Седьмая принцесса

— В котёл?.. — Полл вздрогнула.

— Если загадку мою не отгадаешь, — бес обжорливо облизнулся.

— Но загадок никогда никто не отгадывает, — запротестовала Полл. — Так нечестно.

Эти слова разозлили беса чрезвычайно. Он соскочил с черепа и, угрожающе крутя хвостом, стал наступать на Полл с криком:

— Кто нечестный? Я нечестный? Да как ты смеешь говорить, что я нечестный?

Он наступал, а Полл пятилась, она очень испугалась, но рассердилась и того больше. В конце концов она выпалила:

— Ты честный, честный, если белое — это чёрное, если снег идёт летом, а картошка растёт на дереве!

— Слышишь, Паучья Мать, — довольно проквакал бес, приняв слова Полл за похвалу. — Вот какой я честный. — И он завертелся веретеном от удовольствия.

Но Полл не забыла про предстоящее испытание.

— Люди никогда не отгадывают загадок, — стояла она на своём. — Они всегда сдаются.

— И ты сдашься и полетишь в бульончик. Это так же точно, как то, что меня зовут…

— Как? — быстро спросила Полл. — Как тебя зовут?

Неужели скажет? Неужели она его перехитрила? Полл затаила дыхание. Но…

— Не твоё дело, — отрезал бес. — Ты готов отгадывать?

— Готов, — слабым, упавшим голосом сказала Полл.

— Тогда слушай загадку. — Но прежде чем загадывать, Прядильный бес закрутился веретеном, да так быстро, что в глазах и в голове у Полл всё замелькало и перемешалось. И если минуту назад она ещё могла соображать, то теперь мозги её отказали напрочь. Тут-то бес внезапно остановился и, уставив на неё чёрный палец, проговорил:

Обжора Джо Джонс любил свежие яйца. На завтрак он ел исключительно яйца, На ужин он ел исключительно яйца, А кур не держал. Не брал он яичек ни в долг, ни в подарок, Не крал он яиц у хозяек-кухарок, Ни разу их не покупал. Так откуда, откуда, скажите, откуда Обжора Джо Джонс свой обед доставал?

У Полл и так голова кругом пошла, а тут ещё Взбучкинс, Хапужкияс, Дубинч, Щелбанч, Бякстер, Дряньстер и прочие чудища и чертенята стали кружить и приплясывать вокруг неё, выхрюкивая и выкрикивая каждый на свой манер:

— Откуда Джо Джонс свой обед доставал?

Полл глубоко вздохнула, чтобы не потерять равновесие от всеобщего кружения и мельтешения, и медленно, надеясь выиграть время и вникнуть в вопрос, повторила:

— Откуда — Джо — Джойс — свой — обед — доставал?

— Хи-хи-хи! — мерзко захихикал Прядильный бес.

— Хи-хи-хи! — подхихикнули чудища.

Окружив Полл, они уставили на нее зловещие кривые пальцы и заорали во всю глотку:

— ОТКУДА у Джо Джонса ЯЙЦА?

— Погодите минутку! — Полл никак не могла сосредоточиться. — Можно, я кое-что уточню?

— Валяй, — фыркнул бес.

— Значит, никто ему яиц не давал? — спросила Полл.

— Никто.

— И он их не крал?

— Ни в коем случае.

— И в долг не брал?

— Он не из тех.

— И не покупая?

— Ни единого яичка.

— И ты абсолютно уверен, что он не держал кур?

— Ни курочки! Ни петушка! Ни цыплёнка!

— Но ел на завтрак яйца? Каждое утро? — настойчиво переспрашивала Полл.

— Каждое-прекаждое, — подтвердил бес. — И на обед и ужин тоже.

Полл сжала голову руками. Главное — не показать этим тварям своего отчаяния. Прядильный бес подкрутил хвостик и торжествующе хмыкнул:

— Ну что, сдаёшься?

— Сдаёшься? Сдаёшься! — заверещали чудища на все лады.

Полл смятенно проговорила:

— Я… я… — и умолкла.

— Коротышка-то сдаётся, — усмехнулась Арахна.

И все вдруг разом завопили:

— В котёл его! В бульон его!

Полл отшатнулась от уродливых морд, от тянущихся к ней когтистых и шерстистых лап, она пятилась и пятилась, пока наконец не прижалась спиной к сосне. Больше отступать было некуда. За спиной твёрдое шершавое дерево, рядом потрескивают шишки в костре, а в нос бьёт отвратительный запах варева, в которое её сейчас бросят… Полл закрыла глаза. Спасенья нет. И в эту самую минуту за её спиной раздался тихий, совсем тихий звук свистульки, точно Чарли дул в неё шёпотом. Но всё же Полл узнала знакомые звуки! Она поняла, что друг ее не бросил, что он рядом, как обещал.

— Спаси меня! — пробормотала она в отчаянье. — Спаси меня, Чарли!

Дудка умолкла, и. Полл напрягла слух, боясь пропустить слова Чарли в адском шуме, который подняли разбушевавшиеся чудища. И она услышала.

— Кряк! Кряк! Кряк-кряк!

Голос Чарли тут же потонул в пронзительных воплях чудищ, но даже расслышь они тихое кряканье, они приняли бы его за обычные звуки бесовской братии. Зато девочке этой маленькой подсказки друга оказалось довольно.

И когда чудища снова стали угрожающе надвигаться с криками:

— Коротышку в котёл! — и бросились на неё, чтобы схватить и выполнить свою угрозу, Полл увернулась, прорвалась сквозь их ряды и, вызывающе вскинув голову, встала перед Прядильным бесом.

— Не смейте меня трогать! — возмущённо крикнула она. — Твоя загадка проста, как дважды два. Кря-кря! Твой обжора Джонс держал уток! Кря-кря! Зачем ему куры, если он ел на завтрак, на обед и на ужин утиные яйца?! Кряк-кряк-кряк!

— Кря-кря! — возопили чудища.

— Кряк-кряк! — ахнула Арахна.

— Молодец, Коротышка! — хихикнул бес.

И вся шайка хриплыми голосами затянула песню:

Кряк-кряк! Кря-кря-кря! Для Джонса-обжоры Несемся с утра. Мы яйца кладём. Целый день напролёт, Иначе обжора наш Тут же умрёт! Он ест только яйца На завтрак и ужин, Проглотит в обед Сразу несколько дюжин! Он любит их всмятку, В мешочек, крутыми, В омлетах, в глазуньях И просто — сырыми! Кряк-кряк! Кря-кря-кря! Для. Джонса-обжоры Несёмся с утра. Мы утки-несушки На лапчатых ножках, Идём вперевалку Готовить кормёжку Для Джонса-обжоры, Для Джо-яйцееда И сотни яиц Ему мало к обеду. КРЯК-КРЯК! КРЯ-КРЯ-КРЯ! Для Джонса-обжоры Несёмся с утра.

Допев до конца, чудища присели враскоряк, поднатужились, и — когда встали — оказалось, что они отложили яйца. Под каждым лежало большое, кремового цвета яйцо. Испугавшись, что её сейчас заставят сделать то же самое, Полл поспешно собрала яйца и преподнесла их Прядильному бесу. Он же, ловко разбив скорлупки, отправил все до единого желтки и белки в свою ненасытную глотку. А потом погладил Полл по головке — так что её передёрнуло от омерзения — и сказал:

— Коротышка наш! Он малый смышлёный. Это так же верно, как то, что меня зовут…