Сенгварец

— Замерз на стене? — спросила тут Нара.

Хогвар молча кивнул. Одежда и вправду, была сыроватой. Ноги уже начинали подмерзать в полусырых сапогах.

— Хоги, — Нара остановилась.

Хогвар тоже притормозил и недоуменно посмотрел на девушку.

— Спасибо, — с чувством сказала Нара. — Ну, за сайхога.

Парень кивнул. Нара несколько мгновений пристально на него смотрела. А потом закусила губу…

Она шагнула вперед так резко, что Хог едва сдержал рефлекс, чтобы ее через бедро не бросить. А Нара чуть не сбив парня с ног, ткнулась губами в его губы.

— Я нравлюсь тебе? — тихо спросила девушка, опять прикусив губу…

… Они молча шли по улице. Нара иногда улыбалась. Уже совсем стемнело, ночь тут наступает быстро, словно ее включают. Еще буквально недавно было еще довольно светло и вот уже не видно не зги. Только свет из окон освещает улицу.

Они дошли до дома Антэйров. И остановились. Нара смущенно теребила пояс.

— Я пойду, — сказала она и снова улыбнулась.

И вроде уже развернулась… А потом снова резко повернулась к парню, буквально мазнула холодными губами по его губам и, не глядя на Хогвара, буквально убежала… Едва не снеся по пути калитку в воротах.

Парень слегка хмыкнул. И продолжил путь до дома Кримхолдов…

… Мужчины мылись после женщин, так тут было заведено. Правда, тут больше прогревались, чем мылись. Баня состояла из двух помещений. Предбанника, он же раздевалка. Небольшая комнатка, с двумя лавками вдоль стен. Над лавками торчки — деревянные штырьки, они тут вместо вешалок.

В баню Хогвар пришел один, Корд Кримхолд еще был в крепости. И Лидара наказала, чтобы Хог подкинул дров, чтоб когда отец придет, тоже смог погреться…

И вот это удивляло. Народ совсем не по легкому сегодня жизнью рисковал. Вон, паре бойцов досталось весьма крепко (Хогвар слышал разговоры целителей, пока ждал, когда им займутся). А потом Лидара приходит домой, затапливает баню…

Хогвар замер, со штанами в руках. А другая девушка, неопытная в делах сердечных, сегодня стояла рядом с ним. А после у нее романтическое настроение пришло. Так, наверное, и жили люди на всяких фронтирах. Смерть, да, рядом. Но и жизнь идет.

А ведь и правду. Сколько тут народу? Под пять сотен. Мужиков человек семьдесят, женщины… И дети есть. А сколько среди них тех самых, ловких и хитрых? Вот в памяти у парня только Свейры и есть. И они ни разу не пример успеха…

…Парилка тут была копией предбанника. То есть две лавки по стенам, а каменная печь стоит у дальнего от входа торца. Высокая, до самого потолка почти. А потолок тут такой, что Хогвар стоит почти не сгибаясь. Внизу у печи железная дверца, там весело потрескивают дрова, Лидара подкидывала. Дрова, кстати, хранятся под лавками в предбаннике. Над дверцей ниша. В ней плита, тоже железная, а нее навалены округлые камни. Рядом с плитой, в этой же нише, небольшой железный бак с деревянной крышкой.

Ковш тоже деревянный, лежит на лавке. Две бочки с холодной водой, справа и слева от входа, между стеной и лавками. Два тазика, тоже из дерева. Даже скорее не тазики, а корыта, так как они не круглые, а продолговатые. На полке, в ящичке, мыльный порошок. А вот веников тут никаких нет, просто на камни воду льют, для пара, и сидят, греются.

Добыв пара, Хогвар сел на лавку и снова посмотрел на руку. Некоторая припухлость еще осталась. Но был-то перелом! Синяк еще на все бедро. Скула саднит, похоже щитом досталось. Спина тоже… Крепко он к стенке-то прилип…

…Смущенное лицо Нары. Но глаза сверкают радостно. Никакой фальши. Чувства девушки, как на ладони. Ну, а чего ей скрывать, нафига? А вот у Андрея… Странное это чувство. Словно просыпаешься. Если говорить начистоту, каких-то особо радостных чувств он не испытал. Но… На сердце как-то ровно. Тихо так, словно негромкая музыка играет. И какое-то такое робкое, слабенькое чувство, словно он вдруг вернулся в детство. Неверие, что может быть так.

Но это так. Он лежит на лавке, в бане. Здоровый лось, а впереди не медленное угасание, а что-то неизвестное, будоражащее воображение. И в груди что-то замирает от предвкушения. Давно забытое ощущение новизны.

Мир, который он видит вокруг… Лидара только начала рассказывать, а он уже весь в непонятках. Маги… Порталы! Империя. И он прямо-таки должен будет поехать в какую-то Академию.

«Нора еще только началась. А Алиса уже обалдела!» — усмехнулся Хогвар.

* * *

15 день весны. Провинция Айтарис. Город Айтарис. Портальный храм

Туман схлынул, оставив на площадке группу из примерно полста легковооруженных разумных. А дальше пошло то, что маги, обслуживающие портал, никак не ожидали. Разумные вдруг разбежались по всему храму. В том числе подскочили и к магам.

Вскоре всех одаренных подвели к высокому мужчине с холодным взглядом. На груди у мужчины имелся герб. Гора с падающим на нее желтым лучом. Рядом с мужчиной стоял звероватого вида воин, которые смерил магов весьма неприятным взглядом.

— С этого дня и впредь до моего разрешения, — заговорил мужчина с гербом. — Переходы через портал, без моего письменного разрешения запрещены. Приказываю заблокировать пробойник.

— Ваше высочество, — подскочил к мужчине один из шустриков. — Храм заблокирован.

— Отлично, — ответил Деннар Вестфолен. — Начинайте работать по списку.

— Точно так, — шустрик хлопнул кулаком по своей груди.

Глава 3

18 день весны. Крепость Крестэйр. После полудня

Северное море коварно. Почти всегда спокойное, оно может буквально за какие-то мгновения превратиться в ревущее чудовище. Именно так, по рассказу Корда Кримхолда, погибли его жена и родители Хогвара. Обычная совершенно тривиальная поездка в Освойл обернулась трагедией. Тяжело груженный корабль прибило к скалам и буквально размазало по ним. А дальше ледяное море добило выживших, оказавшихся в нем. Повезло лишь нескольким, которых выбросило на скалы. Хогвар был среди этих «счастливчиков». Именно с той поры, после тех травм (особенно головы) которые получил парень, он и стал тем Хоги-дурачком, которого знали жители Дармаэра.

А теперь десятник Антэйр испытывал двоякие чувства. Стоящий перед ним парень походил на привычного Хогвара. Только на лице того никогда не бывало хмурого выражения. Он всегда слегка улыбался. При попытках заставить его что-то учить, прикрикнуть, он просто вжимал голову в плечи или вообще мог сбежать. Научить чему-нибудь серьезному его пробовали не раз, но в конце концов плюнули. Не дармоед, работает, ну и хорошо.

— Будешь держать так, — поправил парня десятник. — Гвалэн по щиту скользнет и прямо в рожу вцепиться. Выстави вперед, да вот так. Сам чуть согнись. У тебя на голове шлем. Он железный и обычно на нем раны не остаются.