Семья

— Я заказала нам столик в «Шеки», — сказала Джессика. — Там рыба. Ты рыбу любишь?

Меган любила рыбу и не прочь была выпить в придачу пару стаканчиков белого вина, но на столь изысканный обед в Вест-Энде у нее просто не хватало времени. Если честно, то обычно она едва успевала перехватить в ближайшей забегаловке сэндвич. С другой стороны, ей не хотелось расстраивать старшую сестру.

— Четыре часа отводятся не только на обеденный перерыв, — мягко начала объяснять она. — Еще визиты к больным.

— Больным! — с ужасом воскликнула Джессика.

— Да, больным. Вот сегодня, например, мне надо посетить одну женщину. Точнее, ее маленькую дочку.

— Вау, какая ужасная обязанность — посещать больных на дому, Мег! Я думала, что такое делается только на Харли-стрит.

Меган объяснила, что как раз на Харли-стрит больным не нужно, чтобы их посещали на дому. У этих людей есть машины, супруги, даже шоферы. На худой конец они могут заказать такси. А вот в Хэкни у пациентов «нет средств». Ни машин, ни денег на такси. Многие живут в тесных квартирках с кучей орущих детей и просто не могут себе позволить высиживать очередь в приемной у врача. В общем, вызовы врачей на дом — вполне стандартное явление для нижнего сегмента общества.

Меган не стала объяснять сестре, что, между прочим, старшие доктора в ее больнице терпеть не могут ходить к больным на дом, и поэтому большую часть из таких визитов взваливают на нее. Несмотря на то что между сестрами была четырехлетняя разница в возрасте, Меган всегда чувствовала себя старшей и более опытной, и поэтому считала своим долгом защищать ранимую Джессику от грубой правды жизни.

— Тогда давай найдем место поближе, — согласилась Джессика, стараясь скрыть разочарование.

— Да, пожалуй.

Они отправились в кондитерскую «Валери», сделали заказ и улыбнулись друг другу. Из-за новой работы Меган сестры в последнее время виделись нечасто. Через некоторое время они убедились в том, что выбор места не имеет никакого значения.

— Как Паоло и его бизнес? — спросила Меган.

— Хорошо, — ответила Джессика. — В прошлом году он принес восемь процентов дохода. А может, и не восемь? — Она тут же засомневалась в собственных словах и задумчиво уставилась в настенное панно. — Не помню. Знаю, что они привезли из Италии много новых машин. «Мазератти», «Феррари», «Ламборджини», такого рода товар. Народ их здесь заказывает. Поэтому Паоло с Майком их и привозят. А как Уилл?

— С Уиллом все кончено.

Джессика вздрогнула, как от боли.

— А мне нравился Уилл. Хорошенький. Конечно, если не обращать внимания, что он коротышка.

— Не такой уж он и коротышка!

— Ну, все равно. Наверное, вам трудно было поддерживать отношения, потому что вы оба так много работаете.

— Уилл ни разу в жизни не выполнил дневной нормы. Да, очень трудно было поддерживать отношения с таким отъявленным лентяем и бабником.

— О! Извини, я не знала.

— Ничего. Конечно, такие вещи лучше узнавать заранее, ну, ты понимаешь, пока не станет слишком поздно. Пока не влипнешь в какую-нибудь глупость.

— Но ведь ты любила Уилла, разве не так?

— По-моему, я была просто благодарна человеку за то, что он обратил на меня внимание, — сказала Меган. — Особенно когда этот человек оказался таким хорошеньким коротышкой. — Обе засмеялись. — Да ты обо мне не беспокойся. Между нами никогда не было великой любви. Как у вас с Паоло.

— И все же… Это очень грустно, когда люди расстаются. Я терпеть не могу, когда это происходит. Почему в жизни ничего не длится вечно?

Меган улыбнулась. Джессика — последний романтик наших дней. В точности такой же она была и в детстве. Над ее кроватью много лет висела фотография Эндрю Риджли, и столь же долго она была безнадежно влюблена в одного недостижимого мальчика в школе.

— Ты хорошо выглядишь, Джесс.

— А ты выглядишь плохо. Никто и не догадается, что из нас двоих больна я.

— Ты не больна!

— А зачем тогда мне собираются делать этот кошмарный тест? Проделывать дыру в животе в районе пупка?

— Это называется лапароскопия. Кто тебе будет ее делать?

Джессика назвала имя гинеколога и его адрес на Уимпол-стрит.

— Хороший врач, — одобрила Меган. — Тебе не о чем беспокоиться. А как дела со спермой Паоло?

Сидящий за соседним столиком бизнесмен повернулся и посмотрел на них в упор. Меган непоколебимо встретила его взгляд, так что в конце концов бизнесмен отвернулся.

— Есть проблемы с подвижностью.

— С подвижностью! Ну, это не конец света! Это значит всего лишь, что эти маленькие мерзавчики весьма ленивы. Я не могу тебе передать, какие чудеса сейчас творят с ленивой спермой!

Бизнесмен снова с укоризной посмотрел на них, покачал головой и сделал жест официанту, чтобы тот принес счет.

— На самом деле я не очень беспокоюсь о Паоло, — сказала Джессика, нервно перебирая руками предметы на столе и угодив пальцами в рассыпанный сахар. — Гораздо больше я беспокоюсь о себе. Интересно, что они во мне найдут, когда вскроют?

У Меган были свои соображения относительно того, что увидят врачи, когда обследуют ее сестру. Но она не стала говорить об этом Джессике, а просто взяла ее за испачканную сахаром руку и улыбнулась.

— У меня такое чувство, словно со мной что-то не в порядке, Мег.

— Ты чудесная. И с тобой все в порядке, — заверила ее Меган, а про себя подумала, что если человек так прекрасно выглядит, то он просто не имеет права грустить.

— Мне кажется, я какая-то неполноценная. — Джессика мягко высвободила свою руку из рук сестры и стряхнула кристаллики сахара. — Что я делаю далеко не все возможное. — Она сунула один палец в рот и сморщилась, словно сахар ей попался совсем не сладкий.

— Вы с Паоло родите прекрасного малыша, и после этого ты станешь самой лучшей мамочкой на свете.

В это время официантка принесла им макароны и салат, и при виде еды на Меган накатил приступ тошноты. Она вскочила со своего места, растолкала людей в кафе, отбросила в сторону попавшуюся на пути официантку и едва успела заскочить в туалет, как ее вывернуло наизнанку.

Когда она вернулась к столу, оказалось, что Джессика так и не притронулась к своей еде.

— В чем дело, Меган? — спросила она.

— Ни в чем.

Джессика смотрела на сестру с мрачным упрямством. Этот взгляд Меган помнила еще с детства.

— Что с тобой? — не отступала Джессика.

— Просто усталость, ничего больше. Слишком много работала, надо полагать. Ничего особенного. Ешь свои макароны.

Меган не могла сознаться сестре. От таких секретов Джессику надо охранять даже больше, чем от всех прочих неприятностей в жизни. Новость о чужом ребенке просто разобьет ей сердце.

Тем более, что Меган вовсе не планировала рожать этого ребенка.