Серая Дымка

– А что Катя? И звать легко: Кать да Кать, всего-то один слог!

«Размечтался!» приревновала в мыслях Галина, – слишком… молоденькая!

– Ей тридцать шесть лет, Галя! Она старше тебя на целых десять!

– Молоденькая для няни! Она учительницей работала, а не с дошколятами возилась.

– Но наш-то парень развит покруче первоклашки! Всё мои гены, да? Ну, признай! В мой род он такой башковитый! – Вадим заметил очевидные признаки недовольства: поджатые губы Галины, ее протяжные вздыхания и устремленный к окну взгляд. Потому поспешил прекратить неважный спор. Выбрала няню, уже маленькая победа.

– Как скажешь, Галчонок, ты в этом лучше понимаешь! Главное, что определилась, да, малой!? – Вадим качал на коленке сына. Сегодня тот на радость родителей и особенно матери вел себя как обычный трехлетний ребенок. Его взгляд был игрив и азартен, и он не смотрел на мать тем своим непогодам мудрым выражением лица, которое пугало Галю. Может, у них в семье подрастает маленький Эйнштейн? Лишь эта мысль согревала ее перед сном. Тем ни менее, она не прекратила наматывать колготки вокруг запястья каждую ночь, привязывая себя к батарее.

Утром в понедельник ровно в девять утра раздался телефонный звонок, – алло, Галина, доброго утречка! Боюсь, я не смогу работать с вами, – тараторила Любовь Ооловна, – мне… предложили другой вариант, он проще, и я…

– Стойте, что значит не сможете!? Мы же договорились!!!

– Простите милочка, я отказываюсь!! Всех благ!!

– Да что происходит-то!? – но в трубке загудели короткие сигналы отбоя, – трубку бросила..! – раскраснелась Галя, оборачиваясь на мужа, – она нас кинула, представляешь!? Наша Ооловна!! А у меня уже столько назначено на сегодня!

Вадим отставил чашку кофе, уворачиваясь с ней подальше от вытянутых рук Миши, – роднуля, ну вызови ту Катю! Потом другую подберешь! Сама говорила, она Мише понравилась! Нет, сын, – Вадим залпом допил кофе, – тебе еще рано получать энергию из кофеина! И без того шаловливый!

– Ладно… ладно! Только потому, что нет другого выбора. – Галя звонила секси няне, снова поймав на себе тот вдумчивый взгляд своего ребенка. Миша перестал баловаться и пытаться дотянуться до кофе. Наверное, он сидел против света… или как объяснить, что его глаза вновь показались Гале карими.

– ВИКА!!! – выкрикнул Миша и потянулся к маме. – Не смей!!!

– Что…? – Галя как раз договаривалась с Катей, которая с радостью согласилась на работу. Отец поправлял малыша, – нет, не Вика, а мама Галя. Скажи Га-Ля! Ты же вчера писал под диктовку отрывок из Войны и Мира! Галь, это ведь он писал? То, что ты мне показала?

– Ну не я же… Конечно он…

– Вика, Вика, Вика, Вика, Вика, Вика, Вика, Вика, Вика, Вика, Вика, Вика,…. ВИКА!!!!!! – завелся Миша, вырываясь из рук отца, неистова выкрикивая одно и тоже незнакомое имя. Галя повесила трубку, и даже Вадим выглядел ошарашенным, – что он говорит? Какая еще Вика?… – Отец редко становился очевидцем припадков ребенка, о которых время от времени рассказывала жена.

– У него истерика, не видишь!? – Галя пыталась успокоить сына и взять его на руки, но тот с силой хлопнул мать по лбу. Рука у него была знатной, как у взрослого. В глазах у Гали потемнело. Она потеряла ориентацию в пространстве. Повалившись с корточек на спину, Галина ударилась затылком об открытую дверцу посудомойки.

– Уходи Вика! Уходи!!! Уходи!!! Пошла плочь!!! – отбрыкивался Миша в руках еле удерживающего его отца, пытаясь дотянуться ногами и лягнуть его по коленкам или боднуть головой в нос.

