало подташнивать.

Мэдсен славился своей пунктуальностью, поэтому Эмме стоило поторопиться и оказаться в конференц-зале раньше всех.

Она распечатала последний экземпляр проекта и перевела компьютер в спящий режим, чтобы на вход сработал пароль. Свои идеи эта замкнутая девушка хранила с маниакальной страстью.

Просторный зал вмещал в себя огромный стол на двадцать шесть человек и экран, на котором транслировалось изображение с проектора. Эмма разложила напротив четырех кресел одинаковые папки с распечатками и подошла к ноутбуку с которого должны будут загружаться проекции и фотографии.

Дверь мягко отворилась и тихий, легкий смех Линды Хамид известил Эмму, что Райан Мэдсен не изменил себе в пунктуальности и обаянии, которое он источал на женщин. Линда давно пускала по этому холеному мужчине слюнки. Последней в зал вошла Марта Кэтчер, исполнительный редактор агентства и правая рука мисс Хамид. Подтянутая и молчаливая, без каких-либо признаков эмоций на лице.

Добрый день, — Мэдсен обратил внимание на девушку, которая скромно ждала пока ее заметят не перебивая щебет своей начальницы. Он окинул Эмму с ног до головы и его взгляд просветлел.

Эмма, рад Вас снова видеть.

Его широкие, сильные ладони радушно пожали тонкую руку Эммы, которая немного опешила от проявления подобных знаков внимания. Едва улыбнувшись, Эмма кивнула в ответ.

Взаимно мистер Мэдсен. Прошу Вас присаживайтесь.

Линда бросила недовольный взгляд на девушку, но все было в рамках приличий и серая мышь, вроде этой выскочки Эммы, меркла и блекла рядом с ней. Как сейчас…. Девчонка стушевалась и явно проглотила язык от излишнего внимания, которое Мэдсен, по непонятной для нее причине, источал вокруг нее.

Темноволосый, высокий, с тонкими чертами лица и потрясающей фигурой, Мэдсен давно славился своими громкими романами и первыми красавицами Нью-Йрка. Он был учтив и никогда не оставлял женщин обозленными после того, как расставался с ними. Помимо внешности, Райан знал цену дружбе и уважению. В свои тридцать пять он занимал крупный пост в строительном холдинге и неплохо вкладывал деньги в недвижимость, в частности в Калифорнии и Европе.

В данный момент его фирма получила крупный подряд на строительство бизнес центра в Майами. Разработкой внутреннего дизайна почти тридцати процентов офисов и главного холла как раз и занималось агентство Линды.

Когда все трое заняли свои места, Эмма едва приглушила свет.

Первый этап проекта, по своему обыкновению включает себя разбор коммуникаций, в соответствии с требованиями заказчика, а также сегодня мы представим перечень материалов для отделки стартовые и финишные. В папках перед вами вся необходимая информация. Мистер Мэдсен, ознакомьтесь и я жду Ваши вопросы и предложения.

Райан изучал документацию довольно долго. Его дотошность порой выматывала, но ни разу он не позволил себе выказать явного недовольства. То, что он находил неприемлемым он называл словом «спорно».

Это «спорно» обсуждалось до синих мух и когда, едва ли не с пеной у рта Линда сдавалась, он спокойно выдерживал любой натиск, окидывая женщин обаятельной полуулыбкой и плавно переходя к следующему «спорному» пункту медовым голосом.

А почему в напольном покрытии вы предлагаете только гранит? Где альтернатива?

Райан впился взглядом в Линду.

По износостойкости он не уступает мрамору и образцы из Висконсина просто потрясающие. Это сейчас последний писк.

Уголок рта Мэдсена едва дернулся в улыбке. В зале повисло явно неловкое молчание. Линда присматривалась к реакции оппонента, едва справляясь с другой проблемой.