Седьмая принцесса

— Эй, ленивица, хватит мечтать! И чтоб к следующему воскресенью этот моток был спрядён, слышишь?

Долл крутанула веретено, но тут же снова застыла. Мать тем временем проворно лепила беляши и, обваляв их в муке, выкладывала на противень.

— Это Эйбу, — приговаривала она. — Это Сиду. Это Дейву. Это Хэлу. А это для Долл и для Полл.

Вскоре вдоль первого рядка вырос второй.

— Это каждому добавка. — Мамаша Кодлинг довольно оглядела свою работу. — Чтоб сыты были.

— Сколько там, маманя? — очнулась от мечтаний Долл.

— Ровно дюжина, — отозвалась Мамаша Кодлинг, стряхивая с рук муку.

— Так мало?

— Дюжины тебе мало?

— Так не мне ж одной, — вздохнула Долл, — Нас, как-никак, шестеро.

— Нас семеро, — встряла в разговор Полл, — Ты, мамань, на свою-то долю сделала?

— Пора бы знать, что я беляши терпеть не могу, — заявила мамаша Кодлинг и принялась выкладывать хлеба на лопату с длинной рукоятью.

— Задвинь подальше, — велела она Полл. — А спереди оставь место для противня с беляшами.

Они с Полл давно уговорились меж собой, что сегодня — большой выпечной день.

— Теперь, девонька, закрывай дверцу. Да смотри, не хлопни!

— Почему нельзя хлопать?

— Тесто осядет.

— Почему?

— Осядет, и всё тут, — отрезала Мамаша Кодлинг, прибирая на столе.

— Мамань, а почему беляши в печке вырастают: попадают туда маленькими, а выходят большими?

— Так и с девочками бывает — сначала маленькие, а потом, глядишь, большие.

Полл ненадолго примолкла, но вскоре задала новый вопрос:

— А сколько времени вырастают беляши?

— Каждые полчаса подходят, — ответила мамаша Кодлинг и заглянула в ларь с мукой. — Надо же, мука кончилась. Пора новой смолоть.

И она направилась на мельницу, дав напоследок такой наказ:

— Ты, Полл, возьми корзинку и беги на берег. Если Чарли Лун сегодня с уловом, возьми для меня палтусов жирненьких, да не пару, а побольше — чтоб на добрый обед хватило. А тебе, Долл, хватит бездельничать, — бросила она уже через плечо. — Слышишь?!

Мамаша Кодлинг удалилась.

Полл тут же вскочила и сняла корзинку с гвоздя. Долл же осталась сидеть, как ни в чём не бывало, даже пальцем не шевельнула.

— Долл, — окликнула её сестрёнка.

— А? — отозвалась Долл, не сводя глаз с кудрявого кремового облачка.

— О чём ты мечтаешь?

Долл медленно перевела взгляд с облачка на сестру и, проникновенно вздохнув, сказала:

— О беляшах.

— О беляшах?! — Полл ушам своим не поверила, — Как ты можешь мечтать о беляшах?

— Могу, — просто и искренне сказала Долл.

— Но беляши не годятся для мечты. Они не мечтательные!

— Разве?

— А сколько беляшей помещается в твоей мечте?

— Ровно дюжина.

— Господи! Ты же лопнешь! — воскликнула Полл.

— Вот бы проверить…

— Я не то что мечтать, подумать не могу о дюжине беляшей сразу, — недоумённо проговорила Полл. — После пяти они начинают толкаться, пихаться, и я сбиваюсь со счёта. Послушай, Долл…

— А?..

— Почему беляши подходят каждые полчаса?

— Спроси чего полегче. Раз маманя говорит, значит, так оно и есть. Она знает.

— И я хочу знать… Всё на свете!

— Хорошо бы, — зевнула Долл, — Перестала бы вопросы свои дурацкие задавать.

— Ну, ты, лентяйка, не обзывайся!

— Ладно-ладно. Работящих в этом доме хватает, — примирительно сказала Долл. — Ненавижу я прясть и не буду! — Она в сердцах оттолкнула от себя колесо прялки.

— А почему ты ненавидишь прясть?

— Потому что не умею. Сама погляди! — предложила сестрёнке Долл и принялась сучить нить пухленькими неловкими пальцами.

— Да уж, с усмешкой заметила Полл, — не ахти..

— Никто не хочет делать то, что не умеет, — обиженно сказала Долл.

— Что ты! — с жаром воскликнула Полл. — Я, например, не умею как птица летать, но очень хотела бы научиться. И бегать словно заяц я тоже не умею, но очень хочу. И прыгать как блоха не умею, а хочу. И королевой Норфолка мне не стать, а…

— Зато, — перебила сестру Долл, ты отлично умеешь бегать с корзинкой к Чарли Луну и обратно. Беги, глянь, что ему в сети попалось. И выбирай палтусов покрупнее! — крикнула она вдогонку.

Полл тем временем ступила за порог. Над крыльцом с пронзительными возгласами реяли чайки. Последний вопрос Нолл задала уже с нижней ступеньки.

— А о палтусах ты тоже мечтаешь?

Долл задумалась.

— Могу и о палтусах, — промолвила она наконец. — Только о беляшах лучше мечтается.

— Киу! Киу! — громко заверещала Полл, подражая гортанным, резким крикам чаек.

Внезапно их голоса потонули в гомоне целой стаи: какие-то птицы вдалеке курлыкали и хлопали крыльями. Их крики походили на треск евежесотканного, не белённого ещё полотна, когда его рвут.

Даже Долл — уж на что ленива — и то обернулась.

— Должно, серпоклювки над Ведьминым лесом пролетают, — сказала она.

Сёстры прислушивались к тревожному гомону, пока он наконец не затих вдали. Полл стояла на пороге и хмурила лоб в глубокой задумчивости.

— Долл!..

— Что?..

— Почему серпоклювки курлычат всего сильней над Ведьминым лесом?

— Спроси чего полегче, — сказала Долл, хотя имела в виду совсем другое: ни о чём меня больше не спрашивай.

— Ну и ладно, — насупилась Полл, — Вот вырасту и без тебя всё узнаю.

И Полл отправилась через поле к берегу, помахивая пустой корзинкой.

Глава III. ДОЛЛЕЧКИНА МЕЧТА СБЫВАЕТСЯ

— До чего ж хорошо одной остаться! — сказала себе Долл, провожая взглядом шуструю тоненькую фигурку сестры. — И почему люди так болтливы?..

Сама Долл болтливостью не отличалась — шевелить языком ей было лень. Кругом тишина, только поскрипывают мельничные крылья. Долл явственно представила, как течёт под жернова струйка твёрдых золотистых зёрнышек, как сыплется из-под них белоснежная мука.