Сенсеры

– Точно. – Элен не сдержала ответную улыбку.

До приезда человека, которого послали их забрать, оставалось около трех часов. Все это время Дима рассказывал о мире сенсеров.

Элен подробнее узнала об Элите. Около сорока лет назад ее основал англичанин, приехавший в Россию, тоже сенсер. Своего дара ему показалось недостаточно, и он решил создать целое сообщество одаренных. Власть и деньги – вот что для них единственно важно, остальное – мусор. И они готовы идти по головам, наплевав на жизни обычных людей, нагло используя способности, чтобы достичь цели. Для этого им нужен каждый сенсер в стране. Поэтому они приходят за молодыми парнями и девчонками.

Так продолжается не одно десятилетие. Подростки, которым в свое время удается избежать поимки в период энергетической фазы, заводят семьи и воспитывают детей-сенсеров со знанием того, что их ждет. Эти дети с детства знают, кто они. Знают, кто такие элитовцы, и зачем они однажды придут. Знают, что придется скрываться и переезжать с места на место каждый раз, когда необузданная энергия вырвется наружу. Знают, что их семьи будут под угрозой. Некоторые сами уходят в Элиту, не прячутся и не сопротивляются. Кто-то, чтобы защитить семью, кто-то - ради денег. Каждый сенсер с детства готов к произошедшему сегодня с Элен. Но не она. И вопрос, почему родители все скрывали, не давал покоя.

Только это была не единственная тайна. Дмитрий рассказал, что они выходят на подростков-сенсеров так же, как Элита. В Доме, так назвал парень их убежище, тоже есть оборудование, способное улавливать выбросы энергии, но оно не такое мощное и не может поймать сигнал из Ростова. Не было никакого сигнала. О том, что элитовцы придут за Элен, основателю Дома сообщил тайный информатор. И Дима подозревал, что этим человеком был кто-то из Элиты, потому как глава их убежища, Георгий Маркович – бывший элитовец.

Услышав это, Элен не сомневалась: информатор - дядя Виктор. Кто еще мог о ней позаботиться? Но Дима был непоколебим. Звонить не разрешал. Элен оставалось надеяться, что, когда она попадет в Дом, Георгий Маркович обо всем расскажет и поможет связаться с папой или дядей.

За разговорами время летело незаметно. Спустя пару часов Дима и Элен общались, как старые друзья, без стеснения и неловкости. Элен полусидела на кровати, вытянув ноги, а Дима лежал на животе, приподнявшись на локтях. Он рассказывал о Доме и жителях, а Элен с интересом наблюдала за ним. Видно было насколько парень любит и ценит то место. По словам Димы, Элен ждала большая и дружная семья из двадцати трех человек. Странная и порой шумная, но все же семья, в которой ей будут очень рады.

Не иссякала надежда научиться контролировать свою способность, несмотря на то, что она не стандартная. Дима сказал, что в Доме есть трое видящих, и они обязательно помогут разобраться с этим вопросом.

– Расскажи подробнее про вызов видений, – попросила Элен.

– Ну, думаю, лучше всего это сделает обладатель дара.

Элен в который раз отметила, что Дима не считает постороннюю мутацию в генах чем-то отвратительным, в отличие от нее.

– У тебя, кстати, будут индивидуальные занятия, где ты лично столкнешься с каждой из способностей, – усмехнулся Дима.

– Ох, не хотела бы я еще раз столкнуться с чем-то вроде той стены.

– Внушение, – довольно протянул парень, – классная штука. Признаюсь, до энергетической фазы я пользовался им постоянно, особенно в школе. Дома папа подзатыльников отвешивал, его трудно было обвести вокруг пальца, а с мамой я никогда и не пытался, – с нежностью и грустью сказал Дима. – В общем, – резво продолжил он, вернув на лицо самодовольную ухмылку, – я был еще тем засранцем.

– Я даже не сомневаюсь, – засмеялась Элен. – Расскажи тогда о внушении.

– А что рассказывать? Придумал картинку и закинул ее в мозг другому.

– Так просто? – удивилась Элен.

– Ну, не просто, конечно, много всяких нюансов, но это все как-то само происходит, даже не задумываешься.

– А его можно как-то избежать, снять или понять, что это нереально?

– Сложно, но возможно. Нужно тренироваться. Проще остановить внушение, если осознаешь: то, что ты видишь, не может быть правдой. Например, если заходишь в комнату, в которой знаешь каждую деталь, но она меньше размером, в других цветах и даже мебель другая. Ты понимаешь, что это невозможно, ведь пять минут назад было все иначе. Вот тогда от внушения легко избавиться.

– Как? – воодушевилась Элен. Уж больно не хотелось еще раз оказаться жертвой внушителя. – Ты покажешь?

– Элен, я сегодня и так потратил много энергии. Нужно поберечь ее, мало ли что нас сегодня еще ждет.

– Да, прости, не подумала.

– К тому же, – Дима посмотрел на ее вытянутые ноги, – трудно представить что-то другое, когда рядом… – Элен напряглась от хищного взгляда, нагло пробежавшего по ее телу. – И этот вырез… – Дима остановил взор на груди, и у Элен перехватило дыхание. – Трудно сосредоточиться на чем-то, когда… – он придвинулся ближе, – у меня лишь желание поцеловать тебя, – парень навис над ней. Он не касался Элен, но был недопустимо близко.

Казалось, еще немного, и они вместе вспыхнут от пламени, что мгновенно ее охватило. Элен задрожала от волнения, ожидая первого поцелуя, но его не произошло. Всего секунда, и Дима уже лежал на прежнем месте, в той же позе. Он смотрел на нее испуганными глазами, а Элен не могла понять, что повлияло на перемену в его желании, почему отшатнулся от нее, как от огня?

– Прости, – прошептал он, – я… кажется, я круглый идиот.

Элен, растерянная и опечаленная, смущенно улыбнулась.

– Я думал, ты поймешь, догадаешься. – Дима уткнул лицо в ладони. – И остановишь…

«Остановишь?» – недоумевала Элен, а потом начала понимать, о чем он говорит.

«Проще остановит ь внушение, если осознаешь , что это не может быть правдой» .

«Это было внушение!» - запоздало догадалась Элен.

Она отвернулась от парня и вцепилась в подушку дрожащими пальцами. Злость и ненависть ворвались в сердце. Элен пыталась успокоиться, помня, что масло в огонь подливает бушующая энергия, но не могла. Никогда еще она не чувствовала себя такой униженной. Не верилось, что Дима мог так поступить.

«Дура! Какая же ты наивная дура!» – кричала Элен, стараясь не сорваться, не расплакаться, не наорать на Диму, чтобы он не увидел, как сильно задел его поступок.

– Прости, пожалуйста, – прошептал парень. – Я полный придурок. Элен, пожалуйста, скажи что-нибудь, не молчи.

Она почувствовала тепло над рукой, но Дима не посмел дотронуться. «И слава богу!» – подумала Элен, иначе, вряд ли бы она сдерживалась дальше.

Больше Дима ничего не говорил, лишь тяжело вздыхал время от времени. Элен лежала с закрытыми глазами и молилась, чтобы за ними быстрее приехали. Больше не хотелось оставаться с парнем в одной комнате и, тем более, смотреть в его синие глаза.