СЕКСотка

– Значит, мне никогда от вас не освободиться?

Он подошел к ней. Погладил по лицу.

– Ты хочешь, чтобы мы расстались? А на смену мне прислали другого? Разве тебе от этого будет лучше? Разве он знает тебя, как я? Разве знает он, какой может быть в постели эта сдержанная с виду женщина? Да и кто еще может знать тебя лучше, чем я? Твой муж?.. Когда-нибудь, через много лет, может быть. Но ему не испытать с тобой той близости, которая делает девушку женщиной. Первого стыда...
– Он гладил ее волосы, шею, плечи. Она внимала ему, закрыв глаза, из которых катились слезы.

– Ведь тебе было приятно тогда? Больно, но приятно?
– продолжал он, - Ты ведь любишь боль?

Он резко сдернул с плеч ее платье, под которым не оказалось лифчика. Обнажились налитые, возбужденные груди.

Он повалил ее на ковер, так и не освободив руки, оказавшиеся спеленатыми платьем. Он спустил брюки, задрал ее платье, сдернул трусики. Она помогала ему движением своего тела...

– А первый оргазм ты испытала тоже со мной! Помнишь, как это было? Помнишь? Помнишь?
– повторял он, выделывая телодвижения на ней.
– Сейчас ты у меня вспомнишь! Вспомнишь! Вспомнишь!
– говорил он, убыстряя ритм.
– А потом сядешь и напишешь все, что я от тебя хочу!..

Глава 2

...Она ушла из дома. Тогда за всю дорогу, а это два часа езды, она ни разу не пожалела об этом. А когда электричка, сбросив скорость, миновала последнюю стрелку перед Курским вокзалом, ей от радости хотелось петь.

А петь она любила с детства, пела всегда и везде, не стесняясь: и на школьных вечерах, и просто на улице - вполголоса, совершенно не замечая косых взглядов.

Родителям нравилось и то, что девочка растет музыкальной, и то, что со сцены может прочесть стихи, нравилось даже, что занималась в доме офицеров в драмкружке. Но когда в конце девятого класса Лена объявила, что хочет стать актрисой, - родители испугались. "Профессию, дочка, надо выбирать серьезную... А актриса? Знаем, слышали... Ты у нас единственная дочь."

А она, сдавая выпускные экзамены, дважды съездила в Москву и прошла два тура в театральное училище имени Щукина. Получив аттестат, собрала вещи и, ничего не говоря родителям, - к чему еще один скандал?
– только оставив короткую записку, отправилась в Москву.

В том, что поступит, она не сомневалась: кто прошел два тура - уже наполовину студент. Деньги есть: кое-что скопила, какие-то вещи отнесла в комиссионку; общежитие дадут, стипендию получать будет. А там - четыре года пригласят в театр. Она, конечно, будет выбирать: если Ленком, то согласится, а в Малый не пойдет уж точно. Родители к тому времени поймут, что дочка была права, поменяют квартиру на Москву. Замуж она не собирается, зачем? Она распланировала свою жизнь на двадцать лет вперед, но и предположить не могла, что случится событие, которое перечеркнет все ее представления о будущем в ближайшие же двадцать четыре часа.

Никаких особых планов у нее на этот день не было, нужно было только еще раз перед завтрашним экзаменом пройти программу. И вообще, все прекрасно: она свободна, Москва, делай что хочешь, а переночует - ничего!
– на вокзале.

Она давно присмотрела эти лавочки на Казанском - зал ожидания на воздухе еще когда ездила вместе с родителями к родственникам в Казань. Запах дороги, уходящие поезда, пассажиры с детьми, чемоданами, сумками - милые, добрые, незащищенные существа.

Она сидела одна. Все места вокруг были пусты, люди перебрались на ночь под крышу. И только редкие прохожие да носильщики иногда проходили мимо.

Она читала... Горящие глаза, странные гримасы, шевелящиеся губы... Вот они, наверное, и подумали тогда, что она пьяна. Те двое, что подошли на вокзале.

Лена опомнилась уже в машине, когда один из них протягивал ей полный до краев стакан с водкой. Только когда она выбила его из рук, они, наверное, поняли, что ошиблись, потому что тот, что сидел за рулем, крикнул: "Держи ее!"

– Если ты будешь умницей, мы отвезем тебя домой. Но сначала заедем к другу на квартиру. А сейчас надо выпить!
– говорил другой.

Он налил еще полстакана и протянул ей. Она выпила и, как ни странно, это даже придало ей силы. Лена решила их обмануть, стать смирной и послушной. А когда ее выводили из машины, вцепилась зубами в руку того, кто ее держал, и побежала.

Благословенные темные московские переулки - ее просто невозможно было догнать. Она выбежала на оживленную магистраль и бросилась прямо под первую проезжавшую машину.

– Быстрее, умоляю! За мной гонятся. В милицию, прощу вас!

– Мы не здешние, я не знаю...
– ответил растерянный молодой мужчина.
– Мы здесь проездом, - подтвердила его испуганная жена.

– Ну куда-нибудь отвезите!
– взмолилась Лена.

А как только машина остановилась у огромного здания со светящимися окнами, бросилась к подъезду. Огромная массивная дверь открылась неожиданно легко.

– Вы куда, девушка?
– выскочил удивленный человек в погонах.
– Сюда нельзя. Приемная КГБ за углом.

Была уже половина второго ночи, когда в небольшой кабинет с портретом Дзержинского на стене в старом московском доме на бывшей Лубянке вошел дежурный по управлению - майор Русаков.

Этот случай был не по линии госбезопасности. Пока ждали приезда патрульной группы милиции, Иван Анатольевич, - так представился этот среднего роста, крепкий, в отлично сидевшем костюме человек, никак не похожий на военного, напоил ее чаем.

От выпитой водки у Лены кружилась голова, к тому же, Москвы она не знала, а номер машины, конечно, не запомнила.

Вместе с приехавшим лейтенантом милиции Иван Анатольевич тщетно пытался узнать, по каким улицам они ехали, куда ее везли, где она поймала машину. Также тяжело давалось Лене описание преступников. Их лица были как в тумане.

Через час беседы Лена подписала какие-то бумаги и лейтенант милиции уехал. Русаков уложил ее на диван в одном из кабинетов, прикрыл пледом и посоветовал хорошо отдохнуть, ведь завтра ее ждал решающий экзамен - третий тур прослушивания.

Он разбудил ее в девять часов. Вошел в кабинет свежий, отлично выбритый, пахнущий дорогим одеколоном. Протянул чистое полотенце и с улыбкой посоветовал привести себя в порядок.

Потом они пили чай и ели свежие "пятикопеечные" булочки с маслом в пустом комитетском буфете.

– У меня после дежурства выходной, - сообщил ей Русаков, - я отвезу вас, Лена, на экзамен. И постараюсь решить вопрос с общежитием.

– Спасибо, Иван Анатольевич.

Абитуриентам из ближнего Подмосковья, по правилам, общежития не полагалось. Но Лена, уезжая из дома, не знала об этом и предполагала, что, если успешно пройдет третий тур, то сразу получит место.

– Соберитесь, Лена, ничего особенно страшного не случил???, ?????? ???, ????????? ?? ? ?????? ???????, - ??? ????? ????????? ??????? ?????????... Я думаю, это происшествие пойдет вам только на пользу! Да-да, не удивляйтесь! Шок, потрясение, естественные, а не вымученные эмоции в вашей профессии просто полезны. Вы отлично сдадите экзамен, я уверен! К тому же, вы говорите почти что с коллегой. Я, между прочим, закончил киноведческий факультет ВГИКа.