Седой

– Милый! Да здесь же спать можно, не то, что в жигулях! – воскликнула она, пытаясь поймать мужа за руку.

– Так! Вы, как дети! Дайте мне посмотреть комплектацию, да собрать все документы для ГАИ! Вы завтра будете ещё спать, а я погоню её ставить на учёт, надо получить номера! Ты же, Лизок, понимаешь, что, возможно, за день ещё и не управлюсь, город-то не маленький! – сказал Костя и, взяв её аккуратно за руку, вытащил из багажника.

После этого мама пошла в дом, а Славик побежал на улицу. Его переполняла гордость за своего папу, за маму, за новую машину. Он обязательно должен был поделиться этой радостью с друзьями, в противном случае праздник бы не удался.

Весь оставшийся день они подходили к машине, периодически мешая папе, пока мама не увела сына в дом.

Обедать сели только после трёх часов дня, Лиза несколько раз подогревала щи, но Костя никак не мог оторваться от машины.

Шёл июль месяц двухтысячного года. Страна находилась в состоянии войны на Кавказе, но в далёком Питере об этом только слышали по телевизору. Домашние проблемы, которые накопились после девяностых годов, давили на быт граждан, которые даже не помышляли о поездке на море. Многие из жителей города не могли съездить на своё море, в Финский залив, чтобы отдохнуть и позагорать. Костя неплохо зарабатывал на стройке, а Лиза работала в турфирме, где получала две тысячи долларов в месяц, поэтому, по сравнению с другими семьями, они жили прилично.

14.05.2017 год.

Седой!

Глава первая!

Часть вторая!

После ужина Костя тоже лёг раньше, чтобы рано и подняться. Лиза, устроившись в зале в шёлковом халате, смотрела телевизор, который она включила на малую громкость. Вспомнив вчерашний секс с мужем, который принёс огромное удовольствие и ей, и ему, Лиза побледнела.

– Господи! Вот дура! Ну, как я могла такое сказать ему, что у меня четвёртый месяц беременности? – подумала она, схватившись за голову. – Он же пять месяцев работал в Москве, не появляясь дома!

Лиза действительно почувствовала, как спина стала холодной от ужаса. Она понимала, что эйфория с машиной пройдёт, и он обязательно вспомнит её слова. Лиза искала выход из создавшейся ситуации, и не находила его. Она хорошо помнила ту вечеринку, которую устроил её шеф в честь своего сорокалетия. Выпивали коньяк и шампанское, закусывали деликатесами, а потом снова пили коньяк. Славика Лиза отвезла бабушке, своей матери, поэтому не боялась ничего. Главное, что муж в отъезде, ребёнок у мамы, а ей тоже иногда нужно расслабиться. Она для этого случая даже надела своё вечернее платье с декольте спереди и огромным разрезом от самого бедра. Её фигура всегда вызывала восторг у сослуживцев, даже у девушек, с которыми она работала.

Виктор Михайлович, так звали шефа, давно положил на неё глаз, но она была неприступной, что ещё больше заводило его. Он даже предложил ей бросить этого неудачника, как называл её Костю, и перейти жить к нему.

– У меня прекрасный особняк на берегу залива, будешь жить в своё удовольствие и каждый год отдыхать на островах! – говорил он ей, но она отшучивалась, иногда, правда, целовала в щеку.

Случилось всё само собой. Закрывшись в своём кабинете, Виктор Михайлович, прижав пьяную Лизу к себе, положил на диван. Она не сопротивлялась, он спокойно, сняв с неё трусики, стал гладить между ног рукой, и Лиза сдалась. Она прижала его к себе и, перевернувшись на диване, село на него, предварительно сняв с него брюки с плавками. Он плавно ввёл в неё то, к чему её влекло в эту минуту, и стал методично заниматься сексом.

Очнулась Лиза на полу, на котором лежал огромный ковёр. Виктор Михайлович сидел рядом, и улыбался ей. Хмель прошёл мгновенно, но было уже поздно, одна надежда оставалась у неё, что она не забеременеет, но на следующий месяц произошла задержка, а потом вернулся из Москвы и Костя.

Теперь это всё всплыло в сознании Лизы, и она заплакала, прижав ладони к лицу.

– Что с тобой, милая? – неожиданно она услышала голос мужа и почувствовала прикосновение его руки, отчего вздрогнула и испуганно посмотрела на него, боясь того, что он мог подслушать её мысли.

– Что случилось, Зайка? – вновь спросил Костя, присев на корточки перед ней.

– Случилось, милый! Я даже не знаю, как тебе об этом сказать, но произошло это уже давно! Шеф устроил вечеринку в честь своего дня рождения, а потом у нас с ним был секс! Прости, но я беременна именно от него! Я не понимаю, как ты мог пропустить мимо ушей то, что я тебе вчера сказала насчёт четвёртого месяца беременности! Я понимаю, что нет мне прощения, но лучше ты узнай всё от меня, чем от кого-то! – сказала Лиза и, поднявшись, вышла из дома.

Усевшись на ступеньку невысокого крыльца, она стала смотреть вдаль, не осознавая ничего. Во дворе было светло от летних ночей, которые были в этот период года в Питере. Она, поёживаясь, обхватив себя руками за предплечья, продолжала смотреть в пустоту.

Костя вышел следом за ней и, присев рядом, укрыл её плечи тёплым пледом, отчего она разрыдалась и, упав перед ним на колени, стала целовать ему ноги.

– Милый! – простонала она, не прекращая обнимать его ноги. – Прости меня, если сможешь! Ну, нет в том моей вины, поверь мне! Все напились коньяка, я тоже, а дальше я помню смутно!

– Успокойся, милая! Хорошо, что ты сама мне рассказала об этом, как-нибудь переживём, ведь, в сущности, ничего страшного не произошло! Подумаешь один раз, да и то в состоянии невменяемости, это может быть с любым, и ты не исключение! Давай договоримся с тобой, ты и я больше к этой теме возвращаться не будем, ну, а если родишь ребёнка, он всё равно будет нашим! – сказал он и, подняв жену, прижал её к себе, а она ещё сильнее забилась в истерике.

Только через час они вернулись в дом, он отвёл жену в спальню и, укрыв одеялом, вышел из дома.

Схватив себя за голову, он застонал. Костя готов был убить и её, и себя, но прошлое невозможно изменить. Он понимал, что ему теперь придётся с этим жить, но он пока не знал, как с этим жить. Если бы он не любил свою красавицу, то тут бы было всё просто, а он не желал с ней расставаться ни под каким предлогом. Он пытался себя успокоить, но лишь сильнее рвал своё сердце. У него даже мелькнула мысль убить насильника, но тогда и их жизнь будет разрушена, да и вины за ним Костя не видел.

– При чём здесь мужик, если баба пьяная, красивая, в изумительном платье? Любой бы на его месте не пропустил бы такое сокровище мимо себя! – подумал он и, потерев виски, поднялся с приступок.

Когда он вернулся, Лиза не спала, глаза были широко раскрыты, но слёз не было.

– Не переживай, милый! Я хочу тебе сказать, что люблю тебя, я отказалась от его руки, когда он предлагал бросить тебя и перебраться к нему в особняк на финском заливе! Я действительно тебя люблю и очень переживаю за то, что сделала тебе больно! – произнесла тихо она и, взяв его за руку, притянула к себе, прижавшись всем телом к нему.

Костя чувствовал, как её бьёт озноб, но у него всё спало, не думая даже подниматься. Да и как тут могло хоть что-то подняться, когда признались откровенно в измене. Да, пусть и под влиянием ситуации, но измены.