СЕКСотка
Шрифт:
Игоря немного раздражал и тот общий фон их свадьбы, когда гости после первых возлияний забывают о самой причине торжества, а молодые вынуждены весь вечер быть статистами, о которых вспоминают иногда, разражаясь бурными криками: "Горько!"
Вечер чуть скрашивали его друзья и коллеги по "Литературке", чего нельзя было, увы, сказать о невесте, стремившейся постоянно покинуть супруга и уединиться где-нибудь в скверике с кем-нибудь из подруг.
Когда такси во втором часу ночи, наконец, подвезло их, усыпанных цветами и коробками, к дому, у Игоря раскалывалась голова. Он совсем не удивился тому, что его молодая жена
Он почувствовал легкую обиду и, больше из принципа, чем от желания, произнес:
– Я не так себе представлял нашу первую ночь.
– Наша первая ночь давно прошла, - сухо и устало отозвалась она.
На следующий день суматоха захватила их обоих. В два часа они улетали в свадебное путешествие в Сочи. Игорь забронировал номер-люкс на десять дней в "Жемчужине". Нужно было дособирать чемоданы, а вещи находились все еще на родительских квартирах.
Но вечером они уже плавали в теплом море, смотрели на закат солнца и гуляли по вечно праздничной оживленной набережной. Смена обстановки благотворно подействовала на обоих. Ночной инцидент они не вспоминали, глаза Лены оживились, улыбка появилась на лице. После ужина в ресторане - с шампанским, мороженым, фруктами - они поднялись в номер.
Неделю их жизнь состояла из моря, солнца и любви. Вечерами - ужин в ресторане, прогулка по набережной и широкая, удобная кровать. На восьмой день Лене захотелось разнообразить программу. Было решено потанцевать в дискотеке, тут же, на верхнем этаже гостиницы.
Быстрые ритмы сменялись медленными мелодиями. Они плыли в объятиях друг друга. Губы Игоря легкими прикосновениями касались ее губ. Его приятно ощущаемое возбуждение передавалось и ей. Лена открыла глаза, подняла голову с его плеча, собираясь предложить Игорю спуститься в номер, как вдруг ее парализовал взгляд, пронзивший все пространство зала от стойки бара до нервных окончаний ее спины.
Что было во взгляде этих спокойных глаз, в приветливой улыбке сорокалетнего мужчины, в легком приветственном жесте его руки с початой рюмкой коньяка?! Он поднялся с табурета и кивком головы указал ей на выход.
Как заколдованная, Лена тут же прекратила танец. Очаровательно улыбнувшись Игорю, она проговорила:
– Милый, я оставлю тебя на минутку. Не скучай.
Подхватив сумочку, лежавшую на их столике, она стала пробираться к выходу из зала.
В небольшом фойе перед туалетами курили посетители бара. Она подошла к мужчине.
– Не ожидала?
– спросил он.
– Нет.
– А он очень приятный. Ты, должно быть, счастлива.
– Тебя это не касается.
– Я вижу, ты не рада. Хорошо, к делу. Завтра не пойдешь на море, скажешь, что записалась к парикмахеру. Я буду ждать тебя по этому адресу.
– Он протянул ей листок бумаги.
– Есть дело. Пока.
Мужчина сделал последнюю затяжку, потом бросил окурок в урну и, кивнув ей на прощание, покинул фойе.
Лена вошла в женский туалет. Ее била дрожь.
Нужный номер дома она нашла довольно быстро. Высокий, глухой забор, железная калитка с глазком. Кнопка звонка.
Ждать пришлось недолго. Сработал механизм замка и калитка приоткрылась. Она вошла во двор. Ухоженный стриженый газон, асфальтовая дорожка к большому двухэтажному дому, заплетенному виноградом.
Аккуратно задернутые занавески на окнах.– Нравится?
– поинтересовался он, появившись на крыльце.
– С удовольствием отдохнул бы здесь месячишко. Проходи.
Комната была обставлена добротной импортной мебелью. Цветной телевизор, видеомагнитофон. Стенка с книгами. Диван, два кресла. Журнальный столик.
– Мне нужен отчет о твоей работе. Сама понимаешь, я должен оправдать свой приезд сюда. Вот тебе бумага, ручка, пиши...
– Я не могу. Я не хочу. Я не буду на вас работать.
– Это что-то новенькое, агент Любовь. Ты уже не маленькая девочка, должна понимать, что от нас так просто не уходят. Твоя работа будет нужна при любом режиме, ты, наверное, уже в этом убедилась. Меня интересует всего лишь, чем сейчас занимается твой муж, какие статьи готовит. Каково настроение в кругах его друзей? Что думают о нынешней власти? Кто они - на этом остановись подробно. В общем, ты помнишь, как это делается...
– Отпусти меня. Совсем, - с мольбой проговорила Лена.
– Не могу. Да и не хочу, - спокойным, ровным голосом ответил он.
– Тогда я уйду.
– Иди. Только не удивляйся, если твой муж вдруг узнает, что его жена давний осведомитель КГБ, агентурная кличка "Любовь".
– Не давний. Я была им меньше года...
– Два года, Любовь. Никто отношений с тобой не прекращал.
– Я ни на кого ничего не сообщала плохого.
– Возможно, но стукачей очень не любят такие, как твой муж. Они давно уже предлагают опубликовать списки тайных сотрудников КГБ. Мы можем начать с тебя.
– Ты меня не испугаешь.
– Хорошо. Допустим, он простит тебя. Ну, а если он получит фотографии своей жены, скажем, довольно интимного характера. Как ему это понравится?
– Какие фотографии?
– Очень пикантные, поверь мне.
– Нет никаких фотографий!
– Есть!
– Нет.
– А вот это?
– Он подошел к секретеру и достал пачку заранее приготовленных фотографий.
Взяв верхнюю, он секунду смотрел на нее, ухмыльнулся и бросил на пол. Описав в воздухе замысловатую фигуру, фотография упала, не долетев нескольких метров до ее ног. Следом за ней на ковер опустилась другая, затем еще одна, и еще.
– Какая страсть! Какая фантазия!
– комментировал он.
Лена опустилась на колени и, передвигаясь на корточках, стала собирать падающие фотографии, с ужасом рассматривая их.
– Какая женщина! Какая страсть! Да и партнер ничего себе. Правда, уже не так молод, но, по-видимому, доставляет ей удовольствие. Вот, посмотри, какой кадр: ногти впились в спину мужчины! А она запрокинула голову и, по-моему, кричит: еще, еще, еще! С ним ты это же кричишь или что-то другое?
– Ты мерзавец!
– Ну зачем так? Я этого не хотел. Я предполагал, что у нас с тобой не просто деловые отношения. Я даже прилетел сюда больше для того, чтобы увидеть тебя. Порви эти фотографии - и никогда не будем вспоминать об этом! предложил он.
– Но, черт возьми, как ты хороша на них! Этих фотографий нет даже в твоем досье, хотя это и оперативная съемка. Они только у меня, и я их очень люблю. Прости мне эту слабость. Представь, через несколько лет ты будешь звездой театра и кино. А что останется мне? Пенсия, одинокие холостяцкие вечера. Я, правда, так и не развелся с женой, но вместе мы не живем. Я буду доставать эти фотографии и вспоминать о тебе...