Семь

Глава 14

Несколько дней Павел ходил по квартире как тень, ожидая появления «бесов». Он практически не выходил ни с кем на контакт, не считая свою заботливую мать. Новость о разорванных отношениях облетела всех, кто хоть как то был знаком с одной из самых привлекательных девушек Москвы. Руслан не вмешивался в жизнь сына и по тому, узнав от отца Иры о последствии их совместной жизни, только повел головой в сторону и развел руками, дескать, влиять на сына, он не уполномочен, да и не в его характере обсуждать любовные похождения Павла. Через месяц сплетня потеряла свою актуальность и более о привлекательном успешном адвокате и его подруге «Барби» никто не шептался.

В темной комнате, посреди ночи, в морозный февральский день на широкой двуспальной кровати метался мужчина с крепко сжатыми зубами и бешеным сердцебиением. Его дыхание было прерывистым, а лицо заливал холодный пот. Его слух в этот момент был наполнен громким шипением, и на шее проступила кровь. Мускулы на теле напряглись до предела, и казалось, что парня удерживает невидимая сила. Так оно и было, по сути, в этот момент сон его переплетался с реальностью, и с каждым разом реальность эта становилась невыносима. Ни единой души не могло оказаться рядом, чтоб разбудить Павла, окружить его лаской, и смочив полотенце утереть бледное измученное лицо. Он провел ни мало ночей наедине со своими бесами, немало дней пытался заставить себя бодрствовать сутками, но к избавлению кошмара это не привело. Ему оставалось только приучить себя к той жизни, в которой будучи ребенком, он боролся с не прошеными гостями, что таили в своих телах темные души, а в глазах непроглядный мрак. Ничего не изменилось с тех пор, как он впервые с ними встретился. Они оставались для него все такими же вселяющими в сознание ужас, а тело наполняли неистовой болью. И не важно, в какое время суток, Павел позволял себе забыться сном, их не останавливал ни дневной свет, ни распятие который он перестал носить на шее с тех пор, как мир его был разрушен их появлением.

Он в последний раз появился в суде, год назад, едва не провалив дело. Чуть позже Павел открыл адвокатскую фирму, и с тех пор больше не блистал на судейском поприще. Из-за кошмаров, он потерял всякую бдительность и хватку. Решение далось ему нелегко, но бороться в мире реальном и в мире, где людские законы теряются всякую власть, стало дня него невыносимым. Отец едва не поссорился с сыном, когда узнал, что Павел ставит крест на своих достижениях и уходит в подполье. Но решение осталось непоколебимым, не смотря на уговоры близких и друзей. Теперь под его началом работали одни из лучших адвокатов, кто предпочел набираться опыта у блестящего Строева Павла Руслановича. Он охотно помогал своим коллегам, но только в пределах своей конторы, и никто более не видел, чтоб его нога ступила на судебное заседание.

Никто не замечал в последнее время в его компании приятных молодых особ женского Пола. Павел стал очень замкнутым и скрытным. Лицо его немного осунулось, и не редко можно было заметить под глазами темные круги, не сходившие неделями. Он не хотел, чтоб его отец догадался об истинной причине такой перемены установленных правил жизни и блестящей карьеры, о которой и сам Павел в свою очередь очень часто вспоминал с горящими глазами и нетерпеливыми жестами. И по тому, старался как можно больше уделять внимание своей внешности. Израненное тело он скрывал под одеждой, а душа его томилась в ожидании новых истязаний.

Только маленький призрак, всегда находился рядом, говорил приятным тоненьким голосочком и кидал нежные заботливые взгляды.

– Если б я могла избавить тебя от них, верь мне, я бы непременно пожертвовала ради тебя своей душой. Ведь это единственное что у меня есть.

Анна сникла, опустила голову и добавила:

Но я не могу… Это мне не по силам.

Павел посмотрел на свою умершую сестру и хотел погладить ее руку. Он бы и рад ощутить ее детские пальчики на своей мужественной ладони, но Анна только призрак, и по тому, его рука разрезала воздух и уперлась в мягкую обивку мебели.

