Семь

– Вы можете увидеть будущее любого человека, но почему выбрали меня?

– Не любого, - мужчина отрицательно покачал головой. – Только Ваше.

– Тогда я ничего не понимаю.

Лиза посмотрела на Павла, с толикой растерянности и безумства.

– Я не знаю, почему именно, но я вижу призрак своей сестры так же четко как вижу Вас, по сей день, и час. Я могу общаться с ней. Это она выбрала Вас, и рассказала мне то, что с Вами происходит. А потом она стала посылать мне видения. Дело в том, что Вы просили о смерти и ваши мысли были услышаны.

– Я знаю, почему она хочет меня забрать, - сказала Лиза, как то отстранено.

– Почему? – удивился Павел такому повороту событий.

– Много лет назад я убила человека, по-моему, все справедливо. Вам не стоило вмешиваться Павел Русланович, - с горечью добавила девушка.

Павел вскочил с места, пораженный услышанным. Его мнение о Лизе никак не вязалось с тем, что она только что сказала. В то, что Лиза могла кого-то убить, Павел не мог поверить, но девушка всем своим видом доказывала обратное.

– Не нужно, - шепнула ему на ухо Анна.

– Я должен знать, - сказал Павел вслух, и поймав в свои сети зеленых глаз, два темных зрачка произнес:

– Расскажи мне все.

Глава 29

Сознание Лизы подчинилось принудительному тону мужчины. Ее мысли стали лихорадочно перебирать моменты из прошлой жизни.

– Мне было восемнадцать, я закончила колледж, и встретила Михаила. Он предложил мне встречаться. На тот момент я еще не знала всей правды о нем, и его друзьях. И то, что я видела перед собой, его красивые, немного грустные черты лица, и скрытый характер, все это мне понравилось. В нем таилась, какая-то загадка, и мне не терпелось ее разгадать. Мне казалось, что я встречаюсь с загадочным принцем, и непременно наступит день, когда я узнаю его тайну. День наступил, я узнала. Но мне совсем не понравилось это. Он и его приятели вступили в организацию, не совсем обычную. Они как все, работали, развлекались и жили нормальной жизнью. Но тот клуб, куда они вступили, назывался «Клан самоубийц». Таких в нашей стране оказалось несколько. Каждый из них, вносил некоторую сумму денег ежемесячно на специальный счет в банке. Деньги после смерти члена клуба передавалась его близким родственникам, но только в том случае, если он покончил с собой. Можно сказать, что они собирали средства на свои похороны. Его приятели рассказали мне, о том, что Миша пытался покончить собой впервые в одиннадцать лет. Он едва не повесился. Его нашла бабушка, которая рано вернулась с прогулки. С тех пор, как я все это узнала, я пыталась порвать с Мишей, моя любовь улетучилась как пыль на ветру. А он вселял в меня ужас. Каждый раз, когда я пыталась от него уйти, он грозился покончить жизнь самоубийством, и мне приходилось менять свое решение. Но настал момент, когда все это стало вызывать во мне неприязнь, его ласки, поцелуи, намеки на совместную жизнь и этот гадкий клуб, который он не хотел бросать, как бы я его не просила. Я твердо решила изменить свою жизнь, и Миша не входил больше в мои планы. Как бы я не старалась, все же мне осточертело слышать его угрозы. Я ушла, а он…- Лиза запнулась, лицо ее сделалось хмурым, и она продолжила.

– Он ушел из жизни, написав записку, в которой гласилось, что жизнь без меня не имеет никаких ценностей. Я пришла на похороны, но его мать, она как дикая кошка вцепилась в меня и едва не разорвала на части. Она бранилась, обвинила меня в его смерти, пообещав не оставлять в покое, пока я не окажусь по ту сторону где сейчас обитает ее сын. Отец встревожился, мама Миши все время преследовала меня, район устроил мне бойкот. Я стала для них «врагом народа», потому что молодой парень был убит горем из-за моей юбки. Вообщем я подтолкнула его к смерти. Два месяца я не выходила из дома, что не вызывать всеобщего недовольства. А потом мне захотелось свободы. Наплевав на все, я стала искать работу, чтоб занять себя делом. А его мать стала искать способ меня убить. Одним вечером она застала меня одну, тогда мы сильно подрались. На меня завели дело, но отец все уладил.

В это время из Москвы в город вернулся мой одноклассник Артем. Он был в курсе происходящего, и оказался в числе тех, кто принял мою сторону. Артем предложил мне поехать с ним, и отец с большим удовольствием дал свое согласие. Моя мачеха от радости готова была подпрыгнуть до небес. Я переехала в Москву. Это были самые счастливые пять лет в моей жизни. Мы вместе работали, вместе жили. Я настолько привыкла к нему, что растворилась в нем. Слушала музыку, которая ему нравится, полюбила ту еду, что он предпочитал, ходила на все вечеринки, к которым он проявлял интерес. У нас были общие друзья, интересы, игры, работа. Мы все делали вместе. Я думала, нет, я была уверенна, что мы никогда не расстанемся.

В один из вечеров, когда мы вернулись с работы, он взял мою руку, поднес к губам и запечатлел на ней поцелуй. Он всегда так делал, если хотел сообщить мне неприятные известия. Когда я тревожно посмотрела на него, он сказал:

– Лизи, я уезжаю жить в Германию к сестре. Через две недели мы едем домой, я улетаю через три.

