Сенсеры

– Нет, не внушение, а чудеса техники и маскировки. Правда, круто?

– Да-а-а, – сказала Эллен, озираясь. – Знать бы еще, что.

– Это. – Алекс указал на пригорок, поросший травой и кустарниками.

Эллен вопросительно посмотрела на него.

– Говорю же, круто. Что ты тут видишь?

– Брось, Алекс, не томи. Что там? Портал в другой мир?

– Нет. Скажи, что ты видишь, – настаивал он.

Эллен закатила глаза и, вздохнув, огляделась внимательнее.

– Лес. И там лес. И тут лес. И тут… колея упирается в гору. Там что, тайный бункер? – оживилась Эллен и подошла ближе к крутому подъему.

– Говорю же, круто. – Алекс присел на корточки.

Он убрал ветки и оторвал от земли клочок мха. На самом деле это была замаскированная крышка, под которой прятался циферблат. Алекс набрал код, что-то нащупал на уровне пояса и с усилием потянул на себя. Огромная дверь, замаскированная мхом, начала медленно открываться, представляя взору то ли природную пещеру, то ли действительно сооруженный бункер.

– А если кто-то проследит, где кончается дорога? – спросила Эллен.

– И что? Туристы доезжают досюда, видят тупик, оставляют машины и шатаются по лесу. Кому взбредет в голову искать гараж на четыре авто?

– На четыре?!

Алекс шагнул в темноту. Раздался щелчок, и в тайнике загорелся тусклый свет. С опаской войдя в пещеру, Эллен поморщилась: в нос ударил запах сырости и бензина. Гараж получился широкий, но низкий. Алекс практически задевал головой металлический потолок.

– Это вы сделали?

– Почти. Здесь была пещера, прямо в горе. Мы ее расширили, укрепили и замаскировали.

Алекс подошел к машине. Помимо его «ауди» внутри стоял еще один автомобиль.

– Ты сказал: на четыре, – поинтересовалась Эллен, не досчитавшись двух авто.

– Одно место для Евгения Михайловича, нашего спонсора. Они с женой часто приезжают, это Машкины родители. А четвертую тачку Димон прос… оставил у твоего дома. Евгений Михайлович забрал ее, но гнать сюда опасно, вдруг засветилась.

Они сели в машину. Осторожно выехав из гаража, Алекс вышел и привел его в прежний вид.

– Долго нам ехать? – спросила Эллен, когда он занял водительское место и «ауди» тронулась.

– Около получаса. Раз мы остались без ужина, заедем в кафе.

– Думаешь, я могу думать о еде?

– Знаю, что не можешь, просто там проверенное место. По крайней мере, среди работников элитовцев точно нет.

– Что? Они могут работать в кафе?

– Эллен, это целая сеть. У них повсюду люди: в кафе, гостиницах, больницах, полиции. Они везде! В каждой области есть что-то вроде их филиала.

– Ужас! А как ты узнаешь сотрудника «Элиты»?

– У них есть отличительный знак, вот здесь, – Алекс постучал себя по шее, прямо за ухом, и Эллен вспомнила о шраме Георгия Марковича. – Татуировка в виде математического знака суммы, обозначает прибавление к их обществу. На зеркальное отражение «Э» похожа. Наносится после шестнадцати лет. Но если сможешь ее разглядеть, значит, все плохо: тебя почувствуют. Хотя это не твой случай.

– Ты про энергию? Как думаешь, почему у меня ее нет?

Алекс сосредоточенно смотрел на дорогу, петляющую между деревьями. Эллен показалось, что он размышляет не над ответом, а над тем, озвучивать его или нет.

– Она у тебя есть. Просто заперта внутри, поэтому мы тебя не чувствуем.

– Вау, – сказала Эллен, хотя не до конца понимала, что конкретно это значит.

– В теории, ты можешь использовать способности без блокировки. Хоть все четыре сразу. Импульсы ведь неспроста показались? Мне-то ты можешь сказать правду.

Алекс улыбнулся, вопросительно вскинув брови. Эллен невольно напряглась.

– Я уже говорила правду. Я даже видения не могу вызывать.

– Но ведь импульс чувствования дал скачок во время теста. Разве нет? Так что?

– Я бы сказала, – лихо соврала она. – Зачем мне скрывать?

«Да, хороший вопрос».

– Ладно, верю. Ты же мне скажешь, когда способности проснутся?

– Конечно.

Эллен украдкой поглядывала на притихшего Алекса. Что-то было не так. Не успела она в Дом попасть, как он сразу пригласил прогуляться, принес обед и предложил помощь, несмотря на то, что это очень опасно. Почему? Только из-за их связи?

– Не переживай, все будет хорошо, – сказал Алекс и взял Эллен за руку.

Приятное ощущение спокойствия расплылось по телу. Когда энергии переплетались, истинные чувства были как на ладони.

«Дура! Как я могла в нем усомниться? Если Алекс хочет что-то выведать, то только из добрых побуждений, никак иначе!».

Эллен уже собралась рассказать о чувствовании, как он заговорил первый:

– Скорее всего, элитовцы внушили твоему отцу, что ты гостишь у родственников или отдыхаешь в лагере. Летом это удобно. Скажешь однокласснице, что не можешь до него дозвониться. Если все хорошо, вряд ли она тебе что-то ответит, а если нет…

Эллен уткнула лицо в ладони. Смелость и готовность к любому исходу растворились в воздухе, и страх вырвался на волю.

– Алекс, я не могу. Я не готова! – Эллен с испугом посмотрела на него.

– Я знаю, знаю, но нужно собраться. Не думай заранее о плохом.

– Расскажи о себе, – попросила Эллен. Ей нужно было отвлечься от мыслей.

– Я родился элитовцем, – с отвращением сказал он, – у меня не самая счастливая история. Когда мне было шесть, мы с отцом сбежали. Маме не дали уйти, она осталась в «Элите». Назад пути не было. Нельзя было раскаяться или изменить решение, потому что отцу эту выходку не простили бы. Нам пришлось скрываться, но однажды судьба свела нас с Робертом и Ритой. Какое-то время мы жили у них. Роберт прикрывал меня, когда я вступил в фазу. Тогда и родилась идея о месте, где подростки могли бы прятаться в фазовый период, а потом жить нормальной жизнью, без обязательств перед «Элитой». Отец нашел монастырь, о котором ходили слухи, и начал приводить его в пригодный вид.

Алекс немного помолчал, погрузившись в воспоминания.

– Через полгода, в строительном магазине папа почувствовал близнецов. Они помогали своему отцу, владельцу магазина. Тогда они только вступили в фазу и еще не успели засветиться с выбросом. Конечно, они пользовались блокировкой, но их провал был вопросом времени. Папа с Робертом поговорили с их родителями. Те поддержали идею о Доме. Так у нас появились первые сторонники. Больше года мы не искали других сенсеров, ведь Роберту и так приходилось блокировать меня, Тимура и Олега.

Потом он привел Макса. Случайно почувствовал его в городе. Макс не знал, что он сенсер, как не знал и настоящих родителей, которые бросили его малышом. Приемные родители его не любили. Пили, воспитанием особо не занимались и даже не беспокоились, если он неделями не появлялся дома. Макс не знал про «Элиту» и что пользоваться способностью опасно. Когда Роберт все ему объяснил, он не раздумывая ушел к нам.

Вскоре Роберт собрал необходимое оборудование, и я, а потом и близнецы стали выезжать на выбросы. Привели Диму, Алису, Дениса и Нелли. Затем сам бог послал нам Машу. Ее состоятельный отец не жалел никаких денег. С его помощью лесное убежище мы превратили в уютное жилище.