Сэмпай
Шрифт:
– Тьфу, черт! – он тряхнул головой как застоявшийся конь и, обернувшись к Нечаеву, с отчетливой досадой в голосе попросил:
– Андрюх, дай сигарету!
– Товарищ майор, вы же с сегод… – начал он и запнулся, молча доставая мятую пачку. «Ты еще не устал удивляться?» – весело подумал Денис, а вслух ободрил парня:
– Давай, давай, не смущайся, видишь, я еще не в отпуске! Как дочка-то? Как назовешь, решили-таки, нет?
Весь отдел знал результаты УЗИ, но с именем Нечаевы не торопились, «чтобы не сглазить». Старлей широко улыбнулся:
– Кирой!
Они
– Так, так, куда? К-куда идем? Закрытая зона! Здесь проход закрыт. Давай, давай назад!
– Назад ты будешь… – прорычал Нечаев, выступая вперед. Он был известен своей открытой ненавистью ко всей службе ГИБДД, в которую он попал, придя в органы.
– А, это вы, товарищ старший лейтенант! – лейтенант слегка стушевался и тут же приосанился. – А с вами кто? У ме…
– Старший следователь Мартов, следственный комитет, – Денис раскрыл корочку.
– Извините, товарищ ма…
– За что, лейтенант? Вы на службе, – спокойно перебил его Денис и тут же забыв о гаишнике, устремился к красно-белой полоске, дрожавшей между деревьями.
Минуту спустя они вдвоем с Нечаевым стояли и молча взирали на маленькую полянку, тоже опоясанную полосатой лентой.
Теперь, чтобы попытаться хоть немного передать то, что чувствовал сейчас майор Денис Мартов, стоит вспомнить несколько фактов из его недавней биографии.
Веселая вечеринка по поводу долгожданного отпуска.
Сладостное «воспоминание» о предстоящем снорклинге в Красном море.
Нервотрепный и совершенно пустой звонок в самый последний момент его ухода в отпуск.
Дикий, кошмарный, невообразимо натуральный сон и совершенно необъяснимое его повторение наяву – всего, целиком, со всеми деталями.
И вот он здесь.
И Нечаев здесь.
И сосны.
И даже ленточка.
И… И все.
Все! В смысле, НИЧЕГО!
Полянка была абсолютно пуста. Ну, если не считать довольно густой травы, нескольких сбитых ветром веток и пары пустых банок из-под пива.
Мартов сильно зажмурился, мучительно ожидая, что прозвенит будильник… И не менее мучительно соображая, сколько же они вчера выпили и, главное, чего? Впрочем, какое «выпили»?! Пол-литра армянского коньяку да походную фляжку домашней настойки на 12 человек, потому что всем, типа, «завтра на совещание с женой». Может, в коньяке что… А Нечаев – он тоже ему снится?
Денис медленно открыл глаза. Прелестная картина молодого, весеннего солнечно-утреннего соснового леса не изменилась. Он украдкой бросил взгляд на Нечаева. Тот смотрел на поляну с выражением кота, которому слон наступил на самое главное. Но Денис не поверил. Как там у Блаватской, «истина никогда не спустится к нам – мы должны до нее подняться»? Негромко, но твердо
он произнес:– Андрюх, ударь меня!
Старлей качнулся, выходя из оцепенения, и оглянулся на Мартова:
– Ч-чего?!
– Двинь мне по хребту, говорю! – яростно крикнул Денис, поворачиваясь к нему спиной. От неожиданности тот автоматически вскинул руку и четким, натренированным движением рубанул Мартова по спине. Денис рухнул как подкошенный.
– Твою ж м..!.. Ну, писец… – только и смог он выдохнуть, вытаскивая из-под себя подвернутую ногу.
– Товарищ майор!! Я… Не хотел! Я… – Нечаев кинулся к Денису, помогая подняться.
– Да не причитай ты, все правильно сделал, – Денис кое-как разогнулся и принялся двигать лопатками, пытаясь разогнать боль в спине. «Нет, во сне Нечаев мне так не заехал бы! – с вымученной усмешкой подумал он. – Наверное…»
– А откуда песец, Денис Сергеич? Здесь белок, говорят, видели.
– Песец? Да это так, просто… Собачка такая маленькая. Беленькая. На севере живет. А здесь он, по ходу, полный.
Денис поднялся, потер занывшую спину.
– Так, хватит лирики. Где машина? Где все? Где оцепление?
– Так… Здесь вот все… было! – Нечаев неуверенно развел руками.
– Старший лейтенант Нечаев, я похож на идиота? Или мне все это снится? – Денис неожиданно сорвался на откровенный ор, чего с ним практически не бывало. – Какого дьявола здесь происходит?!! Где оно все?
– Да вот здесь все было! – от испуга старлей подобрался, сжался и тоже начал орать. – Я не знаю!
– Шо орем? Шо глотки не жалеем? – вдруг откуда-то сбоку прозвучал спокойный баритон с характерным фрикативным «г».
Мартов и Нечаев резко развернулись на голос. Один невольно положив руку на грудь, другой – на пояс.
Из-за деревьев вышел высокий, подтянутый капитан с бляхой ДПС на груди. Пышные смоляные усы и кустистые брови сразу же вызвали в памяти образ Григория Мелехова[2].
– Это закрытая зона, место преступления, как вы здесь оказались? – его ровный голос словно пришел из спокойной, привычной, обыденной реальности.
– Это… – дернулся было Нечаев, но замолчал. Гаишник внимательно смотрел на Дениса.
– Майор Мартов, следственный комитет. Капитан…?
– …Проскурин. Сегодня – в составе отдельной специальной роты ДПС, – с достоинством отрекомендовался тот.
– Сегодня? – поймал слово Денис.
– Ну, вообще я инспектор по дознанию.
– Объясните, где сгоревший автомобиль и следственная группа ФСБ?
– Минут десять, как забрали. Они же сами и забрали. Пригнали эвакуатор и увезли. Еще они взяли образцы почвы. А потом все попрыгали в свои броневики и уехали.
– Образцы? Почвы? – недоверчиво переспросил Мартов. – В броневики?
– Ну, «Ивеко» такие, типа «Газели», минивэны. Черные, без окон, лобовики тонированные. Вороненые, как есть броневики. А образцы – да, щупы 35-сантиметровые у них были.
– Гм, – озадаченно пробормотал Мартов. – Положим, минивэны… А с чего вы решили, что это щупы? Для взятия образцов почвы?