Семья

— Говорю вам, доктор,… я сегодня так устала, что у меня не было сил даже зажечь газ.

Меган очень скоро поняла, почему другие доктора не жаждут навещать больных на дому.

Как правило, люди вызывают врача не потому, что реально заболевают и нуждаются в постельном режиме. Даже пенсионеры, согбенные артритом, или одинокие мамаши с вечно больными детьми, или пожилые женщины с раковым диагнозом — все эти люди стараются самостоятельно добраться до больницы и высиживают длинные очереди в приемной.

А те, которые вызывают, без вариантов оказываются крикливыми, эгоцентричными личностями, с удовольствием заявляющими о своих правах и относящимися к себе с несказанной жалостью. В точности как миссис Марли.

Эта огромная женщина жила в маленькой муниципальной квартирке в сердце унылого и бесцветного Санни Вью — одного из самых безрадостных районов Лондона. Если сам человек не живет в этих многоэтажных бетонных кроличьих садках, то вряд ли ему придет в голову добровольно сюда прийти, — разве что если ему нужно купить наркотики, или продать наркотики, или оформить какую-то неотложную бюрократическую бумажку. За исключением лета, когда здесь начинались традиционные ежегодные бесчинства, даже полиция обходила стороной районы типа Санни Вью. Но у Меган не было выбора.

За свою врачебную карьеру она успела много чего повидать (и не на шутку испугаться). Будучи стажером, она полгода проработала в муниципальной больнице под руководством консультанта, а затем еще полгода в приемном отделении скорой помощи в Хамертоне.

Муниципальный Королевский госпиталь можно было даже назвать цветочками: ее консультантом оказался очень добрый и великодушный педиатр, а детки в Хайгейте, Хэмпстеде и Белсайз-парке — чудесными воспитанными созданиями, которые просили Меган почитать им Гарри Поттера. Но скорая помощь в Хамертоне была чем-то из другого мира. Преодолев первое потрясение, Меган поняла, что повидала в жизни гораздо больше, чем ей самой того хотелось: раненные в поножовщине подростки, побитые жены, месиво из тел, привозимых после автомобильных аварий. Рабочие мясных рынков с мясными крюками в головах, пьяницы, замерзшие на улице во время позднего возвращения из паба, наркодельцы, убитые выстрелом в лицо.

В обязанности Меган входило оценить серьезность ранения у тех пациентов, которые приползали в госпиталь сами, или у тех, кого приносили на руках другие. Вид всех этих ран, а также необходимость моментально ставить диагноз и предпринимать неотложные меры — ничего ужаснее в своей жизни она не испытывала. Но по каким-то причинам сам район Санни Вью и перспектива встречи с миссис Марли и ее больным ребенком показались ей теперь чем-то еще более страшным. Как такое могло быть? «Гормоны, — подумала Меган. — В моем теперешнем состоянии бунтуют гормоны».

Внизу, в подъезде дома, где жила миссис Марли, стояла группа праздных подростков: неземная белизна кожи и прикрытые капюшонами головы делали их похожими на нечисть из романов Толкиена. Когда Меган проходила мимо, они молчали — только ухмылялись и скалили зубы с непередаваемым презрением и отвращением. От них несло дешевой едой и наркотиками — сладковатый, гнилостный запах, который шел из-под капюшонов.

— По-моему, ты слишком молодая, дорогуша, — сказала миссис Марли, подозрительно оглядывая Меган с ног до головы. — А ты настоящий доктор?

Такое начало произвело на Меган сильное впечатление. Раньше никто не подвергал сомнению ее врачебный авторитет.

— Я — ординатор общей практики.

— Ну и что из того?

— Перед получением диплома я прохожу практику под руководством опытных врачей.

Миссис Марли сузила глаза.

— В следующий раз присылайте мне кого-нибудь поопытнее. Свои права я знаю.

— Так в чем проблема? — спросила Меган.

Проблема была у ее дочери. У миловидной трехгодовалой девочки (как могло случиться, что у столь отвратительной мамаши родился такой волшебной красоты ребенок?). Она бессильно лежала на диване и смотрела по видеомагнитофону какую-то взрослую чепуху.

Меган осмотрела ее. Температура высокая, но во всем остальном, по-видимому, никаких отклонений. В ушах у девочки были маленькие сережки-гвоздики. «Эти люди в Санни Вью словно хотят, чтобы их дети побыстрее выросли», — подумала Меган. Хотя, глядя на взрослых в этом районе, с их непонятной одеждой, наркотиками и постоянно грохочущей музыкой, складывается впечатление, что они сами так и не выросли.

— Как тебя зовут? — спросила Меган, убирая с мокрого лба ребенка прядь волос.

— Дэйзи, мисс.

— По-моему, у тебя небольшая простуда, Дэйзи.

— У меня есть Китти-Кэт.

— Очень хорошо.

— У меня есть щенок!

— Чудесно.

— У меня есть динозавр!

— Замечательно. Но прошу тебя, в ближайшие пару дней полежи в постельке. Ты мне обещаешь?

— Да, мисс.

Потом Меган обратилась к миссис Марли:

— Как у нее со стулом? Все нормально?

— Гадит, как лошадь! — возвестила ее мать, облизывая розовым языком край свернутой из газеты сигареты.

Меган встала во весь рост и взглянула женщине прямо в лицо. Когда она заговорила, то сама удивилась своему волнению.

— Значит, вы курите наркотики в присутствии ребенка?

Миссис Марли пожала плечами.

— У нас свободная страна или нет?

— Это всеобщее заблуждение. Если я напишу жалобу на то, что вы курите наркотики в присутствии ребенка, то вы сразу узнаете, насколько она свободная!

— Вы угрожаете мне социальной службой?

— Пока я всего лишь требую, чтобы вы этого не делали.

Вся агрессия внезапно куда-то улетучилась. Женщина бросила в мусорное ведро сигарету и начала кудахтать над Дейзи, изображая из себя образцовую мать.

— Ты не голодна, дорогая? Хочешь, мамочка разогреет тебе кашку?

Меган позволила себе немного расслабиться. Будь Дейзи моей дочерью, подумала она, я бы кормила ее хорошими продуктами, читала бы ей Гарри Поттера и ни за что бы не просверлила ее маленькие ушки ради какой-то дешевой бижутерии…

На глаза Меган навернулись слезы: Дейзи не была ее дочерью. Она была всего лишь пациенткой, и в этом районе у Меган еще таких три, и всех она должна успеть обойти до начала вечернего приема.

Сквозь толпу спрятанных под капюшонами юнцов в подъезде дома ей пришлось уже проталкиваться. На этот раз они не смеялись, хотя их ряды пополнились другими спрятанными под капюшонами существами более младшего возраста. Те вообще выглядели, как эльфы.

«Что за люди, — думала Меган, вырываясь на свежий воздух. — Плодятся, как кролики». Какое счастье, что она приходит сюда, чтобы их спасать.

У начальницы Кэт было все.

Бригитт Вульф построила свой бизнес с нуля. Своего бойфренда она встретила на одном из самых фешенебельных курортов Кении. И в довершение всего — она была независимой.