Семь

Он достал из кармана пиджака сотовый телефон и протянул его девушке.

– Хорошо, что пиджак остался в машине, а вот тебе повезло меньше, - сказал он, и повернул машину к своему дому.

Лиза вздохнула, думая о своем утопленном телефоне и стала быстро набирать смс.

– Почему ты не позвонишь ей? – Спросил Павел, наблюдая за тем, как ее пальчики ловко бегают по сенсорному дисплею.

– Она не услышит, - ответила Лиза, не отрывая взгляда.

Больше вопросов мужчина задавать не стал. Проблемы со слухом тетки его не волновали. А про всех остальных он давно забыл. Его внимание было приковано к миниатюрной девушке, закутанной в плед.

Подъехав к дому, Павел предложил Лизе отнести ее на руках, но она категорически отказалась. Девушка еще не знала, что туфли и сумка, которых она уже похоронила, лежали в багажнике, и дожидались сушки. Он достал ее туфельки, протянул ей сумку и Лиза, довольная находкой, воскликнула от радости.

– Спасибо тебе огромное, я и не думала, то есть я думала, что забыла свои вещи. И туфли?! О, это мои любимые, мне было бы грустно с вами расстаться, - сказала она черным носкам туфлей на шнуровках и ловко натянула их на ноги. Через несколько минут они поднялись в уютную, но не прибранную квартирку, Павел указал ей на дверь ванной комнаты и порывшись в вещевом шкафу достал одну из своих чистых футболок.

– К сожалению, женских вещей у меня нет, это все что я могу тебе предложить. Он предвкушал, увидеть как она будет щеголять по его квартире в футболке едва прикрывающей зад, но Лиза ловко приблизилась, достала пару шорт, и выбрав одни из них улыбнулась.

Павлу ничего не оставалось, кроме как развести руками и одобрить выбор. В ванной комнате он указал на гели и шампуни, протянул чистое полотенце и оставил девушку. Лиза скинула с себя плед, закинула одежду в стиральную машину и погрузилась в воду.

Те полчаса, которые она потратила на купание, Павлу показались вечностью. Чтоб не бродить по комнате, он принялся наводить порядок в доме. Его мама позвонила как раз в тот момент, когда Лиза неловко переступила порог комнаты. Бежать назад было уже поздно, а оставаться, значило подслушивать разговор. Но Павел, казалось бы не замечал девушку, и совсем не смутился ее присутствию.

– Как он? – задал первый вопрос мужчина и включил электрический чайник.

Через некоторое время голос его стал немного раздражительнее, и Лиза, не смотря на то, что пыталась занять себя телевидением, невольно прислушалась.

– Ты думаешь, я хотел довести его до сердечного приступа? Я всего лишь отказался принести ему выпивку. А потом он взорвался и начал нести всякую чушь.

– Нет, - ответил Павел немного спокойней.

– Прости. Но ты должна понимать, папа сидел, и после долгих лет заключения он не переносит замкнутые пространства, а ты заперла его в комнате.

Тишина.

– Ну, значит купи инвалидное кресло и катай его по всему дому.

– Завтра я заеду, ближе к обеду. Все мам, я устал, завтра поговорим.

Снова повисла пауза. Через несколько секунд Павел, попрощавшись с обеспокоенной матерью, нажал кнопку отбоя.

Лиза все это время переключала каналы на пульте управления, стараясь не смотреть на Павла. Мужчина сказал, что она может чувствовать себя как дома и отправился принимать горячий душ. По пути в ванную комнату он окинул девушку взглядом, отметив ее привлекательность в его одежде, и скрылся из виду.

Глава 37

– Просто посиди тихо, а я обработаю твои ссадины.

Павел заставил Лизу сесть на перегородку, служившую барной стойкой, и узким столом, отделявшим кухню от зала. Затем он обследовал ее разбитые коленки, царапины на ладошках и принял необходимые меры. Лиза сидела молча, боясь даже пошевелиться, но когда начинало щипать она хватала его за руки или криво улыбалась. Павел старался быть аккуратным, и едва он закончил, Лиза поспешила спрыгнуть.

– А ну-ка погоди, - сказал он, обнаружив на левом боку белой футболки красный след.

– Это еще что такое? – Павел хотел задрать майку, но Лиза смутилась.

– Это пустяки – ответила девушка.

– Показывай, - он упер свой взор, давая понять, что не отступиться.

Лиза приподняла край одежды, обнажая неглубокий поверхностный порез в несколько сантиметров.

– Наверно я поранилась о бортик фонтана.

– Наверно, - повторил машинально Павел, стараясь держать себя в руках. При виде ее тела, цвета молока с медом, ему становилось немного не по себе, от нахлынувших чувств. Нужно было оставить Ангелину на ночь, пронеслось у него в голове, но затем он отмел эту мысль, думая, что все равно представлял бы себе Лизу, будь он в постели, хоть с первой красавицей мира.

Лиза наблюдала за ним краешком глаза, как это делал Павел, и покусывала нижнюю губу. Если его движения были слаженными и отработанными настолько, что можно подумать, будто он работал медбратом, то открытый взгляд зеленых глаз выдавал его чувства целиком и полностью. Когда он закрепил на ее теле последний лейкопластырь, она сказала:

– У тебя на плече рана. Я заметила это еще в машине. Можно и мне поухаживать за тобой?

Павел молча снял футболку, обнажая плечи и грудь, наблюдая за ее реакцией.

Ее глаза немного расширились, она сконфуженно улыбнулась и проговорила:

– С тобой все в порядке, кроме того что ты…

Он смотрел на нее открытым взглядом, пытаясь понять какое произвел впечатление.

– Ты свалился в мясорубку? – спросила девушка.

Павел сложил аптечку и отстранился.

– Можно и так сказать, - ответил он позже, не пытаясь больше приблизиться к ней.

Понятное дело, если увидеть его перештопанное тело куклы «Вуду» и гладкий торс Максима, тут и сравнивать не с чем, пронеслось у него в голове, а на лице отразились чувства презрения к своему телу.

– Я тебе нравлюсь? – раздался тоненький голосок за его спиной.

Сначала он растерялся, но позже сделал над собой усилие и ответил честно.

– Больше чем ты думаешь.

– Тогда тебе нечего от меня скрывать – подвела итог девушка и обошла его так, чтоб стать перед его лицом.

Позже она помогла ему наложить швы, на предплечье. Рана была старой, оставленной бесами. Павел порвал швы, когда изображал из себя спасателя. Лиза водила по его телу пальцами, и ему пришлось крепко вцепиться в подлокотник дивана, чтобы не сорваться.