Седой

– Уснул почемучка! – улыбнувшись, сказала Лиза, ласково посмотрев на Славика.

– Ну и хорошо! Пусть спит, мне не будет мешать! – так же, улыбнувшись жене, отозвался Костя.

Дорога местами была побита, но скорость держать можно было, поэтому Костя, положив стрелку на сто двадцати, напевал себе под нос. Движение на трассе местами было очень загружено, а местами свободно, именно там Костя и держал скорость.

Когда до Торжка оставалось несколько километров, пролетев какую-то деревушку, на трассу выбежал мальчик и кинулся через дорогу. От неожиданности Костя резко повернул руль влево, оказавшись на встречной полосе. Через секунду последовал страшный удар, от которого вылетело лобовое стекло и на руки, по невероятной траектории к нему через окно влетел тот мальчик, который перебегал дорогу. Славик же, тоже по невероятной траектории, пролетев метров пятнадцать по воздуху, упал недалеко от дороги в высокую траву.

Он тут же хотел подняться, но от лёгкого сотрясения мозга лёг в траву. Потом он услышал взрыв и столб огня с дымом, что заставило мальчика, скорее интуитивно, чем осознанно, ползти к посадке, чтобы спрятаться там. Укрывшись в зарослях какого-то кустарника, Славик поднял голову и увидел, как горела их машина, а внутри бились отец с мамой, пытаясь выбраться из неё. От страха, а может от сотрясения мозга, мальчик потерял сознание, а когда очнулся, то вокруг было темно. На дороге уже никого и ничего не было. Кутаясь в спортивную курточку, Славик осторожно поднялся и тихо, прихрамывая на одну ножку, направился к тому месту, где совсем недавно разыгралась трагедия.

Он ещё не понимал, что его родителей уже нет в живых, но шёл к этому месту с какой-то надеждой, что они его ищут. Машины, хоть их было и мало, но всё также пролетали по асфальту, выхватывая из темноты одинокого мальчика, который плакал, но продвигался к месту аварии.

Поднявшись из кювета на обочину дороги, мальчик обнаружил только обгоревшее место, осколки от фар и небольшие фрагменты, оставшиеся от сильного удара.

Дикий ужас охватил Славика и он, сорвавшись с места, побежал по обочине, стараясь как можно дальше уйти от этого страшного места, но его снова стало мутить. Славик чувствовал, что сейчас потеряет сознание, он спустился вниз по откосу и, пройдя метров сто, вышел ручейку, возле которого стояла небольшая копна со свежескошенной, но сухой травой. Расковыряв для себя лаз, Славик залез внутрь копны и, скрутившись калачиком, снова уснул. Детский организм не смог устоять перед такой трагедией, он снова потерял сознание.

Когда Славик очнулся в очередной раз, он вначале не понял, где находится. Сделав проход в сене, он вылез наружу, солнце сразу же ослепило мальчика. Он подошёл к ручью и, умывшись холодной водой, поднялся по откосу возле моста. Слава хорошо помнил, что солнце возле их дома светило с юга, да и поехали они в сторону солнца. Решив, что ему тоже надо идти в сторону солнца, он направился вдоль дороги. Становилось жарко, в животе урчало от голода, но он шёл со слезами на глазах по обочине в надежде прийти домой.

Через полчаса пути, он добрался до указателя, на котором виднелись большие буквы, обозначающие населённый пункт, это был Торжок. Славик вспомнил, как папа говорил, что скоро будет Торжок, а за ним и Тверь недалеко. Машины сновали в разные стороны, но ни одна из них не остановилась, и ни один человек не поинтересовался, куда идёт одинокий мальчик в спортивном костюме. Лишь некоторые оборачивались ему вслед, сокрушённо покачивая головой. Впереди он увидел машину милиции, возле которой прохаживались два огромных милиционера, весело разговаривая между собой.

– Дяденьки! – обратился мальчик к ним. – Мои родители погибли на трассе, а я не знаю, как мне добраться до дома! Помогите мне, пожалуйста!