– Прекрати!! Хватит я сказал!! – Вадим не мог совладать с сыном. Он опустил его на пол и волоком потащил за руки в детскую, захлопнув за ним дверь. Тяжело дыша, Вадим помедлил секунду. Ни единого звука из детской больше не донеслось. Он вернулся на кухню, помогая жене подняться с пола. На лбу от кулака Миши у нее проступил синяк и шишка, а с затылка за шиворот блузки текла кровь, – сейчас придет нянька и я отвезу тебя ко врачу! – Он сорвал чистое кухонное полотенце, протягивая ей.

– Думаешь, мне поверят, что мой трехлетка сын сделал это, а не ты?…. – Галя прижимала к ране полотенце, когда раздался звонок в домофон. – Открой, это Катя.

На бегу натягивая кроссовки, Вадим жал кнопку открытия домофонной двери, но та не срабатывала. – Что ж за день такой! – Он поспешил к лифтам, прыгая на одной ноге в кроссовке, думая встретить Катю внизу, но та уже появилась на лестничной клетке, – доброе утро, я Катя! – широко улыбалась тоненькая брюнетка с длинным черным хвостом волос на макушке, – все в порядке? – уточнила она, уставившись на расстроенного и запыхавшегося Вадима. На его майке она заметила капли свежей крови.

– Да… да, конечно, проходите! Мы просто спешим очень! Уже убегаем! Я и Галя… нам нужно бежать!

В квартире стояла тишина. Катя вошла в холл, а Вадим скрылся на кухне. Няня озиралась по сторонам, – а где Мишутка? – снимала она туфли и переобувалась в захваченные с собой тапочки, как сделала перед собеседованием, чем очень обрадовала Галю. Внимательная к мелочам и чужому быту женщина. Даже свои тапочки захватила.

– В детской! Проходите! – крикнул с кухни Вадим, – мы с Галиной отъедем ненадолго, а вы располагайтесь! Делайте, что нужно! Если что звоните, там на холодильнике все наши телефоны! – Катя проследовала за Вадимом на кухню. Ее взгляд задержался на размазанной красной полоски у основания металлической дверцы посудомойки. Она поспешила отвезти взгляд, пока не заметил Вадим. Мало ли… люди курицу разделывали или просто сок от мяса? Это же посудомойка, а не циркулярная пила! Из ванной подала голос Галина, попросив мужа принести ей обувь и шапку. Катя удивилась, ведь на улице в конце сентября устаканилась теплая погода бабьего лета до плюс восемнадцати.

– Катя, здравствуйте… Я позже вам позвоню!

Няня уставилась на Галину и ее бледное бескровное лицо, – хорошо… – «Что же у них тут случилось?» – …Я пойду к Мише в детскую, звоните. – Она скрылась за дверью. Вадим и Галя прислушивались, переглядываясь, но из-за дверей не донеслось ни звука. По крайней мере устрашающего. Миша не плакал и не кричал, не звал никакую Вику.

– Идем, – потянула Галина мужа прочь из дома.

Именно тогда, в то утро понедельника, впервые оставив сына с няней, Галя произнесла те самые пугающие слова, – Вадим, наш сын!.. Послушай меня очень внимательно! Он не нормальный ребенок. Не пробел нормальный! Понимаешь!? Нам нужна помощь, пока все не зашло слишком далеко! – они спускались в лифте на первый этаж.

– Помощь? Какая? Экзорциста что-ли? У него кризис трех лет! Ты же мать!! Ты должна знать о таком!! Не дьявола же нам из него выколачивать подожжённым веником полыни!!

– Мать!? Да, я мать! А ты отец! Я с ним сутки напролет! И я люблю его! Но теперь еще и… боюсь… Я боюсь собственного сына! Он становится сильнее физически. Он говорит о вещах, которых нет! С кем-то… играет по ночам..! Зовет эту Вику… Он сказал мне, чтобы я боялась какой-то «серой дымки»…

– Какой еще дымки?

– Я ничего не нашла об этом! Искала в интернете ничего кроме костров, названия тканей или краски не выпадает. Но когда он становится другим, его глаза чернеют! Иногда они неподвижные и окоченевшие, как стекло. А сегодня… Еще немного, и я бы убилась на смерть!..