Щуки в море

[9] Э. Багрицкий, «Смерть пионерки».

[10] «Ксюха» (жарг.) — автомат АКС-74У.

[11] В 2002 году были широко распространены мониторы с ЭЛТ, действительно громоздкие и тяжёлые.

[12] Первая чеченская кампания (1994–1996 годы).

Глава 6. Скатертью, скатертью дифосген стелется…

Тёмное прошлое, май — 29 декабря 2002

Качается рожь несжатая.

Шагают бойцы по ней.

Шагаем и мы — девчата,

Похожие на парней.

Ю. Друнина

В пивную «Приказано выпить» они подошли к десяти утра, когда наплыв утренних страждущих, по идее, уже должен был закончиться. Зальчик с несколькими столиками действительно оказался пустым — лишь за стойкой с кранами плакала одинокая разливальщица. Плакала! «Похоже, мы действительно по адресу», — подумал Виктор.

А красивая, однако, девушка! Стройная, золотистые волосы, глаза… Вроде зелёные, но сейчас плохо видно из-за слёз.

— Доброе утро! — он постарался улыбнуться как можно добродушнее. — Будьте любовны, две кружки «Арсенального». Есть?

— Есть, — разливальщица, не переставая всхлипывать, взялась за кран.

— Пиво «Слёзы красавицы»! — не удержался Артур.

— Артюха! — Виктор показал кулак, заметив, что девушка уже готова запустить в голову шутнику пивной кружкой. — Вы уж простите, Артур пошутить любит, только с похмела неудачно шутит, — продолжая убалтывать разливальщицу, он как бы нечаянно положил на стойку вместе с деньгами рисунок медальона.

Девушка пошатнулась и чуть не выронила кружку, в которую наливала пиво:

— Сколько? — она смотрела на рисунок совершенно круглыми глазами.

— Что — сколько?

— Это у вас, так ведь? Что угодно, только отдайте, вещь не моя! — с непередаваемой мольбой во взгляде лепетала разливальщица.

— Вы Наташа Стрелкова, правильно? — с облегчением выдохнул Виктор. — Это вас вчера ограбили?

— Ната, — поправила девушка. — Да-а, — она опять всхлипнула.

— Тогда это тоже ваше, — Артур положил рядом с рисунком серьги.

— Ой, мои, спасибо! Вы что, просто так отдаёте?

— Да, вот такие мы Робин Гуды! — улыбнулся Виктор. — И медальон просто так отдадим, только он у нас не с собой.

— Ну вот, а я уже обрадовалась… — Ната вновь расплакалась, тем не менее пытаясь при этом трясущимися руками надеть серьги. С третьей попытки у неё это получилось, и она, посмотревшись в зеркальце, чуть успокоилась:

— С четырёх лет не снимала, уже как голая без них. А вчера… — девушка горько махнула рукой. — Медальон-то где?

— У нас дома, тут недалеко, — ответил Артур. — Мы квартиру вместе снимаем. Зайдёте забрать вечером?

— Я боюсь, ну вы понимаете…

— Понимаю, конечно, — кивнул Виктор. — Могу предложить себя в заложники.

— Это как?

— А откуда, думаешь, у меня твои украшения? — переход на «ты» произошёл как-то сам собой. — Труп грабителя лежит в подвале…

— Всё понятно, — перебила Ната. — И даже паспорт дашь полистать? — она неожиданно стала смотреть куда-то вбок, сделав страшные глаза и незаметно, как ей казалось, показывая на столики. За один из этих столиков и рухнула ещё одна утренняя посетительница — синеглазая девушка в запачканном джинсовом комбинезоне.

* * *

— Знакомая? Поговорить надо? — Артур, перехватив взгляд разливальщицы, через несколько секунд разрядил неловкую паузу.

— Да, — тряхнула головой Ната. — Сядьте пока подальше, пива вот попейте, — она выставила на стойку две полные кружки и подсела к девушке в комбинезоне.

Девушки говорили вполголоса не больше двух-трёх минут, при этом на лице Наты проступало выражение то ужаса, то изумления, то какого-то нервного деланного спокойствия. Наконец она решительно поднялась и подошла к столику, за которым сидели Виктор с Артуром:

— Нам придётся довериться вам. Если вы такие Робин Гуды и живёте недалеко, срочно уведите к себе Алину! Не надо ей здесь отсвечивать в таком виде.

— «Итак, она звалась Алиной», — Артур деловито кивнул и отставил недопитое пиво. — Что конкретно ей нужно?

— Она скажет. А я зайду после работы, часов в пять. Адрес какой?

— Да я пока останусь, ещё кружку выпью, — Виктор проводил взглядом выходящих Артура с синеглазой девушкой и улыбнулся разливальщице. Какая она всё-таки красивая, эта Ната!

* * *

— Далеко? — отрывисто спросила девушка. Было заметно, что она не просто не выспалась, а очень сильно устала — каждый шаг давался ей с трудом.

— Минут пять-семь. В магазин надо заходить? — Артур замедлил шаг, подстраиваясь под походку новой знакомой.

— Только не в магазин! Поспать и спрятать пакет, — Алина, крепко сжав пальцы, несла непрозрачный полиэтиленовый пакет с ручками. — И по возможности помыться и постираться. Ещё ноги размять надо, но ты, наверное, не умеешь.

— Ну да, не умею, я не массажист. А постирать — не проблема, у нас автомат.

— И переодеться есть во что? Тогда совсем хорошо, — девушка через силу улыбнулась. — Слушай, ты куришь? Дай сигарету.

— Курю, но от тебя же бензином пахнет! Сгоришь ещё.

— Блин! Принюхалась уже. Тогда да, сначала упаковку в машину и содержимое под душ. Что, всё, пришли?

— Ага, я же говорил — тут близко.

— Ванну бы… — мечтательно произнесла Алина, войдя в квартиру. — Но я в ней засну и утону, так что только душ, как в общаге. Куда пакет лучше спрятать?

— На самое видное место, — усмехнулся Артур. — Поставь на кухне, вот здесь, как будто он для мусора. Что там, кстати?

— Не лазай, тебе же лучше будет! Посплю и Нату дождусь, тогда сама покажу. Дури и фальшивых баксов там нет, не беспокойся.

— Хорошо, не буду любопытствовать. Держи, — он дал девушке чистые джинсы и рубашку, и та, облегчённо вздохнув, скрылась в ванной.

* * *

«Полотенце на голове — это как вторичный половой признак», — улыбнулся про себя Артур, украдкой разглядывая курившую за столом на кухне девушку. — «Мужчина, даже если у него волосы ниже плеч, никогда не замотает их после мытья полотенцем, а женщина — всегда. Взять хотя бы Алину эту — и причёска короткая, и никаких украшений, даже уши не проколоты, и сама мужиковатая такая, держится почти по-мужски, а мокрые волосы всё равно замотала. Инстинкт-с».