Считая шаги

Пройдя в дальний угол Эмма остановилась перед кроватью, на которой за чтением оборванной газеты сидел старик.

Привет, Ларсон.

Эмма, какого черта, ты тут делаешь в четверг?

Седовласый, коротко стриженный, явно не мывшийся пару-тройку дней, бездомный поднялся с кровати и постарался придать своего виду хоть немного аккуратности. Рваный и чудом не истлевший свитер, шерстяные брюки, подпоясанные веревкой и резиновые сапоги, едва спасали от сырости старика. От Эммы не укрылось, как он принюхался сам к себе, чтобы понять сильно ли от него воняет потом.

Да, душ не помешал бы… Пришел бы ко мне помыться.

Еще чего! Подцепишь еще какую-нибудь заразу от меня вроде лишая. Знаешь, розовые такие пятна на животе. Чешутся жутко!

У тебя лишай? — Эмма с тревогой посмотрела на бездомного, но Ларсон не заметил и тени брезгливости.

Нет. Пока нет, но…. Ой, все! Не спорь со старшими!

Эмма беспардонно покачала головой и протянула ему большой пакет.

Что это?

Подарок ко всемирному потопу.

Ларсон хрипло рассмеялся и с укором посмотрел на девушку.

Мужчина достал изрядно поношенную, но добротную куртку, которая была еще и на теплом подкладе.

Опять тратишь на меня деньги?!

Мои деньги, на что хочу на то и трачу! Давай выйдем на ступеньки. Курить хочется.

Едва ли не благоговейно накинув обновку, старик, казалось засветился от удовольствия.

Спасибо тебе, Эмма. Не стою я таких забот.

Ну, я же стоила…

Ларсон печально улыбнулся и согласно кивнул. Они молча поплелись к выходу и достав неполную пачку сигарет Эмма нетерпеливо закурила. Сделав глубокий вдох девушка закрыла глаза от удовольствия.

Тяжелый день? — Ларсон застегнул молнию на своей «новой» куртке до самого горла и прищурился.

Не то слово.

Все равно бросила бы ты эту гадость, — он кивнул на сигарету, от которой вилась тонкая струйка дыма. — Толком же не куришь, только продукт переводишь.

Наркоманам трудно полностью отказаться от дури. Даже такой несерьезной, — Эмма с горечью посмотрела зажатую между пальцев сигарету.

Не болтай чепухи. Ты не наркоманка! Наркоманы колят себе вены и умирают от передоза. Я тут через день такое наблюдаю. А ты просто по молодости ошиблась. Попробовала, но ведь бросила… И вот эта дрянь тебе бы не понадобилась, если бы в твоей жизни все было хорошо… Парень тебе нормальный нужен!

Есть у меня парень, — голос Эммы был безрадостным и тусклым. — Толку то от него… Так что пока еще эта дрянь в моей жизни есть. А куда деваться? Антистресс для бедных, — Эмма усмехнулась и расслабилась. Здесь не надо было стараться следить за своей речью, улыбаться когда не хочется, можно было ругнуться и рассказать пошлый анекдот, здесь не жили полумерами и отчаяние можно было практически потрогать, но и радоваться здесь могли самым ничтожным мелочам.

Эмма затушила почти целую сигарету и бросила ее в заплеванную урну. Храня свои малочисленные постыдные и не очень секреты, она приходила сюда, как на прием к психоаналитику. Что-что, а Ларсон слушал профессионально и не давал фальшивых советов. Их дружба длилась с самого приезда Эммы в Нью-Йорк после колледжа, когда с жалкими грошами в кармане и без работы, ей негде было переночевать, дешевая грязная койка стала первым прибежищем выплюнутой в жизнь сироты.

В ту ночь ночлежка была переполнена и Эмме предложили ржавую раскладушку, которая едва ли стала удобнее, когда на нее кинули видавший виды матрас. И все ничего, если бы не жадные взгляды пьяниц, которые еще могли причинить вред, изнасиловать или ограбить. Старики в это число уже не входили и Ларсон, заметив девушку, скромно одетую и растерянную, предложил ей свою кровать, а сам устроила на ее раскладушке совсем рядом и сказал, что с ним ей ничего не грозит, он тут ветеран и пользуется мало мальским авторитетом.

