Семь смертей

– Что вы сказали? Как нет в живых?

– Борис умер, вернее...

– Я все-таки выйду, – напомнил о себе Тихон Юрьевич.

– Нет! Тихон, продолжай работать, а мы с... Простите, как ваше имя?

– Катарина.

– Мы с Катариной поднимемся в мой кабинет. Идемте.

Первым делом Надя попросила Кату показать свои документы. Увидев паспорт, Плешникова замотала головой:

– Я имела в виду ваше служебное удостоверение. Вы ведь из милиции?

– Нет, я не работаю в органах, а к вам приехала по собственной инициативе.

– Кем вы приходились Борису?

– Никем, мы с ним даже толком незнакомы.

Надежда смотрела на Катарину глазами, полными страха.

– Что произошло с Борей, несчастный случай? Расскажите. Когда, где это случилось?

Ката поведала о той печальной истории, свидетельницей которой стала в парке.

– Борю убили? – Плешникова отказывалась верить услышанному. – Вы в этом уверены?

– Сомнений быть не может. Во-первых, я видела след от иглы, во-вторых, Борис разговаривал на скамье с лысым мужиком, а в-третьих… – Копейкина умолкла.

– А в-третьих? – Надежда Михайловна вскинула брови.

– Буквально за несколько дней до смерти Бориса его жену Асю отправили на тот свет аналогичным образом.

Плешникова вздрогнула:

– Хотите сказать, Ася тоже... Не верю! Кому это понадобилось?

– Сама теряюсь в догадках, но факт остается фактом – и Борис, и Ася мертвы.

Надя начала сильно обкусывать нижнюю губу.

– Борька-Борька, я ведь чувствовала, что у девицы рыльце в пушку. Это она! Она втянула его во что-то ужасное.

– У вас есть веские основания так думать или это всего-навсего ваши предположения?

– Основания, предположения, какая разница? Аська во всем виновата. Они с Борисом решительно не подходили друг другу, она была девкой себе на уме, а он... Борька настоящий, понимаете, он человек слова, на него всегда можно было положиться, я доверяла ему, как себе.

– Но тем не менее вы с ним расстались.

– Ой, оставьте, ради бога, откуда вам знать, почему именно мы разбежались.

– Я так понимаю, причиной разрыва являлась Ася? – спросила Ката, глядя в глаза Плешниковой.

– Вынуждена вас разочаровать, Аська к нашему разводу не имеет никакого отношения. Не всегда браки длятся всю жизнь и заканчиваются лишь со смертью одного из супругов. Всякое случается. Мы с Борей любили друг друга, по-настоящему любили, лично мне казалось, что проживем в браке до глубокой старости. Но! Постепенно отношения стали охлаждаться, появилось чувство неудовольствия, раздражительность, мы перестали себя понимать. Все шло к тому, что наш союз потихоньку развалится. Первой о разводе заговорила я, Борис не возражал. Расстались тихо-мирно, без скандалов, дележкой имущества не занимались: Борису – квартира, мне – дорогая иномарка.

– А когда появилась Ася?

– Она возникла внезапно, как из-под земли. День рождения у Бори был, я приехала его поздравить, дверь мне открыла Аська. Ну познакомились, обменялись приветствиями, я даже осталась у них на чашку чая, хотя, признаться честно, вначале планировала сразу драпануть домой. Аська мне не понравилась, вроде тихая-тихая, а глазами зыркала на меня, как удав на кролика. Я умею разбираться в людях, Аська прожженный калач, у таких особ в шкафу не один скелет покоится.

После минутной паузы Катарина спросила:

– А зачем вы совсем недавно приезжали к Борису домой?

– Откуда такие сведения?

– Ваша соседка баба Клава рассказала.

– Кто бы сомневался, та еще сплетница. Терпеть не могу сплетников, с утра до ночи кости людям перемывают, что за удовольствие? А к Борису я приезжала, чтобы предложить работу. Да-да, работу. Сами видите, должность у меня сейчас руководящая, я наконец смогла выбраться из низов и крепко стою на ногах. Хотела и Борьке помочь, разве это противозаконно.

– Надежда Михайловна, вы меня, конечно, извините, но как вам удалось открыть собственную клинику?

Плешникова невесело усмехнулась:

– В этом нет секрета, я встретила своего сказочного принца и превратилась в принцессу. А когда есть деньги, почему бы не заняться любимым делом?

– Вы вышли замуж?

– И ни капельки не жалею. С детства знала, что у меня обязательно будет все то, о чем другие могут лишь мечтать. Мечта осуществилась. Моему второму мужу семьдесят семь лет, он меня боготворит, а я в свою очередь позволяю ему это делать.

Ката тактично промолчала.

– Теперь представьте мое состояние, когда баба Клава сообщила об обмене. Борька поменял квартиру на однушку! Ясно как день – без Аськи не обошлось, это она ему голову задурила. Не знаю, зачем понадобилось совершать экстренный обмен, но ни секунды не сомневаюсь – без вмешательства Аськи не обошлось.

– Так вы встретились с Борисом или нет?

– Встретилась, – нехотя ответила Надя. – Но лучше бы не встречалась. Разговора как такового не получилось: Борька был озлоблен, и ему явно не терпелось выставить меня вон. От предлагаемой должности отказался, накричал на меня, а напоследок попросил больше их не беспокоить.

– Вы предлагали Борису работу в клинике?

– Верно. Охранником. Зарплата у них достойная, график удобный, да Борька бы как сыр в масле катался. Во всяком случае, это куда лучше, чем работать телохранителем какой-то сомнительной личности.

Ката напряглась.

– Подождите, а кто работал телохранителем, Борис?

– Ну да. Охранял владельца одного стриптиз-клуба. – Надя озвучила название заведения, и Катарину прошиб пот.

Это оказался тот самый стриптиз-клуб, куда направился Плешников сразу после ограбления квартиры Фурмановой.

– И давно Борис работал телохранителем?

– Пять лет, – ответила Надежда.

– Надя, скажите, вам знакома Анна Дмитриевна Фурманова?

– Нет.

– А у Бориса были враги?

– Катарина, вы задаете мне слишком много вопросов, позвольте и мне кое-чем поинтересоваться.

– Пожалуйста.

– Вы знали Борю поверхностно?

– Да.

– Свидетельницей его убийства оказались случайно, так?

– В принципе, да.

– А для чего вам понадобился Борис, зачем вы договорились о встрече в парке?

– У меня имелось письмо, предназначавшееся Борису.

– Чье письмо?

– Фурмановой Анны Дмитриевны. Мы с Борисом условились встретиться в парке. Он меня ждал, я немного опоздала, а потом... Потом его убили.