Семь текстов

Гигангстеры принялись хихикать, и тогда капитан обиженно объявил, что у слушателей на концах их шей находятся явно не головы. А всего лишь фантомные ощущения голов. И для полной ликвидации сомнений в истинности этого заявления постучал ближайшим гигангстерам ногой по макушкам.

Приговаривая «Катись-ка ты со своим объявленным в розыск богом к его бесполо размножающейся матери», гигангстеры стащили капитана вниз настолько стремительно, что пока они поправляли ему кулаками очки, капитан по инерции продолжил призывать гигангстеров к покаянию, потому-де, что «Конец света близок, как никогда раньше».

Своевременно вмешавшийся Разрядов несколькими уродообразующими ударами разнял драку, а затем пинком остановил проезжавший мимо многоэтажный автобус-небоскрёб. Не обращая внимания на протесты водителя, Разрядов перерисовал краской номер маршрута на табличке автобуса на нужный себе – и все конфликтанты поехали в резиденцию местного правителя оформлять миротворческий контракт.

Правитель висел на дыбе с перекошенным от боли телом: по местным обычаям, руководителем мог стать только тот, кто был готов не получать от должности ничего, кроме пыток. А им правителя имел право подвергнуть любой недовольный и, таким образом, временно руковедущий член общества. Поэтому помощники постоянно страдавшего правителя оформляли документы без малейшей волокиты.

– …Порядок, – удовлетворённо проурчал Разрядов, пробежав глазами официально заверенный контракт, – драться с гигангстерами будем ровно через час на полигоне Мухоморье. А я как раз хотел навестить там знакомого гуманоида: ходят слухи, что он у себя в мастерской усовершенствовал вечный двигатель…

7. Мастерская туземного изобретателя

– …Всё правильно, Разрядов, – подтвердил знакомый, – я придумал приделывать к нему тормоза. А это что ещё за лысый очкарик? – знакомый гостеприимно показал пальцем на капитана. – Он с тобой, что ли, пришёл?

Знакомый Разрядова был тощим и длинным – именно поэтому его, видимо, и звали Продолговатым. Из-за скошенной назад и отвисшей нижней челюсти, а также из-за причёски в форме растрёпанной шапки-ушанки. Продолговатый сильно смахивал на плохо одомашненного троглодита.

Капитан всегда старался быть как можно более понятным и доступным для любых собеседников.

– Я, – ударил он себя кулаком в грудь, – великий бородатый бог, чудесным образом спустившийся на вашу туземную планету в небесной колеснице с огненным хвостом…

– Спасибо, но мы уже слышали подобные психотворенья, – сочувственно закивал Продолговатый. – Крепись, мужик: в здешнем дурдоме справлялись ещё и не с таким бредом.

Капитан поперхнулся и прекратил представляться.

– Ух ты, какой вы грамотный, – похвалил он Продолговатого, неприязненно разглядывая обстановку его мастерской. – Скажите, а вот сие у вас, – капитан кивнул на предмет, больше всего походивший на колёсные сани, – случайно, не огрызок гранита науки?

– Этот парень, – зашептал Продолговатому Разрядов, с уважением показывая глазами на капитана, – страдает любознательностью. До такой степени страдает, что специально прилетел сюда, дабы всех нас открывать и изучать. Видишь, – Разрядов незаметно толкнул локтем Продолговатого так, что тот отлетел в сторону, – как он наукой интересуется?

– Вижу, – тихонько отозвался Продолговатый, потирая ребристый бок.

– Нет-нет, – слова предназначались уже для капитана, – никакой это не огрызок науки. Просто я на досуге собираю из спичек пылесос. Такое уж у меня хобби: всё на свете из спичек собирать.

– А у меня хобби – быть человеком, – хвастливо сообщил капитан.

– Кстати, сколько денег вы получите за победу в миротворческой войне? – спросил Продолговатый у Разрядова.

– Почти много, – уклонился от ответа Разрядов. – Слушай, Продолговатый, я малость покопаюсь в твоих запасах – глядишь, и удастся найти подходящее вооружение…

Однако сколько 5–6 Разрядов ни рылся в мусорных кучах, наваленных внутри мастерской, ему, кроме барахла типа сломанных реактивных вентиляторов, облезлых париков с регулируемой длиной волос, часов из песка с двигателями внутреннего сгорания, оплавленных полутранзисторов, старинного планёра-ледокола, заржавленных приспособлений для левитации и тому подобной рухляди, всего-то и попались две слезоточивые дубинки, двуручный нож, трёхручный меч из булатного олова и гравитационный лазер – увы, совершенно разбитый.

– Вон в той дальней куче на улице я, помнится, видел генератор оружия третьего поколения в ещё сносном состоянии. А вот в этой куче, в ближайшей к нам – дистанционный разрушитель среднего уровня компактности, – подбодрил Продолговатый 5–6 Разрядова и переключил внимание на капитана.

– Всё, что вы здесь видите, – с гордостью произнёс Продолговатый, обводя рукой окрестности, – это на самом деле целое промышленное предприятие. Предприятие по производству… догадайтесь, чего?

– По производству убытков? – попытался догадаться капитан.

– Ладно, так уж и быть, скажу. Умеете держать язык за зубами?

– Время от времени это у меня получается просто непревзойдённо, – обнадёжил капитан аборигена. Тот обрадованно кивнул:

– Можно не верить в возможность враждебного космического вторжения, но предусмотрительные борцы за войну – вроде меня и Разрядова – организовали это предприятие, чтобы изобретать и изготавливать всевозможные виды оружия на случай отражения агрессии пришельцев. И прямо тут же испытывать полученные образцы по принципу их естественного отбора.

Дальнейший рассказ Продолговатого капитан понял так, что сотрудники предприятия время от времени нападают друг на друга; в их схватках побеждает владеющий более эффективным оружием, которое затем совершенствуется и вновь используется.

– Кроме того, – добавил Продолговатый, – война здесь представляет собой ещё и нечто вроде музейного экспоната. До последнего времени нас тут гоняли одни секретные типы – их военную тайну мне сейчас некогда выдавать – но вчера я их подорвал на кварковой мине: пусть теперь почешутся…

Капитан вызывающе кашлянул и начал демонстративно чесаться.

– Мы ищем потенциальное оружие в самых разных областях науки и техники, – не обращая внимания на выходки скучавшего собеседника, продолжил рассказ Продолговатый. – И даже проводим фундаментальные исследования в областях абсолютно твёрдой жидкости, газовых кристаллов и давления света на вакуум.

– Неужели такие дурацкие темы могут хоть где-нибудь найти применение? – чисто из вежливости поинтересовался капитан.

– Конечно, – Продолговатый с энтузиазмом подтащил капитана к устройствам, больше всего походившим на усилители недоверия. – Теория абсолютно твёрдой жидкости очень помогает при изготовлении жидких гироскопов методом штамповки. Газовые кристаллы незаменимы при изучении поверхностного натяжения внутренних напряжений. А вот насчёт давления света… Вам, наверное, известна, – лекторским тоном произнёс Продолговатый, – схема вечного двигателя, у которого между зеркалами, либо находящимися в невесомости, либо установленными на синхронизированных вертушках, бьётся свет и постоянно расталкивает эти зеркала своим давлением…