Седьмая сфера
Шрифт:
– Нужно немало дней и ночей ждать, – промолвили стихии, – только требуется больше сил Салесс – сил души.
Салесс, молча, с присущей ей застенчивостью и робостью, отдала ещё больше своей силы чем в первый раз, но этого тоже не хватило. Тогда она вежливо попросила Горану сплести нить её силы и света с нитями пока несуществующих существ, нити которых только начнут сплетаться, благодаря ей. Горана с радостью и без тени сомнений помогла Салесс, сделала то, о чём она просила. Стихии лишь прошептали: «Ждите». – И даже не дали знать, где появятся эти существа.
Поблагодарив стихии, мы начали выбираться из ущелья. Горана так соскучилась по свету солнца, что поспешила на поверхность. Совсем скоро вслед за ней вышли и мы. Горана стояла спиной к нам, у самого выхода. Её ступор никто не смог прервать. Она будто потеряла дар видеть и слышать и не откликалась ни на мысли других Галларт, ни на прикосновения. Её облик постепенно пропускал больше света и тепла. Горана становилась всё ярче и ярче, пока в ней не появилась брешь. Тоненькие лучи, вырывавшиеся
Месгер забрал её чувство печали, а вместе с ним и её слёзы. Всё сразу прекратилось. Оболочка Гораны была восстановлена мной, и всё вокруг быстро успокоилось: земля застыла, огонь на подожжённых деревьях быстро унял Каледдон. Затмение длилось совсем недолго, и снова появилось солнце. Но Горана не обрадовалась и даже не обратила внимания на это. Теперь она сильно изменилась.
Вернувшись к берегу, на котором мы постоянно обитали, Горана сразу вернулась к своей работе с нитями, так она проводила и все последующие дни. Сосредоточенно и усердно перекладывала и сплетала нити друг с другом. Нитей становилось всё больше и больше, тянущихся изнутри Агоры. Проходило время, а Горана, не вставая и не засыпая, плела нити. Все переживали за неё, а Месгера я не подпускал больше ни к ней, ни к другим Галлартам. Никто не хотел даже знать, что он рядом. Он был виноват. Месгер неосторожно отнёсся к своей силе. Вместе с печалью, горечью и слезами он забрал у неё все чувства. Его прогнали с берега, загнав в пещеру. Наша обида была сильна, ведь сохранив жизнь Горане, он убил нас для неё, хотя мы и были живы.
Проходили годы. Горана, не обращая внимания ни на что, продолжала неустанно работать. Её оболочка деформировалась, а по ногам уже росла растительность. Свет внутри неё стал оранжевым, а после и вовсе ярко- красным. Теперь у неё осталась только цель её силы.
Прошли целые тысячи лет неизменно. Никто ничего не создал и не придумал. Из-за неосторожности Месгера все боялись использовать свои силы, и по этой причине Галлорн так долго искал идею – как вернуть Горану. На фоне всех печальных Галларт Галлорн был слишком ярким и радостным. Он не хотел видеть Месгера и попросил меня наведаться к нему и объяснить, что он может всё исправить. Нужно было просто с осторожностью вернуть ей все чувства, даже печаль, только в более малом размере. Я поторопился к пещере, переполненный радостью и надеждой, даже очень сильный ветер не смог остановить мой стремительный подъём по скалам. Я был счастлив осознавать, что всё можно вернуть, ведь я любил Месгера и сильно скучал по нему. Как только я добрался и дал ему знать, что только он можно всё исправить, Месгер сразу поднялся. Выйдя из пещеры, он сказал: «Расскажешь, как это сделать, но в пути». Он сразу согласился и не хотел терять ни мгновения, но, когда мы вернулись, бой с Торлом уже закончился, он победил сразу всех.
Бой был очень коротким и не жестоким. Когда я взбирался на гору, дул сильный ветер, нить Гораны сплеталась с моей нитью и нитью Месгера. Только Горана знала, где её нить, и как читать то, что происходит. Она могла слышать и видеть происходящее сейчас. Торл знал, что задумала Горана, поведал всем о её намерении остаться такой и вытащить свою нить из всех сплетений с живыми существами, тем самым сделать себя невидимой. Все сразу же захотели остановить Горану, но Торл удержал их, защищая её действия. В самом конце боя никто её уже не видел и не помнил. Даже не могли вспомнить почему они только что бились с Торлом. Торл, благодаря своей силе, помнил обо всём случившемся, но также не видел и не слышал Горану. Мысли в голове Месгера потихоньку стирались, он тоже уже не помнил зачем я его сюда привёл. Только с моей нитью Горана не смогла расплестись, ведь это значило бы, что я её и не создавал. Её нить, как и нити всех остальных, происходили от моей, и полное их отделение могло рассеять всех существ в свет, стереть их из вселенной, превратив в светящуюся туманность, а память о них полностью стереть. Поэтому Горана правильно сплела свою нить по-новому. Теперь её никто не мог видеть и слышать, а память о ней осталась лишь у меня и Торла. Мне стало понятно, если Торл так поступил, значит так нужно. Моя боль была слишком сильной, и никто не мог понять меня.
Все забыли о Горане и о чувствах к ней, но про обиду на Месгера никто не забыл. Все помнили, что он сделал что-то ужасное, но не помнили что именно. Обижаясь, они начали бояться его и его силы, а Месгер принимал свою вину, даже не зная в чём виноват. Только моя обида и злость на него сменились сожалением, а его сила источала только страх, печаль и скорбь, хотя он и не знал причины.