Эмма с сомнениями тогда приняла это «щедрое» предложение и совсем оттаяла, когда старик принес две жестяные кружки с чаем и даже раздобыл сахара. Так началась вынужденная и по своему трепетная дружбы. Забота Ларсона постепенно дала плоды и то, как он сдал за последние два года не оставило Эмму безучастной. Теперь она заботилась о бездомном.

Тогда, при первом знакомстве, она спросила как его зовут, на что услышала неизменное — Ларсон. Она как сейчас помнила, как отчаянно хохотнул бездомный и улыбаясь губами, с глазами полными сожаления и забитого отчаяния пояснил, что бездомным имена не нужны. Какой в этом смысл, если ты живешь не как человек, а как животное? Кличка есть, ну и ладно…

Я забегу в среду. Рада была тебя повидать, Ларсон. Постарайся никуда не влипнуть. Хорошо?

Влипнуть я могу только в могилу, милая, — хохотнул старик собственной шутке, но завидев усталый взгляд своей благодетельницы виновато моргнул. — Иди ты уже! Никуда я не влипну, привязалась!

Он замешкался и опустил глаза, немного растерянный вид указывал на то, что Ларсон сейчас начнет неловко благодарить Эмму и наказывать, чтобы она не тратила на него деньги.

Не за что, Ларсон! До среды!

Эмма подняла воротник пальто, чтобы прикрыть шею, от сквозняка и легко сбежала со ступенек. Старик грустно улыбнулся и сунул руки в карманы. В правом лежал клочок бумаги, он достал его, чтобы рассмотреть свою находку. Явно специально измятые на его ладони лежали десять долларов.

— Прохиндейка! — улыбнулся Ларсон и аккуратно сложив купюру переложил ее в карман брюк. Целее будет.

2 глава

Эмма спешила домой, машинально прокручивая в голове все то, что ей предстояло переделать в проекте. Она изрядно промокла и только, когда зашла в подъезд шестиэтажного дома, в котором снимала квартиру почувствовала, как ее начинает колотить от холода. Поэтому предпочла подняться по ступенькам на третий этаж, чтобы немного согреться. На площадке второго этажа она буквально влетела в миссис Сандерс, свою арендодательницу. Плотная, маленького роста, с роскошными рыжими волосами, которые не поддавались седине в ее «почти шестьдесят» и смешливая до невозможности, дамочка придержала Эмму своими сильными руками.

Милочка, куда ты вечно торопишься?

Вульгарно красный маникюр почти впивался в кожу, но это было в порядке вещей, просто Дебби Сандерс не терпела никакой спешки и любила поговорить, а проявлений злобы удостаивался только ее бывший муж, который изредка заходил к бывшей жене на чай в переносном смысле.

Извините, Дебби. Замерзла жутко, — Анна поправила съехавшую в плеча сумку.

Погода дрянь! — красные ногти не выпускали жертву. — Сегодня матч! Твои красавчики уже на месте?

Дебби хохотнула и перехватила взгляд Эммы, которая выглядела просто отвратительно и казалось, девчонка вот вот свалится от усталости в обморок.

Конечно!

Ну, тогда Стиви, привет от меня.

Разумеется.

И плесни в свой чай немного крепенького, а то сдохнешь у меня тут, а таких прилежных квартиранток днем с огнем сейчас не сыщешь. Одни наркоманы, да проститутки…

Эмма нервно улыбнулась и сочла за благо промолчать. Подобные слова были сродни признанию в любви и из уст Дебби, звучали почти материнской заботой, а про свое невеселое прошлое Эмма никому не рассказывала кроме Ларсона. Откуда рыжей хозяйке было знать, что скромная Эмма вполне себе относилась к первым и едва ли не примкнула ко вторым…