Сдохни, но сделай

– Не надо Кристину. Просто… у нас с ней нет будущего, - Пашка с трудом выдавил из себя последнюю фразу.

– Это ты за обоих решил?

– Ага.

– Дурак.

– Не спорю.

– И поэтому сидишь тут, ревешь?

– Это конъюнктивит. Болезнь такая.

– Аллергия на правду что ли? – прищурился Бурят: - Пашка, не хорони ни себя, ни её, ни свои чувства, если они есть. Если нет, так девке и скажи.

– Уже сказал.

– Ладно. Хрен с тобой. Жди. Кристину. И Зипку до кучи. Пусть они тебе мозг ебут.

– Ещё и Зипку? Злой ты, Сёма.

– Какой есть.

– Ладно. Таню пережили и этих как-нибудь переживём, - Пашка поднялся на ноги, пошатнулся и, спотыкаясь, побрел к операционному столу. Уставился невидящими глазами в микроскоп. Лишь бы подальше от бередящего душу Бурята. Нужно закончить начатое. Достать гребанный шарик. Отодвинулся от микроскопа, взял в руки непонятное устройство, обнаружившееся на столе.

– Занятно, - Пашка явно различил торчащий из торца металлического корпуса излучатель. На обратной стороне находился одинокий тумблер и ручка переменного резистора.

– Семён, пиздуй сюда, психолог хренов, - скомандовал он. Тот нехотя подошёл.

– Держи Чугунок. По команде включаешь тумблер и направляешь на башку. Вот сюда, прямо на шарик. Крутилку влево до упора.

– Понял, - Семён поднял прибор, направил на Пашку и включил. Поднес ко лбу. Покрутил ручку.

– Жжется, - потер лоб Пашка.

– Не Чужой, - констатировал Семён.

Пашка уставился в микроскоп, навел резкость.

– Давай свети, Морзе…. Прибавь немного. Ещё…. Вырубай.

Оторвался от микроскопа: - Работает. Эта хрень начинает лапками своими сучить, когда врубаешь. Чем больше мощность, тем сильнее сучит. Но задачу вытащить её это не решает. Хотя…. Самую малую мощность включишь, когда скажу.

Пашка ухватил пинцет и вновь уставился в микроскоп. Пошевелил что-то внутри головы: - Давай. – Семён опять включил. – Держи. Есть! Ещё держи. Всё, вырубай. – Семён положил на стол отключенный прибор: - Получилось?

– Ага. Я его вытащил и ниткой примотал к пинцету. Теперь не убежит, - сообщил Пашка: - Пока облучаешь его, он шевелиться не может, только дрыгается немного.

– За это надо выпить, - сообщил непременное условие успеха Семён.

– Давай, - согласился Пашка. Подошёл в Косте, потеребил его: - Костя вставай. Я лапку поймал.

– Встаю, - согласился Костя и слез с подоконника. Глаз при этом он не открывал. С закрытыми глазами подошёл к микроскопу, твердыми руками взялся за ручки и уставился в него.

– Молодец, - заплетающимся языком похвалил он Пашку: - Моя школа.

– Выпьешь? – спросил Пашка.

– Есесно.

Семён разлил остатки коньяка. Выпили. Уселись на подоконник, рассуждая, как бы ловчее фиксировать лапки, чтобы не убегали. На все места для инструментов внутри головы не хватит. Пришли в выводу, что нужно их приклеивать суперклеем к какой-нибудь фиговине.

Решили, не отходя далеко от кассы, проверить идею. Наказав пребывающей в полуобморочном состоянии медсестре никого не впускать в операционную, громко распевая «На поле танки грохотали» спустились в кабинет Кости. Суперклей не нашли, зато нашли ещё одну бутылку коньяка и направились на поиски клея. Идя по коридору, оглашая тишину хирургического отделения очередным хитом про «идущего на побывку казака», едва не напоролись на выезжающую из лифта каталку.

– Диана? – мигом узнал лежащую на них бледную девушку Пашка.

– Паша, - одними глазами улыбнулась бледная девушка.

– У тебя суперклей есть? – спросил Семён. Девушка отрицательно помотала головой.

– Пойдем с нами. Поищем, - Семён ловко оттер от каталки санитарку и покатил её по коридору, не слушая возмущенных воплей последней. Костя обернулся, поднес палец к губам и ускорился, покидая место преступления.

– Нужно в регистратуре спросить. У них бумажек много, - выдал он идею, догнав каталку.

– Веди, - тут же согласился с предложением Пашка.

– С каталкой только на лифте.

– Семён! Кругом! Шагом марш! – скомандовал Пашка.

Каталка резко остановилась и развернулась на 180 градусов. Вернулись к лифту. Спустились на первый этаж. С ветерком пронеслись по коридору и затормозили возле регистратуры. Там тоже не оказалось суперклея.

– Пошли, покурим, - увидев выход, предложил Семён.

– Пошли, - согласился Костя.

– Диана, ты же не против? – на всякий случай спросил Бурят у своего движимого имущества. Та отрицательно покачала головой и что-то прошептала. Посчитав, что девушка согласна, Семён шустро покатил каталку к выходу.

– О, какие люди! – обрадованно воскликнул он. Ходом скатил каталку по пандусу и затормозил возле лавочки, на которой сидели Лёха и Дед. Пашка с Костей подошли следом.

– Вы охренели?! – вскочил с лавочки Леха, узнав пассажирку каталки.

– Привет, Леха!
– радостно заорал Пашка и тут же заозирался по сторонам.

– Время выбирать, - расслышал Семён его полубессвязный шепот.

– Что это значит? – спросил Леха.

– Ага. Пропажа, вижу, нашлась. Только в этой больничке нам больше не рады будут, - подтвердил худшие опасения Лехи Дед.

– Сейчас. Подождите немного, - попросил Пашка. Он стоял, к чему–то прислушиваясь.

– Папа?! – требовательно обратился к нему Леха.

– Во! Смотри!
– Пашка торжествующе ткнул пальцем на машину скорой помощи, неторопливо катящуюся по подъездной дорожке.

– И? На что смотреть? – поинтересовался Леха.

– Сёма, мне нужен пассажир из этой скорой, - сказал Пашка. Семён, не раздумывая, рванул к подкатившей во входу приемного отделения машине. Открыл двери и повернулся к Пашке: - Тебе точно она нужна?

– Она? – задумался Пашка. – Не! Следующая машина! Вон та! – крикнул он Семёну, показывая на очередную скорую, вывернувшую из-за деревьев. Семён отошёл от машины, что-то успокаивающе объясняя приближавшимся к нему с явно недобрыми намерениями санитарам. Дождался, пока остановится следующая. Быстро подбежал к ней и распахнул двери. Повернулся к наблюдающей за ним компании и показал большой палец. Нагнулся в салон и выдернул складную каталку, едва не выронив лежащего на них. Пнул ногой не до конца вышедшие колесики и помчался с добычей, быстрее, чем рванувшие за ним санитары.