Может быть, в этот момент мне показалось, что мою грудь придавила бетонная плита. Он уезжал, а я должна была вернуться в город, о существовании которого почти забыла. Сказать, что я готова была умолять его на коленях не бросать меня, это все равно, что ничего не сказать. Но я не стала этого делать. Мы уволились, собрали вещи и вернулись. Отец с мачехой не были особенно рады моему возвращению. Но сделали вид, что принимают обратно в свою семью. Артем уехал, а я некоторое время пыталась найти свое место. Люди почти забыли о моем существовании, и причастности к смерти Михаила. Кто-то даже переоценил произошедшую трагедию и переменив мнение встал на мою сторону.

Лиза замолчала, дотронулась кончиками пальцев до своего шрама и слова из ее уст снова полились рекой.

– Она хотела выколоть мне глаза, нож почти коснулся моего века, но мне хватило времени увести ее руку. Потом пошла кровь, она вцепилась мне в шею обеими руками, я запаниковала, она ударила меня головой о стенку, и с еще большим рвением надавила на глотку.

– Хватит! – воскликнул Павел, подходя к ней ближе.

– Все вокруг завертелось, в глазах потемнело…

– Лиза, остановись, - он встал с места и приблизился на расстояние в полшага. Лиза смолкла, и удивилась его порыву. Павел посмотрел на Анну испуганными глазами, но та лишь сказала, что он сам захотел узнать правду. И он ее получил. Не находись Лиза под принуждением, едва ли она бы вспомнила то, что происходило в последние несколько минут. Но Павел заставил ее забыть этот разговор. Очнувшись, девушка помнила только то, что рассказал ей Павел. В сумке заиграла мелодия, Лиза схватила телефон и быстро набросала «СМС».

– Мне пора, тетя волнуется. Максим должен вот-вот подъехать.

Мужчина с минуту молчал, приходя в себя. Ее рассказ оставил в его душе неизгладимый след, он постарался выдавить улыбку и проводил гостью до машины.

– Через несколько дней состоится корпоратив, Вы приедете? – спросила Лиза, перед тем как сесть в машину.

– Я не могу пропустить такое мероприятие, - отозвался он и махнул на прощание рукой.

Павел медленно поднимался в квартиру, обдумывая то, что рассказала Лиза. Теперь ему было известно, через что пришлось пройти молодой девушке, и при этом не разочароваться в людях. И как ей удается жить совсем пережитым, и заставлять людей думать о том, что она легкомысленная, жизнерадостная?

– Думаю, об остальном ты догадываешься, - прервала его раздумья младшая сестра. – Отец выписал ей адрес материной тетки и Лизу отослали. Ее отвергает не только город, даже семья готова расстаться с ней, только бы она не наводила смуту в их размеренную жизнь.

– Я не предполагал, но теперь, понимаю, почему она думала о смерти. Она винит себя в его гибели, а его мать… - Павел заглох, ему требовалось время, и Анна оставила его наедине с воображением. За один день, мнение Павла о Лизе менялось как минимум раза три, мужчина не догадывался, что за скромной внешностью, скрывается столь необычная сущность. Как теперь относиться к ней Павел не решил, но Лизе удалось раскрыть в себе одну из глубин своей необыкновенной натуры. И это не оставило его равнодушным.

Глава 30

Кто же оказался убийцей? – спросила Лиза, в очередной раз, навестив своего руководителя.

– Как я и предполагал, родная мать, - Павел услышал удивленный вздох и попросил девушку не принимать историю близко к сердцу.

– Мне приходилось вести дела и пострашней, - Павел остановился, сверкнув глазами.

– Нужно уметь справляться со своими эмоциями, - заключила девушка, и более они не возвращались к этому разговору.

Лиза провела в его апартаментах пару часов, ничто в ее внешности не вызывало тревог и беспокойства. Она была все такой же веселой, но Павел догадывался о ее внутреннем состоянии. То, что не показывалось наружу, сидело глубоко в душе, и жалило словно пчела, при каждом воспоминании. Он видел ее в другом свете, подмечал детали, привычки, старался определить ее предпочтения, но девушка и сама пыталась приспособиться к новой жизни, найти себя и определить свои настоящие качества. На все это Лиза потратила год, и по сей день, ей не всегда удавалось побороть привычное и попробовать что-нибудь новенькое.

Она больше не упоминала о прошлом, и не заводила речь о будущем. Вероятно, ей нелегко было справиться с мыслью, что ее жизнь висит на волоске, и каждый новый день, может обернуться для нее последним. Павел терялся в догадках, как она отнеслась к той новости, что ее жизнь зависит теперь от его видений, но ответа получить не мог. Потому как ее лицо не отражало тех волнений, которые свойственны человеку, узнавшему о своем будущем.

Павел сменил домашние брюки на шорты, стянул с себя футболку с длинными рукавами, которая все это время скрывала его руки. Он никогда не позволял себе оголить тело, в присутствии знакомых. Единственное что оставалось не тронутым Бесами, это широкая спина мужчины, зататуированная символическими знаками, и красивое смуглое лицо. Даже родители Павла, а тем более мать, не имела понятия о том, что мускулистое тело Павла сплошь усыпано шрамами и порезами. Но ему приходилось жить с этим, вспоминать былое великолепие и гладкую кожу каждый раз, когда он смотрелся в зеркало...