Сэмпай

Иванов молча делал пометки в небольшом планшете, изредка поглядывая на Дениса. Услышав последнюю фразу, он отложил планшет, задумчиво потер подбородок, вытащил из пиджака маленький мобильник:

– Кретов! По делу 13-201. Записи сообщений на пульты всех служб о пожаре передай Шемельману. Пусть послушает, это одна и та же запись или живой голос.

Денис молча кивнул.

– Версия действительно весьма интересная, стоит проверить. Хорошо, поехали дальше.

– Так, пункт три. Как был сожжен автомобиль? По вашим словам, температура внутри должна была быть не менее тысячи трехсот градусов… А снаружи только краска немного облезла. Ваш эксперт утверждает, что машину сожгли напалмом. Знаете, товарищ майор, тут я бы поспорил. Да, температура горения напалма достигает полутора тысяч градусов и выше. Если же в его составе есть магний и неорганические окислители, то еще больше. Но даже если экспертиза обнаружит в салоне следы магния, солей алюминия и органических кислот, вряд ли стоит считать это однозначным доказательством. Дело в том, что напалм на основе магния – это липкая смесь, даже капля которой прожигает обширные дыры там, куда она попадет. А наш «Лексус», я понимаю, обычный, стальной, явно не из адамантия. Кроме того, напалм и загорается очень медленно, и затушить его очень сложно. А при горении от него идет густой и очень едкий дым. Так что, гори он в нескольких десятках метров от оживленной окружной трассы, туда съехались бы все пожарные расчеты города. Ну, про стальной скелет ничего не скажу. Вот это уж действительно артефакт.

Мартов допил воду из стакана и с видимым удовольствием снова взял пистолет.

– Пластиковый ствол… – он вытащил магазин, оттянул затвор и убедившись, что в стволе нет патрона, с сухим щелчком спустил курок. – Вот это и правда интересно. Читал, но как-то не задумывался, что такие реально состоят на вооружении.

– Да уж, состоят… – задумчиво проговорил Иванов, покручивая пальцами миниатюрный стилус. Он еще подумал, явно принимая какое-то решение.

– Ну, что же, пока проверяется ваша версия с автодиктором, предлагаю вам построить еще одну. Вот третий и последний артефакт, который мы обнаружили на месте происшествия. С этими словами он достал из ящика стола пластиковый пакетик с каким-то небольшим футлярчиком.

– Что это? – Денис осторожно взял пакетик.

Сквозь целлофан неярким блеском просвечивал пистолетный патрон.

– Это единственный «патрон», что был внутри магазина пистолета. На самом деле, это флэшка. Корпус детально еще не изучали, но очевидно, что он неразрушаемый. Идеально стилизован под стандартный дот-45 АСР. Посмотрите, нет ли в нем чего-нибудь странного?

Мартов натянул целлофан и присмотрелся к гаджету. Да, как обычный патрон. Достав его из пакета, он открутил «пулю» – колпачок. Обычный разъем. Покрутив в пальцах «гильзу», глянул на капсюль и вдруг отчетливо увидел маленькие буковки. «D.S.M.». Денис поднял глаза на Иванов:

– И что это значит?

– А вам как кажется?

– Ну да, как в том анекдоте – «дядя Изя, скажите, ну, почему, о чем вас ни спросишь, вы всегда отвечаете вопросом на вопрос?! – В самом деле? Кто вам это сказал?!» – насмешливо продекламировал Мартов. – Так что это за буквы?

– Буквы, – Иванов откинулся назад, скрестил руки на груди и раздумчиво продолжил. – Три заглавных буквы. Поскольку они отделены точками, значит, это аббревиатура. Или инициалы…

Денис уставился на флэшку:

– Ну, да. Денис Сергеевич Мартов. Поэтому я здесь?

– Денис Сергеевич, у меня простая задача – расследовать происшествие. Я не говорю «преступление», поскольку, кроме бедного «Лексуса», других потерпевших нет. Сам автомобиль, судя по всему, «детдомовский», и хозяин его – явно не потерпевший. Однако мы имеем ряд артефактов и образец уникального оружия. Поэтому я привлекаю все доступные мне ресурсы для скорейшего решения задачи. Полагаю, эта аббревиатура и ваши инициалы – всего лишь совпадение, тем более, что буквы выведены латиницей.

– Я понял. А что на флэшке? Вы ведь ее уже проверили?

