Секретная помощница для Полковника

И когда почувствовал на руке, опущенной в лоно, влагу, тут же перешёл от томной прелюдии к активным действиям.

Рычащее пламя страсти вырвалось наружу и закрутило их в воронку запредельных эмоций, энергий и чувств. Двое слились в огненный вихрь желания стать единым целым. Принять друг друга полностью, со всеми гранями Души, ошибками прошлого и турбулентностями настоящего.

Их Галактики превратились в одну Вселенную под названием Любовь. Огромную, прекрасную и неповторимую…

***

Утренние пробежки постепенно стали традицией. Не каждый день, но влюблённые вставали пораньше и выбирались в парк рядом с домом.

И — да, Вентура с умилением наблюдал за обтянутой легинсами, подпрыгивающей попкой. Это было то, на что он мог смотреть вечно!

Сам по утрам надевал на Василису шапочку, и с удовольствием аккуратно шлёпал по пятой точке, отправляя на выход.

Нога болела, но он не позволял себе расслабляться. Ещё в Германии врачи предупредили: будет мало движения — застойные явления в колене не заставят себя ждать. Поэтому лёгкий бег стал для Полковника не только средством поддержания спортивной формы, но и лекарством.

После душа, за завтраком Вентура озвучил планы на выходные:

— Вась, в субботу мы едем на шашлыки с ночёвкой. Встретимся на даче с Самойловыми, они хотят и Сонечку взять с собой — она вполне окрепла. Приедет Волков — познакомлю вас, — Олег улыбнулся в предвкушении этой встречи. — Зови своего «айтишника» с девушкой — места всем хватит, там большой дом. Мать в городе, к ней мы заедем на неделе. Ты же готова встретиться с моей родительницей?

Василиса немного нахмурилась:

— Олег, извини, а ты не мог раньше предупредить? Я записалась к врачу на утро субботы, хочу решить вопрос с контрацепцией.

— Ничего страшного. Я выдвинусь за город утром с Костяном, а за тобой заедут Самойловы, — мужчина не видел причин для беспокойства.

— Не знаю. Как-то мне не по себе. Какое-то нехорошее предчувствие… — Василиса гнала эти неприятные ощущения, но Дар не давал ей расслабиться, то и дело снабжая кровь тревогой.

— Малыш, не грузись — у нас всё нормально. Есть что-то новое в расследовании? — Полковник с удовольствием ел яичницу, приготовленную невестой.

— Да мы почти закончили. Алекс готовит бумаги, с которыми ты можешь обратиться в суд. Остались последние штрихи.

Вентура удовлетворенно качнул головой:

— Добро. Кстати, ты вообще шашлыки ешь? Что тебе приготовить в субботу? Рыбу на гриле? Овощи? Там будет специальный человек заниматься кухней, нам только нужно составить меню.

И к Василисе в этот момент пришла совершенно чёткая, ясная, как морозное утро, мысль, от которой она вздрогнула всем телом: «Обедать мне в этот день точно не придётся»…

Глава 28

Непонятная. Красивая. Опасная.

Чем ближе приближалась суббота, тем больше Василиса нервничала. Она чувствовала опасность, но не могла определить, откуда исходит эта угроза и кто именно может пострадать.

На всякий случай сменила пароли в своих аккаунтах, убрала подальше опасные документы. На работе навестила Артёменко, справилась о его состоянии здоровья, на что мужик ответил неподдельным испугом в глазах:

— Вашими молитвами, Василиса Андреевна, вашими молитвами. А Вы по делу или просто так заглянули?

Мужчина пристально следил взглядом, пытаясь контролировать обстановку.

— Просто так, Владимир Рудольфович. Не беспокойтесь.

Девушка качнула на столе застывший блестящий шарик, который тут же пришёл в движение.

Артёменко ослабил галстук, словно тот его душил:

— Да вот не уверен, что беспокоиться не стоит. После встреч с Вами здоровье оставляет желать лучшего. И не у меня одного…

Василиса оценила этот «тонкий» намёк, пухлые губы растянулись в подобие улыбки:

— Что Вы, Владимир Рудольфович. То было всего лишь случайное стечение обстоятельств. И не более.

Она понимала, что финансовый директор далеко неглуп. Инфаркт Панютина и своё странное состояние после их беседы не вписывались в картину нормального общения.

И то, что своим визитом она насторожила Артёменко — плохо.

«Плохо, очень плохо, Вася. Зачем ты вообще сюда пришла? О чём думала?»

В этот момент в кабинет заглянула Юля — секретарь Вентуры:

— Ой, Вы заняты! Я попозже зайду…

И тут же испарилась.

«А этой что здесь надо? Если Вентура вызывает к себе Артёменко — почему не сказала? Или по телефону не пригласила?..»

— Владимир Рудольфович, давайте заключим перемирие: Вы меня не трогаете, и я Вас не буду беспокоить?

Мужчина поставил локти на стол, сложил руки перед собой домиком, соединив кончики пальцев. Нахмурился, долго и задумчиво смотрел на Сокольникову, понимая, что не просто так она пришла. Почтила его своим визитом. Что-то замышляет эта таинственная девица, но пока держит карты в рукаве.

— Хорошо, Василиса Андреевна, будь по-вашему. Зароем, так сказать, топор войны, — он не рискнул протянуть девушке руку. Вообще хотелось, чтобы она скорее покинула кабинет и забыла сюда дорогу. И никогда… Никогда больше не подходила ближе, чем на десять метров.

Непонятная. Красивая. Опасная. Кроме тревоги и страха ничего больше не вызывала в мужчине. Хотелось забыть её, как кошмарный сон, который когда-то приснился. Забыть навсегда…

Девушка кивнула и вышла, не попрощавшись. А финансовый директор компании «Вентурит» серьёзно задумался о своём будущем. И виделось оно ему далеко не прекрасным…

***

Перед субботней поездкой Полковник развил бурную деятельность: звонил, договаривался, нанимал людей, даже съездил на дачу.

Хотя «дачей» этот большой двухэтажный каменный дом назвать трудно. Да и строил его отец для постоянного проживания, а не для отдыха. Жили они там несколько лет, но мать переехала в городскую квартиру после его смерти, и переименовала дом в «дачу», наезжая только изредка. Продать не решалась, слишком много воспоминаний было связано с этим местом.

Василиса хотела утром проводить Олега, но он задержался — созванивался с Волковым, тот должен был привести с собой спиртное. И девушке пришлось уйти первой, чтобы не опоздать на приём к врачу.

Вышла из квартиры и поймала себя на ощущении прощания. Словно в последний раз видела своего мужчину:

«Что за ерунда?.. Всё хорошо. С ним всё будет в порядке».

Она внушала себе эти позитивные мысли по дороге в медицинский центр.

В клинике сидела перед кабинетом, как на иголках. Беспокойство сочилось в кровь непрерывно. Дар не давал возможности нормально дышать, сжимая диафрагму. Голова была тяжелой и какой-то мутной.