Сенсеры

– Это теперь так называется?

Эллен дошла до скамейки, села и опустила голову, чтобы волосы упали на лицо. Случившееся разрывало ее на части: тревога за папу, обман родителей, наличие способностей, безысходность, отчаяние, растерянность и даже ревность, на которую Эллен не имела права.

– О чем ты? Ничего не было, – не унимался Дима.

– Что-то же Нелли делала в твоей комнате? Хотя, забудь. Ты не должен мне ничего объяснять.

– Но я хочу, – нежно сказал Дима и осторожно убрал ее волосы за ухо, оставив без защиты.

Эллен повернула голову и взглянула на него. Сердце снова неистово забилось.

– Мы смотрели фильм, ужастик, – начал Дима. – Машка испугалась и пролила на меня сок. Я поднялся переодеться, а Нелли ворвалась, так же как и ты. – Дима широко улыбнулся. – Только у нее наглости больше, чтобы остаться и посмотреть.

– Я видела, как вы целовались, – пролепетала Эллен.

Дима округлил глаза.

– Что? Где? Это был не я. Ты перепутала.

– Я не могла тебя перепутать, – возразила она и отвернулась, смутившись. С места охраны на них косилась рыжеволосая девушка, которая утром утешала Нелли.

– Это был не я.

– Зачем ты врешь? – вспылила Эллен, кинув на Диму грозный взгляд. – Можешь не оправдываться, я не твоя жена.

– Я не оправдываюсь, а говорю правду, – сказал он громче. – Когда и где ты это видела?

– Почти сразу, как мы пришли. Вы разговаривали там. – Эллен кивнула на соседнюю скамейку. – Ты ушел, пришел, поцеловал. Я случайно увидела.

– Вот стерва!

– Что?!

– Да не ты. Нелли! Когда мы разговаривали, она была под блокировкой. Я ушел, но не возвращался! Она видела, что ты смотришь?

– Думаю, да. – Эллен не сдержала улыбку.

– Нелли внушила тебе, но это запрещено! Нельзя использовать способности на своих. У нее вообще совести не осталось! И… почему мы вообще о ней говорим? Зачем-то же ты приходила ко мне… Что случилось? Почему плакала? – осторожно поинтересовался Дима.

Эллен сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

– Папа – сенсер.

– Папа? Хм, а мы решили, что мама.

– И она тоже. Я чистый сенсер, – с отчаянием сказала Эллен, глядя вдаль, а потом тихо добавила: – И у меня импульсы всех способностей сразу.

Тишина. Видимо, признание лишило Диму дара речи. Спустя какое-то время он заерзал и, прокашлявшись, сказал:

– И ты приходила поделиться со мной новостью?

– Я приходила попросить о помощи. Позвонить папе…

– Ты знаешь, я не могу. Мы не можем рисковать. – Искреннее сочувствие слышалось в каждом слове.

– Да, знаю, прости. – На глаза навернулись слезы. – Я пойду.

Эллен вскочила и направилась к дому, но Дима догнал ее и развернул за плечи.

– Мне не нравится твое настроение.

– Отпусти. – Она попыталась увернуться.

– Сначала успокойся.

Разозлившись, Эллен толкнула Диму. Он не дал ей уйти – прижал к себе, обхватив за талию.

– Оставь ее! – прогремело на весь лес.

Эллен увидела выбежавшего из дома Алекса.

– Да ла-а-адно. – Дима закатил глаза. – Ты что, в службе спасения работаешь?

– Руки от нее убери!

Алекс приблизился и зло оттащил Диму от Эллен.

– Слышь, отвали! Мы без тебя разберемся! – взорвался Дима.

Они снова были готовы вцепиться друг другу в глотки. Если раньше их вражда пугала Эллен, то теперь до безумия раздражала. Глядя на разъяренные лица, она как губка впитывала их злобу и чувствовала, как начинает ненавидеть обоих.

– Какого черта вы меня делите?! – вскипела Эллен. – Я не ваша собственность! Отвалите от меня оба! Даже близко не подходите!

Она ринулась к входу. На крыльце стояло двое заинтересованных парней и чем-то недовольная блондинка и наблюдали за разборками. Не глядя никому в глаза, Эллен забежала в дом. Влетев в свою комнату, она хлопнула дверью и осела на пол.

Тело наполнялось теплом, которое поднималось от кончиков пальцев все выше и выше. Эллен показалось, что еще немного – и она вспыхнет как факел. Она подскочила и кинулась в душевую, где умылась, смочила шею и руки. Под прохладной водой жар немного утих, стало легче.

Обессиленная физически и опустошенная морально, она доплелась до кровати и упала поперек, мечтая уснуть и не проснуться.

***

Желание частично осуществилось. Эллен уснула, но ее разбудил стук в дверь.

– Эй, соседка, я знаю, ты там. Уже обед, – заботливо сообщила Вика, – идешь?

Эллен потерла глаза, слезла с кровати и приоткрыла дверь.

– Я плохо себя чувствую, – привалившись к косяку, сказала она.

– Ясно. Может, позвать нашего доктора?

– Нет, от этой болезни нет лекарств, – вернувшееся после пробуждения отчаяние отдалось в голосе. Вика понимающе кивнула.

– Может, тебе сюда еду принести? – не унималась она.

– Нет, я ничего не хочу. Спасибо.

– Ладно, как скажешь.

Вика сочувственно улыбнулась и пошла к лестнице. Эллен была благодарна ей за заботу, а особенно за понимание. Не хотелось, чтобы кто-то лез в душу с вопросами, советами или утешениями. Эллен привыкла справляться с трудностями сама.

Она села на подоконник и стала думать, какие у нее есть варианты, чтобы связаться с папой.

Выкрасть свой телефон? Но Эллен не знала, где он. К тому же она не решилась бы звонить из Дома и подставлять всех жителей под удар. Нужен был кто-то, кто мог достать телефон и вывести ее из леса.

Но в первую очередь – согласиться на это.

Эллен поняла, что на эту роль есть только один кандидат – Алекс.

«У нас связь, а значит он не должен мне отказать», – решила она.

Расхаживая взад-вперед по комнате, Эллен обдумывала, как осуществить коварный план. Роль соблазнительницы была ей противна, но других вариантов она не находила. Только какая из нее соблазнительница? Она была без понятия, как себя вести, что говорить…

Вспомнились слова Димы о том, как девушки привлекают внимание парней: строят глазки и соблазнительно одеваются. Это уже что-то! Эллен подняла рюкзак, который до сих пор валялся у шкафа, и вытряхнула вещи на кровать.

Более-менее подходящей вещицей казался синий сарафан на бретельках, если, конечно, для соблазнения может быть достаточно открытых рук и плеч.

Эллен с отвращением отбросила сарафан и уткнулась лицом в ладони. «Кого ты собралась обманывать, – зашептала совесть из дальнего уголка, куда Эллен насильно ее запихнула, – Алекса или себя?»