– Там только одна небольшая программа. Три десятка системных библиотек и пара экзешников. Больше ничего. Ни скрытых файлов, ни остатков ранее стертой информации. Программка не работает. Пока разбираемся.

Под пиджаком у майора негромко заныл телефон. «Точно как во сне!» – вспомнился утренний кошмар.

– Иванов! Да! Да? Это точно? – его подвижное лицо немного вытянулось. Майор повернулся, не пытаясь скрыть удивление. – Дальше. Все четыре? Ясно.

Он положил телефон на стол и опершись на подлокотник, забарабанил пальцами по столу, испытующе глядя на Мартова. Тот молча ждал, спокойно рассматривая черепаху в углу стола.

– Все четыре звонка оперативным дежурным – одна и та же запись. Но ведь вы об этом знали, не так ли? Откуда?

Денис усмехнулся и картинно уронив голову на грудь, пробормотал:

– От…туда!

Иванов подхватил стилус и живо спросил:

– Так, фамилия, адрес, телефон?

– Вот телефон запамятовал, знаете ли, – усмехнулся Мартов, вызывающе посмотрев майору прямо в глаза. – Фамилию назовет тот, кто снимет трубку, а уж адресок известный – Москва, Лубянка, 2^[5]…

Иванов поскучнел лицом. Положив стилус, он побарабанил пальцами по столу, глядя куда-то мимо Мартова. Потом, то ли овладев собой, то ли приняв решение, негромко спросил:

– Денис Сергеевич, а как вы думаете, почему вы сейчас здесь?

– В каком смысле?..

– В самом что ни на есть прямом. У вас сегодня первый день отпуска, у вас билеты «туда», – Иванов кивнул на стену за своей спиной. – А вы тут, в соседском^[6] кабинете…

Майор внимательно смотрел на Дениса.

– Подумайте. Что, разве во всем вашем управлении не нашлось достойного следака, чтобы не дергать коллегу, который 4 года не был в отпуске? И не примите это, боже упаси, за сарказм. Просто подумайте эту мысль. Я вернусь через минуту.

Иванов легко поднялся из-за стола и вышел из кабинета, притворив дверь.

Денис устало уткнулся лбом в собственную ладонь и закрыл глаза. «А и правда, почему? Почему я? Что произошло? Или происходит? Что творится такого, где «по делу» проходил бы я, Денис Мартов? Кстати, о деле. Дело-то в полной юрисдикции конторы, Иванов сам же подтвердил, что всю информацию по «Лексусу» передали в его отдел. И меня лишь включили в состав следственной группы. И впрямь, почему меня? Ведь я даже на место происшествия прибыл, когда оттуда уже все вывезли. И со всей информацией я знаком лишь со слов Нечаева и… И…» Денис запнулся, боясь додумать эту мысль. Но она так упорно лезла в голову, что он сдался. «Да. Со слов Нечаева. И из сна. Который Нечаев озвучил почти, вот что называется, слово в слово…»

Щелкнула дверь, вошел Иванов. Усевшись за стол, он спокойным голосом продолжил:

– Видите ли, Денис Сергеевич, в жизни нет ничего случайного. Любое событие находится в прямой зависимости от целого ряда уже произошедших, и если мы не видим какой-то явной корреляции, явной причинно-следственной связи между ними, это вовсе не значит, что ее нет. И вы здесь не потому, что вы лучший следователь вашего управления.

Иванов слабо улыбнулся, заметив недовольное лицо Дениса.

– О, нет, майор, я вовсе не даю оценку вашему профессионализму! Я лишь исключаю это как единственную причину. Но мне жаль ваши нервы, да и время дорого. Все просто. Вы попали на место происшествия, потому что вас вызвал капитан Китаев, ведь так?

Денис удивленно уставился на Иванова.

– Ну да!..

– Он попросил вас срочно приехать. Очень срочно. А что, собственно, он сказал? Что заставило вас забыть о первом дне отпуска и сорваться в такую рань не просто в адрес^[7], а в поле?

– Да ничего особого… Извинился, что да, я уже в отпуске, но что мне нужно самому это увидеть.

– А что, собственно, увидеть, он не сказал? И почему это так важно?

– Да ничего он не сказал! Сказал, что отправил за мной Нечаева, и тот, мол, по пути введет в курс дела. Вот, все, – Мартов вопросительно посмотрел на Иванова. – Так к чему вы клоните, майор?