Глава восьмая. Невиданные существа
Вновь проходили годы и тысячелетия. После Гораны у меня осталась только одна слеза огненного цвета, которую она оставила на земле после того, как исчезла. Мой подарок Галлартам не получился, и сферы не проявляли никаких изменений.
До сих пор они были простыми сферами, красивыми и содержащими много силы всех существ. Я добавил им прекрасные подставки из земли, воды, огня и веток Алепстура. У каждой сферы была своя подставка, самая интересная вышла из воды – подставка изо льда, которая постоянно таяла. Стекая, она замерзала под ледяными ножками, создавая новый слой льда, растущий вверх. Теперь мои сферы были лишь небольшим увлечением и украшением. Я решил создать последнюю сферу, которая может быть наполнена силами всех Галларт, даже Гораны. В первую очередь я поместил в неё огненную слезу Гораны, а после и сама сфера удерживала саму себя, без моей помощи. Теперь её осталось наполнить силами остальных Галларт, без лишних раздумий поделившихся ею. Оставался только Месгер. После необъяснимого всеобщего нежелания его видеть и слышать, он вёл затворнический образ жизни. С тех пор даже я его не видел. Хорошо, что я знал где его искать и направился прямиком к нему в пещеру, но его и след простыл. Он даже свой плащ оставил там, где всегда, на входе в пещеру.Я хотел найти Месгера, попросить его силу для моей последней сферы всех сил, но как бы я не искал его и где бы не искал, я не мог его найти. Вернувшись к берегу, где жили все, я стал наблюдать необычное явление – странные рыбы, даже не рыбы, а существа, карабкались по песку. Сначала я подумал, что их выбросило на берег, но существа стремительно пытались выбраться из воды. Многие гибли на суше, некоторые даже доползали до тени деревьев. Вскоре я решил найти всех Галларт, чтобы они тоже увидели это невероятное явление, но, когда все, кроме Месгера, собрались – существа уже уползли обратно в большие воды, а на берегу остались лишь мёртвые рыбины. Их тела, безжизненно лежащие на песке, были втрое меньше нас. Сильная вонь не давала нам возможности наблюдать очень долго, а прожорливые птицы так и слетались к берегу.
Никто кроме меня не смог долго находиться на пляже, все разбрелись подальше от этого места. Через несколько дней Галларты и вовсе пустились в странствия по Агоре.
Я очень много дней ждал этих существ в надежде, что они вернутся. Так и произошло. Через несколько месяцев они вернулись и опять медленно ползали по песку. Приплывали они быстро, заполняя весь берег своими тушками, но также быстро и исчезали, оставляя после себя только тела. Так продолжалось очень много месяцев, и рыбины всё чаще выползали на поверхность. Теперь каждый день я наблюдал как они выползали, пытались заботиться друг о друге и возвращались в воду.
Шло время. Подсчёт лет подходил к семизначному количеству. Существа обитали на мелководье возле берега. Они обучались выживать на суше, тела уже не оставались на берегу. Рыбины выползали на берег, грелись под солнцем, откладывали яйца будущего потомства в песке, а после заползали обратно в воду. Их плавники стали крепче. Они питались другими рыбами, не похожими на них, но от водорослей и растительности с поверхности тоже не отказывались. Всё чаще, выбираясь на поверхность, у некоторых плавники стали похожи на лапы, что позволило им быстрее ползать по суше, заползать дальше и лучше выкапывать ямы для своего потомства. Очень долгое время они выживали таким образом, и вскоре среди них появились существа, полностью обитающие только на суше.
После двух миллионов лет я и сам перестал вести счёт дням и годам. Настолько я был увлечён развитием жизни этих существ. Я уже давно понял, что именно они должны развиться до обещанных нам существ. Многие из них стали меньше, отрастили крылья и стали летать. Многие, покинув жизнь на суше, возвращались в другие водоёмы, реки и озёра. Всё произошло из-за того, что многие существа перестали появляться из яиц. Других считали не подобными себе, нападали на них и поглощали, поэтому остальные существа уходили обратно в воду. Некоторые прятались, забирались на деревья и в гнёздах продолжали откладывать яйца. Приспосабливаясь к высоте, постепенно у них и выросли крылья. Сильнейшие из оставшихся, которым нравилось ходить по земле, размножались. Их становилось всё больше, они заселяли леса и джунгли, и с каждым тысячелетием изменялись. Они жили так мало, что им только и оставалось размножаться и заботиться о потомстве, но самое интересное – им требовалось поглощать растения и других существ для выживания.
Мои наблюдения не заканчивались, появлялись другие животные, птицы и растения. Возможно вся живность происходила от них, потому что поколения отличались друг от друга, и угнетённым приходилось уступать место сильнейшим. Сделавшись невидимым, я продолжал следить за сильнейшими, ведь они начинали немногим походить на меня и Галларт. Этот вид совершенно непохож на остальных зверей, они были умнее и ловчее. Но одно меня поразило ещё больше, оказывается, я следил не за теми существами. Я наблюдал за крупными и сильными, но однажды прибежало некоторое количество других существ, передвигающихся уже на двух задних лапах, охотившихся на этих одиноких крупных и сильных существ. Я что-то упустил, следя не за теми. По всей видимости, двулапые были умнее, поэтому недостаток силы и размера они заменили количеством. Теперь я точно не мог ошибиться – животные, покрытые большим количеством шерсти, сбивающиеся в стаи, и были теми, за кем нужно было следить. Этот вид был невероятно смышлёным, ловким и быстрым, но в тоже время, невероятно ленивым. Конечно же были существа быстрее, сильнее и больше их, но эти были умнее. У них была шерсть по всему телу, кроме морды, с невероятно умными глазами, а сами существа уже умели более осознанно чувствовать.