Семья

— Очевидцы гибели Хосе утверждают, что они с Эджертоном сражались не один на один, — вступился за мексиканца Вильгельм Пятый. — На Хосе напали группой.

— Значит, они и с Романом попробуют провернуть такой трюк, — сказал Хуссейн. — И нам надо сделать так, чтобы у них это не получилось.

— Сделаем, — заверила иорданского принца бабушка. — При всём уважении к магам Ацтлана, возле Хосе не было ни одного мага моего уровня или уровня Александра Петровича. И я уже не говорю, про Его Величество Вильгельма Пятого с Великим артефактом. Я думаю, мы сможем оттянуть на себя силы армии Гарри и всех его сильнейших магов. В том числе и его новую армию.

— Их там не менее тысячи, судя по рассказам выживших мексиканцев, — заметил Хуссйен.

— Так и у нас есть ещё ваши «бабочки», — ответила бабушка, улыбнувшись. — И сильнейшие маги России, Священной римской империи и Каганата. Мы ничем не уступаем, а то и превосходим силы англичан, несмотря на потерю нами части союзников. Но, мне кажется, решающее значение будет иметь не только сила, но и хитрость. Гарри хитёр и коварен, нам нужно заранее просчитать все его ходы, чтобы нас не постигла судьба армии Ацтлана. И в этой связи меня настораживает, что мы будем драться на их территории.

— Но место действительно идеальное, — сказал Романов.

— Но это их место! — возразила бабушка. — Когда они предоставят нам доступ к нему?

— Сегодня. Примерно через два с половиной часа.

— Я должна отправиться туда сразу же!

— Мы все отправимся туда, — сказал Вильгельм Пятый.

* * *

Как только я вышел из портала в нашей башне, ко мне тут же подскочил дежурный и доложил:

— Ваша Светлость! Полчаса назад прибыла графиня Никитина! Она велела передать Вам, что будет ожидать Вас в саду у павлинов.

С момента моего вступления в, так сказать, должность главы рода, прошло уже несколько дней, но «Ваша Светлость» всё ещё резала мне слух. Однако бороться с этим было бесполезно. И как сказала бабушка — вредно. Эти эльфы привыкли называть главу рода именно так, это было проявлением их уважения ко мне. Поэтому я смирился и старался привыкнуть. Впрочем, Ристо, Тойво и Дьяниша я уговорил продолжать называть меня князем. С братьями было легко, а вот Ристо упирался до последнего, но в итоге сломался.

Вообще, привыкнуть к тому, что я теперь глава рода, было сложно. Это накладывало большую ответственность. Причём я даже и не знал толком какую — просто физически не было времени с этим всем разобраться. Каждая свободная минута уходила на тренировки.

Но особо я не расстраивался — бабушка явно всё контролировала и по факту оставалась главной. И меня это более чем устраивало. Я понимал, что рано или поздно мне предстоит-таки разобраться с моими новыми обязанностями, но сначала стоило победить англичан и, в частности, Эджертона.

Я поблагодарил дежурного за информацию и сразу отправился в сад. Мила сидела на лавочке под цветущим кустом олеандра и наблюдала за павлином. Заметив меня, она поднялась и пошла мне навстречу.

— Приветствую Вас, Ваша Светлость! — сказала Мила, подойдя ко мне.

— И ты туда же? — спросил я, обнял её и поцеловал.

— Ну а что? Ты теперь глава рода. Привыкай к солидности.

— Не так-то это и просто, — вздохнул я. — У меня даже организм сопротивляется этому. На неделе несколько раз снилось, что я простой студент Андреев и учусь в Кутузовке.

— Забавно! — воскликнула Мила. — Мне тоже часто снится Кутузовка. Позавчера буквально снилось, как я с какой-то девчонкой на арене бьюсь за право сидеть на первой парте. Дурацкий сон.

— Однозначно дурацкий, — согласился я. — Но всё же Кутузовка снится нам неспроста. Было в тех временах что-то такое…

— Было, — согласилась Мила. — Но что было, то прошло. Теперь у нас другая жизнь и другие вызовы.

— Это да, — усмехнулся я. — Вызовы теперь не под стать прежним.

— Какими бы они ни были, ты всё преодолеешь и всех победишь!

— Очень на это надеюсь. Не победить нельзя.

— Ты победишь! — уверенно произнесла Мила, обняла меня и добавила уже тихо в самое ухо: — Потому что я люблю тебя.

— Я тебя тоже люблю, — сказал я и крепко прижал Милу к себе.

Мы стояли обнявшись, и я так сильно прижимал к себе Милу, словно кто-то собирался её у меня отнять прямо в этот момент. Я чувствовал, как бьётся её сердце. И как же мне не хотелось её отпускать.

— Ты к нам надолго? — спросил я, когда объятия всё же пришлось разомкнуть. — На ужин останешься?

— Ну я бы и до утра осталась, если ты не против, — ответила Мила и лукаво прищурилась.

Глава 22

— Вставай, мой мальчик! — голос бабушки донёсся сквозь сон, но буквально за секунду я пришёл в себя, и тепло, исходящее от ладони княгини Белозерской, лежащей на моём лбу, этому сильно поспособствовало.

Накануне вечером бабушка заявила, что я должен хорошо выспаться, и поэтому лично ввела меня в девять вечера в состояние оздоровительно сна. И вот теперь пришла, чтобы разбудить.

— Который час? — спросил я, вставая с кровати.

— Ровно девять, — ответила бабушка.

— Я спал двенадцать часов?

— Да. Потому что никакая магия не подготовит организм к большим нагрузкам лучше, чем долгий здоровый сон. Или у тебя были запланированы какие-то дела на это утро?

— Никаких.

Бабушка была права: нужно было выспаться. И если бы не её заклятие, я проснулся бы часов в пять и думал о поединке с Эджертоном. Но думай — не думай, это не поможет. Надо не думать, а готовиться. И хороший восстанавливающий силы сон — часть той самой подготовки.

Бабушка ушла, а я умылся и надел спортивный костюм. Тратить силы на зарядку я не стал, но получасовая пробежка вокруг замка была необходима, чтобы окончательно проснуться и дать организму взбодриться.

Вернувшись после пробежки в комнату, я быстро принял душ, переоделся и к десяти уже был в обеденном зале. Позавтракали мы быстро и молча. Лишь в конце бабушка сказала, что отправляемся на точку сбора мы в одиннадцать тридцать. Значит, у меня был час, чтобы сходить к источнику и собраться.