Семь текстов

– Да-да, действительно известна, – радостно закивал капитан. – А что, сильно заметно?

– Заметно? Что именно заметно? – в недоумении переспросил сразу же сбившийся с лекторского тона Продолговатый.

– То, что мне известна эта схема вечного двигателя, конечно, – покровительственно объяснил капитан. – Завидую, знаете ли, вашей наблюдательности…

– Ага, спасибо, – растерянно поблагодарил Продолговатый. – Так вот…м-м… короче, неработоспособность вечных двигателей описанного типа показывает, что свою энергию свет может передать сколь угодно полно, но, понятное дело, только за счёт доплеровского увеличения длины волны. Скорость же фотонов от многократных отражений, конечно, никак не изменится…

Продолговатый остановился и озадаченно потёр лоб.

– Интересно, к чему я это вёл? А, ну ладно, – махнул он рукой. – В общем, триста тысяч километров в секунду – это скорость света именно в пустом пространстве. Но можно ли считать пространство пустым, если его уже заполняет сам свет? Конечно, нельзя. Следовательно, пространство, заполненное светом, должно каким-то образом влиять на свет, взаимодействовать с ним. А сие значит, что, быть может, удастся создать зеркала из вакуума. Или прямо из самого же света, излучаемого двигателем фотонолёта. Что открывает перспективы, например, заметно увеличить КПД космических кораблей.

– Здорово, – одобрил капитан. – Думаю, эта идея достаточно ошибочна, чтобы быть безумной.

– А ещё, – ободрённый похвалой Продолговатый расцветал прямо на глазах, – наша лаборатория парапсихозов установила, что телепатия бесспорно существует в пределах одного и того же мозга…

Слова Продолговатого прервала раздавшаяся из проезжавшего мимо маршрутного танка команда «фас» – и какая-то исполинская собака, злобно рыча, налетела на рывшегося в ближайшей куче 5–6 Разрядова. Разрядов оторвался от поисков и за мгновение до укуса молниеносно намазался толстым слоем горчицы.

Гигантская собака, едва куснув Разрядова, ошалело отдёрнула морду и завертелась на месте, скуля и со свистом виляя громадным хвостом.

– Это что за порода: случайно не мамонтодав? – боязливо поинтересовался капитан, глядя, как собака безуспешно пытается выплюнуть обожжённый язык.

– Нет-нет, – разуверил капитана Разрядов, подходя к мастерской, – никакой это не мамонтодав. А всего лишь его помесь с карликовой дворняжкой. Ну, та самая помесь, щенкам которой лучшие собаководы рекомендуют обрезать после рождения хвост, уши и голову.

– Слушай-ка, Разрядов, мы, похоже, уже окружены твоими гигангстерами, – невозмутимо задрожав от страха, произнёс Продолговатый. – Может, смоемся отсюда?

И в самом деле: со всех сторон послышались военные команды, и орды озверелых гигангстеров начали выскакивать из многочисленных засад.

– Смиритесь со смертью, недобитки, смиритесь со смертью… – раскатисто зазвучал боевой клич гигангстеров.

Спасаясь от преследователей, оба туземца и капитан побежали к ближайшей дороге, по которой, на счастье, ехал какой-то свадебный кортеж. 5–6 Разрядов схватил один из свадебных грузовиков и незаметно выдернул его из-под шофёра. Три беглеца запрыгнули в кузов, и машина рванула вперёд.

8. Удача с бегством

Захваченная машина была настолько длинной, что едва успевала проезжать перекрёстки между включениями красного сигнала светофоров. Двигателем машине служила намотанная на барабан сверхупругая проволока, которая, распрямляясь и ложась на дорогу, толкала грузовик вперёд. Каждую секунду специальный автомат, установленный за задним бортом кузова, выстреливал вниз раздвоенные штыри. И они, вонзаясь в асфальт, прикрепляли сверхупругую проволоку к полотну дороги.

Через пару километров езды рулевое устройство у машины разболталось, и её стало бешено мотать в разные стороны. Продолговатый спешно полез в кабину, откуда начал сигналить клаксоном приближавшемуся придорожному столбу. После чего машина в последний с ходу и врезалась. От удара все неиспользованные барабаны со сверхупругой проволокой сорвались с креплений и, словно ошалелые, упрыгали вдаль.

Выскочивший из кабины Продолговатый в ярости выдернул из ножен на поясе длинный кнут и принялся стегать им машину. Но, видимо, этим только окончательно её повредил, потому что миниатюрные реактивные двигатели, выполнявшие у машины роль заклёпок, перестали работать, и она, жалобно скрипнув, развалилась.

– Слушай, – раздражённо спросил 5–6 Разрядов у Продолговатого, – такие, как ты, погибают от несчастного случая или от счастливого?

– Я отстегал машину, – стал оправдываться Продолговатый, – как приверженец учения древних эпикорейцев: это полумифические люди с человечьими головами, которые, по утверждению историка Мефистокла, некогда обитали в районе нынешней Ненормандии. До нас дошли некоторые их поверья. Например, что если правильно изобразить, истинно обозначить на материальном предмете бесконечно мощное и быстрое движение, то этот предмет сам начнёт двигаться с конечной скоростью.

– Равной нулю, что ли? – равнодушно поинтересовался капитан.

– Нет-нет, – протестующе помотал головой Продолговатый, – существенно большей нуля, разумеется. В бесконечности, как утверждал эпикорейский философ Конфузий, может случиться всё, что угодно. И потому даже одно только правильное её обозначение уже обладает физической силой.

– Но раз у нас здесь, в этой Вселенной, невозможен, например, вечный двигатель, – вставил Разрядов, заговорщически подмигнув капитану, – то Вселенная, выходит, конечна…

– Всё так, – подтвердил капитан. – Ведь Вселенная это устройство для изучения за-Вселенной.

– Если наша Вселенная, говорите, конечна, то тогда, чтобы построить вечный двигатель, нужно просто подождать вечность до исчезновения Вселенной, – серьёзно кивнул Продолговатый и уверенно зашагал по тропинке, которая вела в сторону от дороги.

Разрядов и капитан поспешили вслед за ним.

– В нынешнем сезоне модно иметь как можно более низкий коэффициент интеллектуальности, – хмыкнул Разрядов, явно раздосадованный изворотливостью Продолговатого, – но ты, похоже, недоумок по призванию. Скажите этому злостному идиоту хоть вы, капитан: разве сие не глупо – вот так безапелляционно болтать о бесконечных категориях? Ну какое реальное представление мы можем иметь хотя бы о вечности?

– Вечность – это промежуток времени, на сколь угодно малую величину больший моей жизни, – с готовностью отозвался капитан.

– Мои убеждения вовсе не идиотские, – пожал плечами Продолговатый. – Ведь я знал одного гуманоида, который вполне мог дождаться момента исчезновения Вселенной. Ибо ему на роду была предначертана бесконечно долгая жизнь. И я даже заранее поздравил его с бесконечным Новым Годом. Правда, вчера мой знакомый умер. Но предначертание всё равно сбылось, потому что родился-то он бесконечно давно. В общем, ничто не помешает мне верить, что если уж каждому из нас повезло родиться в нынешний отрезок бесконечного времени, то, значит, может повезти и с каким-нибудь другим невероятным событием. Например, с попыткой расшевелить ударами кнута сломанную машину… Ой, что это: кажется, нас снова настигают?