Сенсеры

Дима сидел в кресле, за обе щеки уплетал обед. Когда он посмотрел на вошедшую девушку, то замер и перестал жевать.

– Уже все остыло, но есть можно, – растерянно промямлил он, и, мельком оглядев Элен, уткнул взор в тарелку.

– Ты ешь, я подожду. – Элен не сдержала улыбку. Понравилось, что ее появление вызвало у парня мимолетное замешательство.

Она поставила балетки на подоконник, чтобы те быстрее высохли на солнце, и забралась на кровать. Спустя несколько минут Дмитрий расправился с обедом и присел рядом. Между ними запросто поместился бы еще человек, но Элен смутилась от такой близости.

«Хватит отрицать! Тебя, как магнитом, к нему тянет!»

Дима, устроив опору из подушек, взглянул на Элен.

– Готова послушать? – Он смахнул челку с глаз и улыбнулся.

– Готова, – тяжело выдохнула Элен.

Дима начал рассказ с истории сенсеров. Вернее, с той информации, что передавалась от родителей к детям. Точно никто не знал, как давно и где конкретно появились сенсеры. Единственное, в чем не было сомнений: их возникновение - результат опытов над людьми. Ученые искали способ улучшить возможности человека и проводили эксперименты на добровольцах. В основном это были бедные люди, которые за кусок хлеба соглашались на все. На них испытывали создаваемые препараты.

В итоге, работа не прошла даром. Но, когда подопытные узнали, что их не собираются оставлять в живых, то с помощью обретенных способностей устроили массовый побег. За ними начали охоту. Назвали сенсерами, так как помимо разных сверхъестественных возможностей, у всех проявилась одинаково повышенная чувственность и эмоциональность.

– Значит, Элита – та самая организация, что много-много лет назад начала облаву на сенсеров? – спросила Элен.

– Нет, это молодое общество, ему лет сорок, не больше. Говорят, что в каждой стране есть такие Элиты.
– Дима с отвращением скривился.

– И наши способности вызваны их препаратами?

– Нет, нет, – поспешил успокоить Дмитрий, – это у нас в генах. Все мы потомки тех бомжей, – хмыкнул он, – препараты вызвали какую-то мутацию в ДНК, так что это наследственное.

– Значит, и в моей семье когда-то были сенсеры? – удивленно спросила Элен, пересаживаясь удобнее.

– Не когда-то! Кто-то из твоих родителей сенсер. Это безоговорочно! Способности передаются из поколения в поколение. Второй, третий ребенок еще могут этого избежать, хоть и редко, но первенец всегда наследует мутированный ген.

Элен не верила в услышанное. «Мама с папой сказали бы», – была уверена она.

– Но мои родители не обладали ничем подобным.

– Ну, я не знаю, почему они скрывали от тебя.

– Может, вы ошиблись, и я не сенсер? Бывают же какие-то ясновидящие, экстрасенсы… может, я тоже такая и нет у меня никаких мутаций! Тем более, ты сам говорил, что ваши видящие вызывают видения, а я – нет! – с надеждой выпалила Элен.

– Элита бы не искала тебя. Им не нужны какие-то экстрасенсы. – Дима скрестил руки и вздохнул.

– Прости, конечно, что говорю, но либо от тебя нарочно все скрывалось, либо они не настоящие родители… ну, или один из них.

– Нет! – Элен завертела головой. – Наверное, просто не говорили. Только почему?

Она лучше поверит в сокрытие правды, чем в то, что не родная дочь. Внешне Элен очень похожа на маму: круглолицая шатенка с карими глазами, тонкими губами и маленьким прямым носом. Даже невысокий рост и миниатюрная фигура – мамины. А вот характером она точь–в–точь папа. У них и вкусы, и привычки – все совпадало. Так что, скорее всего, родители просто молчали. Только почему? И кто из них сенсер?

– Может быть, это мама? – вслух предположила Элен. – Она всегда относилась к моему проклятью спокойно, а папа – нет. Она понимала меня, а папа боялся видений, – протараторила Элен, обнадеженная догадкой. – Может, она тоже видела сны, просто…

– Стой, подожди, – прервал Дима, – не торопись с выводами. Во-первых, одаренный родитель не обязательно должен быть видящим.

– То есть?

– Со времен первых сенсеров столько поколений прошло, сейчас почти в каждом роду намешано по несколько, а то и все способности сразу. Не всегда передается дар родителя. Может проснуться любой. Тут не угадаешь, только гены командуют, у кого какой проявится. Твоя мать, если это, конечно, она, могла обладать любым даром.

«Мама тоже называла видения даром», – заметила Элен.

– Ты говорил, помимо видящих и внушителей есть кто-то еще…

– Да. Слышащие и чувствующие. У первых сильно развит слух, они все всегда знают, засранцы. – Дмитрий улыбнулся. – Вторые управляют чувствами и эмоциями. Они считаются самыми опасными врагами и самыми хорошими друзьями. Им раз плюнуть определить настроение или, наоборот, создать. Они - обманщики разума. Наш дом давно бы взлетел на воздух, если бы чувствующие вовремя не усмиряли бушующие эмоции.

– Это точно мама, – тяжело вздохнула Элен. – Я всегда поражалась, как она быстро влияла на папу, как легко становилось мне рядом с ней. Это она. – Элен прикусила губу, почувствовав, как ком подступает к горлу, а на глаза наворачиваются слезы.

«Ну почему она мне не сказала?! Может быть, тогда было легче смириться… А папа? Знал ли он?» Элен опустила голову и украдкой смахнула слезы. Не хотелось плакать при Диме, да и себе она обещала не реветь.

– Неужели ничего нельзя сделать? – тихо спросила она. – Если с папой что-то случится… - Элен не смогла договорить и прижала ладонь к дрожащим губам.

– Поверь, лучшее, что ты можешь сделать, - исчезнуть из его жизни на два года. Притихнешь, и они будут наблюдать за ним, прослушивать телефоны и ждать, когда ты проколешься. Вернешься, тебя заберут, а его, возможно, убьют. Подожди, и через пару лет вы сможете куда-нибудь уехать и начать жить заново.

– Почему два? Откуда такая точная цифра? – недоумевала Элен.

– Ну, она не совсем точная. У кого-то больше, у кого-то меньше. Это из-за сенсерной энергии.

Элен и не думала, что энергия столь важная составляющая в жизни сенсеров. Как выразился Дима: она - второе сердце. Если исчерпать до последней капли, то смерть не минуема. Все одаренные дети рождаются с небольшим запасом энергии. Она растет вместе с ними и, к шестнадцати годам, когда организм уже окончательно сформировался, достигает своего пика. Наступает энергетическая фаза, которая длится около двух лет. В этот период в организме подростков в десятки раз больше энергии, она так и бьет ключом. Контролировать и совладать с этим потоком невероятно сложно, он требует выхода, а единственный способ избавиться – выплеснуть, используя дар.

Казалось бы, в этом нет ничего плохого. Так и было, пока не появилась Элита. Именно в фазовый период элитовцы находят молодых сенсеров. Специальное оборудование улавливает их энергетические выбросы. К тому же взрослые сенсеры могут чувствовать фазовых подростков на близком расстоянии. Скрыться от вездесущей Элиты трудно.

– Как все сложно, – сказала Элен. – Так я в фазе? Поэтому нам нужно было где-то спрятаться?

– Да, чтобы тебя не почувствовали. Мне девятнадцать, я из нее давно вышел, а ты, судя по всему, только-только вступила. Хм. Тебе ведь шестнадцать?