Один из милиционеров, посмотрев на него сверху вниз и, презрительно сплюнув, бросил. – Тебе чего, пацан, нужно? Топай своей дорогой! Много таких бродят и несут всякие байки! Да, вчера вечером была авария, но там погибла вся семья из трёх человек, об этом нам уже сообщали, так что не надо к ним примазываться! Ступай отсюда, а то отправим в спецприёмник к малолетним преступникам!

Славик заплакал и, отойдя от них метров сто, сел на скамейку в небольшом скверике.

– Ну, чо, пацан! – донесся до него голос какого-то мальчишки.

Славик поднял голову и, через наполненные слезами глаза, увидел того, кто к нему обращался.

– Чо, молчишь? Я же к тебе обращаюсь! Помогли тебе менты? Нет! И никто не поможет, запомни это! – сказал он с какой-то бравадой и, осмотрев Славика с ног до головы, спросил. – Ты часом не швед?

– Нет! – наконец-то выдавил из себя Славик, глядя испуганного на паренька, который был старше его лет на восемь.

– Так почему же ты такой белый? – удивлённо спросил он, присаживаясь на скамейку рядом с ним.

Отломав кусок батона и немного колбасы, он протянул всё это Славику, после чего сказал. – На, хавай! Я же вижу, что ты голодный! Давай, рассказывай, а то мне чесать надо ещё далеко!

– Вчера мои родители погибли недалеко от этого города, я вылетел через лобовое стекло и упал в траву, что меня и спасло, а они сгорели в машине! – промолвил Славик, и снова заплакал.

Потом он откусил кусок батона с колбасой, и принялся их жадно жевать, проглатывая целыми кусками.

– Посмотри! – сказал парень, и поднёс к лицу Славика небольшое зеркальце.

Славик даже отшатнулся от него, увидев в нём какого-то чужого, абсолютно седого мальчика с перепуганными глазами.

– Тебя как звать-то? – спросил парень и, улыбнувшись, обнял Славика. – Хотя не надо, будешь Седым, а меня пацаны кличут Картузом, из-за того, что я всё время хожу в кепке, привычка такая! Один раз ещё в детстве голову напекло вот с тех пор и ношу, не снимая с головы! Так что можешь меня тоже Картузом называть, хотя моё имя Женя, но я его уже стал забывать! Ты не переживай, что произошло, то уже не вернёшь назад, главное, что ты остался жив! Короче, если хочешь выжить, пойдём со мной, а хочешь попасть в детский приёмник, то иди в ментовку!

– Меня Славик зовут! – сказал мальчик и, поперхнувшись, закашлялся.

– Хорошо Славик-Седой, идёшь, или нет! – бросил Картуз и поднялся со скамейки.

Слава тоже поднялся и, кивнув ему головой, сказал. – Спасибо! Картуз, а ты поможешь мне добраться до дома?

– Посмотрим, как карта ляжет, но, похоже, тебя там тоже вряд ли ждут, так как им менты сообщили, что вся семья погибла! А у тебя кто там ещё остался? – спросил он, не оборачиваясь назад, а Славик семенил за этим парнем.

– Бабушка, её звать Алевтина, хотя я её всегда звал бабушка Аля! – отозвался Славик, поспешая за Картузом.

– Посмотрим! А ты хоть знаешь, откуда ты родом, откуда вы ехали? – спросил Картуз, пройдя несколько метров.

– Папа называл наш город Питером!– ответил Славик, и воткнулся в спину, резко остановившегося Картуза.

– Так ты из Питера? Круто! Всегда мечтал побывать там, только вряд ли получится сейчас! Зиму перетянем, а по весне двинем в Питер! Мы сейчас с пацанами рвём в Тверь, затем в Москву, там и будем пока перекантовываться, так что, если с нами, то пойдём, а нет, то оставайся! Попробуй добраться на попутках, но скажу тебе сразу, никто ребёнка одного не возьмёт! Боятся, что милиция может остановить, могут пришить похищение, или педофилию, поэтому пролетают мимо! – сказал Картуз и, посмотрев на Славика, спросил. – Ну, так как, идёшь, или будешь сопли жевать! Запомни, пацан, этот мир построен на зле, зло им и управляет! Никто о тебе задницу рвать не будет, думай быстрее!