Семейные тайны

Рядом со мной сидит девушка с яркими рыжими волосами, они пламенем горят в солнечных лучах, кремовой кожей и веснушками, мило рассыпанными по всему лицу, зеленые глаза искрятся на солнце. Пухлые красные губы, длинная шея. Стройная фигура и длинные ноги. Легкий ветерок запутался в ее волосах. Она завораживает, я смотрю только на нее. Мне доводилось общаться с девчонками, ходить в кино, на пару свиданий, целоваться, предаваться ласкам тайком от ее родителей, в ее комнате. Но при виде этой девушки, мой язык замер, а сердце забилось так, что не возможно его унять, я слышу его стук в ушах. Тепло пробивает дрожь. Со мной такое впервые.

– Ничего, просто сижу, думаю. – отвечаю я довольно сухо.

– Ясно. Не особо общительный. Извини, что вторгаюсь в твое личное пространство, я тут гуляла, делала фотки и увидела тебя. Сосредоточенный, серьезный, полностью на чем-то сконцентрированный и не смогла устоять. В общем, сделала пару снимков с тобой. Могу отправить тебе на почту.

Она такая эмоциональная, энергичная. Она переключает все внимание только на себя. Я забыл, про все на свете. Только ее лицо, глаза, улыбка. Когда она улыбается, на щеках появляются ямочки. Она прекрасна. Мне хочется впиться в ее губы, почувствовать какие они на вкус, обнять ее, прижаться к ней и ощутить тепло. Хочу раствориться в ней. Черт, что со мной.

– Прием, ау, ты еще здесь? – щелкает она пальцами, перед моим лицом. – Часто здесь бываешь? Ты что рисуешь? Можно посмотреть? Прости, когда меня что-то заинтересовывает, я просто не могу остановиться, мне нужно все узнать. Людей это сильно напрягает. А у меня поток слов и вопросов.

– Ничего. Все мое внимание, ты уже забрала на себя, так что не волнуйся. Я прихожу сюда довольно часто. Тишина мне помогает думать. Сейчас я пытался рисовать. – прокашлявшись и восстановив дыхание отвечаю я на ее поток мыслей. Протягиваю дрожащими руками блокнот с моими рисунками. У нее длинные, худые руки и пальцы, гладкая кожа. Берет в руки блокнот, словно это хрустальная ваза или священный грааль, осторожно, нежно. Пару минут она молчит, перелистывая страницы, сосредоточенно рассматривая каждую деталь, словно в ее глазах встроен микроскоп.

– Это круто! – восхищенно отвечает она. Ее глаза горят. – Их обязательно нужно опубликовать, если ты еще этого не сделал. Они не должны пылиться здесь.

– Ты слишком эмоционально все воспринимаешь и делаешь поспешные выводы. – говорю, а сам любуюсь ее лицом в этот момент. Большие зеленые глаза, я в них тону, глубокие, как океан. Хочу ее нарисовать, она идеальна.

– Ты только подтверждаешь мои мысли. Вы художники очень критично относитесь к своим произведениям и вам свойственно сомневаться в себе, в своих работах, таланте. Сомневаться – нормально, но нужно иногда выходить за рамки, рисковать. Не бояться быть отвергнутым, не понятым. Да – страшно, но это оправдывается, когда твою работу действительно считают классной. Ты слишком самокритичен к себе. Твои работы действительно шикарны и они достойны того, чтоб о них узнали. Нужно просто рискнуть сделать первый шаг, переступить через себя.

– Я подумаю над твоими словами – говорю я, ее слова смущают, легкий румянец появляется на моих щеках. – А ты чем занимаешься?

– Я тоже творческий человек. Можно сказать художник. Я фотограф. Мы с тобой похожи. Тоже очень критично отношусь к своим работам, но не боюсь показывать их, демонстрировать всем. Если меня обсуждают, значит, я их зацепила. Обожаю такие моменты, меня захлестывает от эмоций, кайф, адреналин. Когда ты действительно уловил что-то поистине уникальное, хочется поделиться с этим, показать всему миру, чтоб люди тоже ощутили эти эмоции, или разглядели что-то свое. Это здорово, это завораживает, цепляет, появляются бабочки в животе. Поэтому я люблю путешествовать, открывать для себя что-то новое, уникальное, расширять горизонты. Камера всегда со мной. Люблю фотографировать людей, их эмоции, такие фото всегда покажут суть, правду. Ты видишь то, что другие не замечают. Это восхитительно, не забываемые чувства. И плевать на то, что скажут другие, главное верить в то, что делаешь. Если поверишь ты, поверят и другие. Главное доверять своему сердцу, если оно откликается, и ты чувствуешь, что на верном пути, надо действовать, рисковать и не бояться, что про тебя скажут другие. Они не видят то, что видишь ты. И когда ты им откроешь глаза, они поймут, что были не правы.