Он сидел на диване, промывая свежие раны, и дрожащими руками потянулся к медицинской игле. Анна не пыталась отвернуться или исчезнуть, это у нее получалось куда смелее, чем наблюдать, как ее старший брат зашивает на себе глубокие порезы. Павел перестал ходить в больницу, после пятого пореза. Он внимательно изучил в интернете материалы по обучению наложения швов, и почти привык делать это сам. Его некогда прекрасное тело, теперь было сплошь покрыто шрамами и синяками.

– Тебе не обязательно смотреть на это Анюта.

Девочка откину свои блестящие волосы и улыбнулась. Она не стала подбирать слова, которыми могла успокоить брата и потому тихо сидела на краю кресла и следила за нервно подрагивающими пальцами. Выгнутая игла раз за разом впивалась в кожу и снова выходила наружу. Когда Павел завершил самолечение, и откинулся на спинку дивана, Анна провела своими пальцами по его лохматой голове пытаясь утешить. Пусть брат и не почувствовал ее прикосновений, все же ему было приятно видеть ее рядом с собой, и наблюдать за ангельскими голубыми глазами сестры. Тишина нисколько не мешала Павлу наслаждаться обществом призрака, и отдыхать от жизни.

– Как ты думаешь, может быть мне стоит снова поехать к тому старому колдуну и попросить его…

Павел не успел договорить, потому как Анна перебила его, и разрушила последнюю надежду.

– Его больше нет. Он теперь с нами, по ту сторону вашего мира.

Павел глубоко вдохнул, медленно выпустил воздух и снова прикрыл глаза.

– Он был единственным в своем роде. Сколько я не обращался к людям считающими себя магами и целителями, никто из них не захотел мне помочь. Те, кто обладали талантами, пугались при виде меня, те, кто жульничали и вовсе не имели понятия о том, что я говорю.

– Мне жаль, но это не единственная причина. Ты же знаешь, они стали сильнее, и теперь их не легко прогнать.

– Я помню, он сказал, что мне никто не сможет помочь, но Боже, Анна, я так устал. Прошло только полтора года с тех пор как… Как же я хотел ее убить. Я выжат как лимон…

– Павел, не надо,- сказала Анна и нахмурила золотистые бровки.

Он посмотрел на сестру и замолчал. Остаток ночи истерзанный мужчина провел лежа в гамаке, который установил на балконе, с тех пор как перестал мечтать об отпуске.

Ни один день он не сможет насладиться покоем, пока его плоть не остынет в земле. И ни один живой человек, ни избавит душу от истязаний. И даже призрак, не сможет заставить уйти бесов раньше, чем он уйдет от них…

Глава 15

Прошло ровно два года с тех пор, как Павел порвал с Ириной, поставил крест на выходе в свет и предал свою душу и тело истязаниям. Не редко, в его квартире собирались друзья адвокаты, и принимались распутывать убийство за легкой выпивкой, искать улики и в очередной раз наслаждаться проницательностью и профессионализмом хозяина дома. Не так-то просто было для самого Павла перекладывать свои заслуги на плечи другого. Видеть, как сияет лицо подзащитного, в моменты блестящих ходов своих товарищей. Но этого было не мало, успокаивал он себя, я делаю правое дело, и мне все равно воздастся. И ему воздавалось беспокойными снами, и вовсе не то, о чем он просил.

Матрас кровати, на которой Павел часто засыпал, и просыпался облитый потом и кровью, сейчас неистово зашуршал под его стройным телом. Павел обтянул его клеенкой, чтоб не приходилось отстирывать темные, бордовые пятна. В холодильнике молодого человека всегда можно было найти энергетические напитки. Он приучил свой организм спать не более четырех часов в день. Остальное время Павел тратил на физические упражнения, бумажную волокиту своей конторы и не редко заявлялся на работу ночью, или рано утром, чтоб поработать в тишине и в одиночестве. В минуты слабости он жалел себя и хватался за голову, уверяя, что проклят. Но Анна не оставляла его в горькие минуты и часто разуверяла, что такое случается и с другими людьми. Иногда ее доводы приносили облегчение, но чаще Павел сам пытался пересилить свое сознание и поверить, что так не будет продолжаться всю жизнь.