Селестиа

– Клара, – сказала женщина.

Зенош не мог отвести взгляд от глаза во лбу Клары.

– А-а, – протянул он, – Клара… Та Клара, которая…

– Да, та самая Клара, – перебила его женщина.

Третий глаз был больше похож на глаз птицы или ящерицы. Он жил своей жизнью, двигаясь и моргая независимо от двух обычных, человеческих глаз Клары.

– Вас заинтересовал мой третий глаз?

– Да, – с готовностью признался Зенош, – мне действительно интересно, как эта хре…

– Я мутант, – снова перебила его Клара. – С помощью третьего глаза вижу будущее.

– А-а, – сказал Зенош, – тогда все понятно.

– Зачем ты здесь? – подал голос до сих пор сидящий на полу Вирга.

– Я здесь для того, чтобы показать вам одну из реальностей вашего будущего. Кстати, не только вашего – это реальность будущего всего Четырнадцатого Мира. Из множества событий этой реальности я выбрала то, которое ярче всего объясняет ситуацию, в которой находитесь вы, и сложность выбора, который вам предстоит сделать. Собственно, смотрите сами.

– Слушай, брат, – тихо сказал Зенош, обращаясь к Вирге, – а она излагает как мой университетский профессор.

Клара, не обратив внимания на сказанное Зеношем, повторила:

– Смотрите сами.

Оба человеческих глаза на лице Клары закрылись. Третий глаз во лбу засветился и стал излучать магический фиолетовый свет. В его свете стены ресторана хозяин за стойкой и посетители исчезли.

Перед глазами у Вирги и Зеноша появился лес и два дома, стоящие недалеко друг от друга. На лужайках перед домами бегали дети. Изображение исчезло и снова появилось.

Вирга и Зенош увидели самих себя, сидящих за столом, заставленным всевозможной едой, и двух женщин напротив, все четверо о чем-то оживленно и весело говорили. Женщины сидели спиной, их лиц не было видно. К столу подбежали дети. Они забрались на стулья и тоже сели.

Изображение снова изменилось. Кто-то огромный шел через лес, раздвигая гигантскими ладонями кроны деревьев. Перед ним вдалеке виднелись два дома и сидящие за столом люди.

Изображение снова изменилось. Исполинская нога с длинными обломанными ногтями ступила на лужайку перед домами, продавив в ней глубокий след. Взрослые и дети начали разбегаться в разные стороны, беззвучно крича от ужаса. С другой стороны, над лесом, виднелись еще две огромные фигуры, которые шли по направлению к ним.

Изображение изменилось. Огромная босая нога вытянулась и придавила одну из женщин к земле. Чудовище открыло рот с кривыми желтыми зубами, подняло истошно кричащую женщину и откусило от нее половину. Из оставшейся половины тела вниз хлынула кровь.

Картинка несколько раз мигнула и погасла, стало темно… и вдруг, когда казалось, что все уже закончилось, она снова вспыхнула… Лужайка была пуста, стол опрокинут, еда, перемешанная с кровью и грязью, разбросана по зеленой траве. От людей не осталось ни следа, только вдалеке виднелись три удаляющиеся гигантские фигуры.

Видящий глаз во лбу у Клары закрылся, изображение исчезло, стены ресторана, столы, подвыпившие посетители – все вернулось.

Клара открыла свои два человеческих глаза и надела капюшон.

Вирга злобно посмотрел на Клару, встал с пола и сел за стол. Было ощущение, что еще немного и он кинется на нее с кулаками.

– Ты пришла от Рашена? – спросил Вирга.

Клара не ответила.

– У нас нет выбора? – продолжил он.

– Всегда есть выбор. – Клара положила ногу на ногу и закурила. – У вас есть возможность сделать правильный выбор. Каким он будет, решать вам. Заметьте, не у всех есть такая возможность. Я могу видеть будущее только тогда, когда позволяет Селестиа, а это бывает нечасто.

Вирга и Зенош переглянулись.

– Ты хочешь сказать, что, если мы не сделаем то, о чем договорились с Рашеном, наше будущее будет таким?

– Нет, необязательно. Я лишь показала вам одну из реальностей будущего, которая наступит, если вы сделаете неправильный выбор. Каким является правильный выбор, я не знаю. Решать придется вам.

Клара потушила сигарету об одну из тарелок, встала и, не прощаясь, пошла к выходу.

Перед тем как выйти, она повернулась к Вирге и Зеношу и сказала:

– Не Рашена вам надо бояться. Есть кое-кто намного страшнее его.

Старый знакомый

Человек в коричневой накидке стоял на обочине дороги. На голове его была повязка, закрывавшая лицо с двух сторон и оставлявшая открытыми близко посаженные глаза. В руках он держал толстую книгу в потрепанном переплете.

Человек молча смотрел на приближающуюся Ауру, и, когда она поравнялась с ним, показал пальцем на дом, видневшийся между деревьями, и спросил:

– Ты дочь людей, которые живут в этом доме?

Аура кивнула.

Человек в повязке сошел с обочины, неожиданно подхватил Ауру под руку и, подстроившись под ритм ее шагов, засеменил рядом.

– Неожиданно, – произнес он. – Какая ты стала большая. Когда я последний раз тебя видел, ты была совсем крохотная, а сейчас… – человек окинул взглядом Ауру, – совсем взрослая. – Он был явно удивлен. – Я никак не могу привыкнуть, что у вас, у людей, так быстро движется время. Не успеешь моргнуть, как вы вдруг выросли, неожиданно состарились и неожиданно умерли. – Он поджал нижнюю губу и покачал головой. – Ну да ладно. Не для того я здесь, чтобы философствовать. Я здесь по делу, – многозначительно сказал он. – Пойдем, я провожу тебя домой и по дороге расскажу одну историю.

Аура почему-то совершенно не боялась этого человека, наоборот, идти рядом с ним было приятно и спокойно.

«Какую историю?» – подумала она.

– Я хочу тебе рассказать… – ответил Коричневый, будто прочитав ее мысли. – Я хочу тебе рассказать, Аура, легенду о Старой Книге.

Легенда о Старой Книге

Диола был почти так же древен, как и сама Селестиа, но если Селестиа – яблоко, то Диола – червь, ее пожирающий, и полная ее противоположность: страшная смесь всего античеловеческого, разрушительного, нерационального…

Откуда появился Диола и когда, не знал даже он сам, но с самого начала, с самого первого момента после рождения Диола понял, что жизнь его не интересует и все, чего он хочет, – это прекратить свое существование.

Но червь оказался бессмертен.

Лишь уничтожив Селестиа, Диола мог умереть, исчезнуть вместе с ней, поэтому сразу после рождения, ведомый страстью к самоуничтожению, он продвигался между мирами Селестиа, с маниакальным упорством уничтожая все, что попадалось на пути, и оставляя за собой Белые пустоши, которые никогда не исчезали.