– Ого, тебе действительно нравится то, чем ты занимаешься. – говорю я. – Ты любишь рисковать, не задумываясь о том, что будет после. Я более приземленный, всегда в сомнениях, постоянно думаю прежде, чем совершить, что-то эдакое.

– Я не делаю это постоянно, но иногда это полезно. – отвечает она. – Ты где-то учишься?

– Мне остался последний год в школе, и я планирую поступать в универ. Но пока стараюсь про это не думать, каникулы, и куча проблем.

– Ясно, понимаю, тоже буду поступать на следующий год, и от этого меня начинает трясти. Перемена обстановки, новая страница в жизни, большая ответственность и взрослая жизнь, напрягают и пугают. Но я решила, что пока есть время побыть ребенком, нужно пользоваться этим – веселиться, ведь сейчас лето. Нужно отдыхать, гулять, расслабляться, а не думать о проблемах и прочей ерунде. – она хватает меня за руку и куда-то тащит.

– Ты не сказала, как тебя зовут – говорю я и иду следом за ней, не сопротивляясь. Она имеет надо мной власть, мне это нравится.

– Это так принципиально для тебя? – спрашивает и смеется.

– Ну, вообще то да. Когда встречаешь кого-то нового, принято знакомиться. И я тебе не назвал свою почту, ты обещала фотки.

– Ладно, хорошо, зануда. Мое имя Лида. – протягивает мне руку, чтоб я пожал ее.

– Алекс. – отвечаю я и жму руку.

Мы приходим к киоску с мороженым. Лида берет себе огромный вафельный рожок с шоколадными шариками, кучей рассыпанных в беспорядке орехов, да еще попросила, чтоб сверху ей полили растопленным шоколадом и посыпали вафельной крошкой. Огромный, супер сладкий рожок – мечта диабетика. Я выбрал простой вафельный стаканчик ванильного мороженого.

– Ты определенно, зануда. Добавьте ему пожалуйста сверху шоколадную крошку и орехи. – я морщусь, но соглашаюсь.

– А если у меня аллергия на орехи? – интересуюсь я, а сам улыбаюсь.

– Значит, будет весело или нет. Твой стакан мороженого достанется мне. – спокойно отвечает она.

– Весело? Анафилактический шок, для тебя это весело? – удивляюсь я.

– По аллергию ты бы сразу сказал, а не стоял бы спокойно и смотрел. Тебе нужно избавляться от этого занудства. Ты слишком нудный.

– До тебя мне этого никто не говорил. – обиженно произношу я, надувая губы.

– Тебе врали, боялись ранить твои чувства. И у тебя не было такой как я. – хвастливо произносит она, кусая свою пирамиду диабетика.

– Наверно ты права. – остается произнести мне.

Мы гуляем, общаемся, смеемся над шутками. Она попутно делает пару фоток.

– Ты любительница большого количества шоколада и орехов, и прочей сладкой ерунды. – подытоживаю я.

– Я просто обожаю сладкое. Без шоколада мой день, просто хмурая тоска. Это мой допинг, антидепрессант. А еще капучино и латте. И даже не заставляй меня выбирать, что из них вкуснее. Я великая сладкоежка, правда, много сладкого вредно, но иногда я могу себя побаловать. Пицца, бургеры, но только домашние, без всяких там ГМО и добавок – мои друзья. А так я всеядная.

– То есть ты сможешь съесть даже насекомых? – смеюсь я.

– Неееет, это слижком мерзко. Фууу.

– Ты сама сказала, что всеядная.

– Вот видишь, в тебя опять проникает занудство. – смеется она тыкая мне в грудь пальцем, меня сразу прошибает током. Жар наполняет мой тело. Интересно, она тоже это испытывает?

– Интересно, это волосы придают тебе смелости или ты по жизни такая, какая есть? – смело, верно, но я должен знать.

– Ого, ты меня удивляешь. Это ты к тому, что я рыжая? – она наклоняется ко мне так близко и произносит слова, глядя прямо мне в глаза. Ее дыхание щекочет мне губы, щеки, я тону в омуте ее зеленых искрящихся глаз. Уверен, что сейчас там плещутся черти. Я сглатываю и наверно, мои щеки зарделись.

– Да – тихо отвечаю я.

– Возможно, я не задумывалась над этим. Раньше я была центром насмешек. Рыжие волосы, веснушки, да еще молочные зубы стали выпадать. Меня не любили мальчишки, девчонки. Но меня устраивала моя внешность, на меня всегда обращали внимание, я была уникальной и на насмешки особо не обращала внимания. С возрастом все изменилось. Появились друзья. – она поднимает голову и ее глаза устремляются к небу. Невероятная, будоражащая, рыжая бестия. Я довел ее до дома. Обычный, как у всех. Два этажа, чердак, есть подвал. Огромная длинная веранда. Во дворе качели. Дом обвивают зеленые лианы. Кругом розовые кусты. Запах роз мой любимый, а еще лаванда и цитрус.