Селестиа

Потом, сказав, что скоро вернется, он пошел быстрым шагом к выходу из деревни, завернул за поворот и почти сразу вернулся, держа в руках ребенка, закутанного в пеленки.

Человек в повязке подошел к дому и снова постучал в дверь.

На порог вышла та же женщина, а за ней шумной гурьбой высыпали дети разного возраста.

– У меня шестеро, – сказала она. – Но вы не волнуйтесь, мы с мужем любим детей и позаботимся о вашей дочери.

Судя по всему, Коричневый совершенно не волновался. Он сунул женщине ребенка, наклонил голову в знак благодарности и быстро пошел к выходу из деревни.

«Странно, он даже не попрощался с дочерью», – подумала женщина.

– Эй! – крикнула она человеку в повязке. – Эй! Как ее зовут?

Тот даже не повернулся в ее сторону и лишь бросил через плечо:

– Ее зовут… Аура.

И продолжил свой путь.

Женщина какое-то время смотрела вслед удаляющейся фигуре, потом убрала с лица ребенка край пеленки и улыбнулась.

– Да ты красавица, – сказала она, поцеловала девочку в щеку и вошла в дом.

Вирга и Зенош

В главном городе Четырнадцатого Мира было неспокойно. Свадеши, еще недавно жившие в согласии и взаимопонимании, стали недоверчивы и агрессивны. Из-за отказа от традиционной жизни и уменьшения аграрных хозяйств ощущалась нехватка продуктов питания. Ученые жили в атмосфере ненависти и почти не выходили из дома. Исследователи были не нужны, их корабли стояли без дела. Многие остались без средств к существованию и перебивались случайными заработками.

Вирга и Зенош сидели в небольшом ресторане на холме, в центре Старого города. Они уже немного выпили по дороге и пришли в ресторан продолжить и поговорить.

Стоял теплый, погожий день. Тихий ветерок приносил прохладу с излучины реки, которая огибала холм внизу и исчезала в солнечных бликах за поворотом.

Несмотря на красоту природы и выпитое вино, Зенош нервничал. Характерная для ученых одежда и борода выдавали его, проходящие мимо люди бросали в его сторону злые взгляды. Зенош ерзал на стуле, ему хотелось уйти.

– Пошли отсюда, – сказал он Вирге. – Мне неприятно, когда на меня так смотрят. В конце концов это плохо закончится.

– Не нервничай, со мной тебя никто не тронет, – сказал Вирга.

Он был в форме Группы Исследователей. Широкоплечий и уверенный в себе, он внушал уважение.

– Давай уйдем, – настаивал Зенош, – мне с самого начала не понравилась твоя идея. Мы можем поговорить и в менее людном месте.

– Сиди. Я уже заказал еду, – отрезал Вирга.

Официант принес друзьям их заказ, и скоро оба уже сидели хмельные. Зенош осмелел и расслабился, а Вирга начал подмигивать всем проходящим женщинам и вызывающе смотреть на мужчин.

– Послушай, – наконец сказал Вирга, когда это занятие ему надоело, – я хочу тебе кое-что рассказать. Только пообещай, что дослушаешь до конца.

– Обещаю, – сказал Зенош и отпил из кружки.

– Помнишь мое последнее путешествие, после которого я получил вот это? – Он ткнул пальцем в одну из медалей на груди.

– Да, ты еще выходил в открытый космос чинить топливный насос.

– Точно. – Вирга придвинулся к Зеношу. – Понимаешь, брат, я там увидел кое-что странное…

– Что именно? – пожал плечами Зенош. – Я был членом Комиссии и читал твои доклады…

– Послушай, о том, что я там увидел, нельзя было написать. Если бы я об этом написал, меня бы точно тогда уволили или, того хуже, отправили бы на принудительное лечение.

– Ну и что ты там видел? – спросил Зенош, допивая содержимое кружки.

Вирга приблизил свое лицо к лицу Зеноша.

– Я видел, как кто-то открыл вход на мост, ведущий в наш мир.

Зенош какое-то время сидел молча, обдумывая сказанное Виргой.

– Что значит «открыл» и что значит «кто-то»?

– Сначала появилось черное пятно, – продолжил Вирга, – из него вышел огромный мужик красного цвета. Он посмотрел в мою сторону. Потом исчез. Все.

– В космосе? Красный мужик? – Зенош криво улыбнулся. – А зеленых баб с ним не было?

– Пошел ты!.. – Вирга рассердился. – Зря я тебе рассказал.

Он резко отодвинулся от стола и уставился вниз, на реку, которую опускающееся за горизонт солнце окрашивало в цвета заката.

Зенош, совсем не обеспокоенный тем, что его лучший друг на него обиделся, встал, покачнулся и, потеряв равновесие, схватился за край стола.

– Все… Мне пора.

– Ты совсем не держишься на ногах, – угрюмо сказал Вирга. – Пойдем, я тебя провожу.

Зенош и Вирга, спотыкаясь, шли по грязным улицам Старого города, обходя разбросанный мусор и лужи.

Они почти дошли до дома Зеноша, как тот, поравнявшись с большим кустом, вдруг произнес:

– Постой, мне нужно отлить.

Он спустился по склону, оставив Виргу на дороге одного. Вирга постоял немного и тоже пошел к кусту.

– Подвинься, – буркнул он и толкнул локтем Зеноша.

Тот от неожиданности чуть не упал.

– Пошел ты… – Зенош в шутку замахнулся на него, и оба рассмеялись.

Так, толкаясь и мешая друг другу, они стояли, пытаясь справить нужду.

Вдруг воздух сзади них шевельнулся и застыл.

В ярком свете луны, сложив руки на груди, стоял красный гигант в майке и, не моргая, смотрел на них светло-серыми, почти белыми глазами. Все его тело покрывали татуировки – непонятные символы и рисунки, которые, слабо просвечивая в темноте через красную кожу, придавали гиганту удивительный, нереальный вид.

– Ты это видишь? – очумело спросил Вирга Зеноша.

Зенош сощурился, пытаясь сфокусировать взгляд на гиганте. Было заметно, что это получается у него плохо.

– Ну вот, – с укоризной сказал Вирга, – а ты мне не поверил. Красный. – Он показал пальцем на гиганта.

– Не обращайте внимания, – вдруг сказал тот, – это скоро пройдет. После прохождения моста со мной всегда происходит одно и то же. Я краснею. И много говорю.

Друзья, на ходу застегивая штаны и поглядывая с опаской на гиганта, поднялись по заросшему травой склону.

Зенош, Вирга и красный гигант стояли молча, разглядывая друг друга. Когда пауза стала слишком натянутой, гигант произнес:

– У меня к вам предложение. Мне нужно, чтобы вы кое-кого нашли.

– Кто ты такой? – хриплым голосом спросил почти протрезвевший Зенош.