Серая сталь

– Это точно? – Воротынский заметно подобрался.

– Точнее не бывает. – Николай кивнул. – Нашёл даже место где их машина ждала. По отпечаткам, что-то маленькое, типа Руссо-Балтовской Сойки.

Капитан ненадолго отлучился в телефонную кабинку, стоявшую прямо у столика распорядителя, и после обеда они поехали в здание в Гнездиковском переулке, где располагалась картотека, архив, и криминалисты Московского уголовного сыска.

Капитан по дороге со всеми раскланивался и здоровался за руку, и было видно, что ему здесь действительно рады.

Но пожилой сыскарь, с говорящей фамилией Лисов, ничем помочь не мог.

– Таковых в столичных делах было замечено трое. И все трое сейчас на каторге, и вряд ли выйдут. – Тучный словно колобок мужчина в чуть засаленном костюме виновато развёл руками. – На таковые дела обычно детей шлют, да они что там вытащат… мелочёвку разную. А ваш ящик сколько весит? Десять килограммов? Не… не поднимут. Акробаты36 столичные можно сказать перевелись как решётки на окнах ставить начали, да запоры на форточках, чтобы окно не раскрывалось до конца.

– Акробаты? – Николай заинтересованно вскинул голову.

– Ну, да. Так называют форточников да тех, кто сверху в дома залезает.

– Акробат. – Повторил Николай и посмотрел на Олега.

– Я понял. – Капитан кивнул, и простившись с Лисовым так быстро пошёл на выход, что боярич догнал его только у автомобиля.

– Поехали!

– Куда? – Николай завёл машину, и вырулил на улицу.

– Как куда? – Офицер сделал округлые от удивления глаза. – Да конечно к знаменитому Орнальдо! – И неожиданно усмехнувшись добавил. – Если кто и знает всю подноготную московских кафешантанов, варьете, и цирков, то только он.

19 Глава

От судьбы не уйдёшь. Особенно если она метко стреляет.

Николай Константинович Рерих.

Срочно! Строго секретно!

Согласно донесению, полученному от агента Астра, в Гонконге, 2 мая в период между тринадцатью часами пополудни и восемнадцатью часами, состоялись переговоры между лордом Артуром Бальфуром и командующим военно-морскими силами Ниххон Хэйхатиро Того. В ходе беседы обсуждались вопросы поставок стратегического сырья в Ниххон, заказы новых кораблей на верфях Британии и США, а также современного оборудования в том числе высокоточных станков.

По всем вопросам достигнуто полное согласие, в чём был составлен меморандум, для ознакомления глав государств. В неофициальной беседе во второй части, лорд Бальфур настаивал на вовлечении Ниххон в войну с Россией, обещая увеличить соответствующую поддержку силам армии и флота Ниххон, а в случае передачи земельных концессий Российского Дальнего Востока и Корейского полуострова во владение Британии — частичное списание долгов.

Адмирал Того, положительно воспринял перспективы списания задолженностей в обмен на территории Дальнего Востока.

Действительный тайный советник Орлов. 5 мая 1922 года

В послеполуденное время, Николай Александрович Смирнов, известный московской, да и всякой другой публике как иллюзионист и гипнотизёр Орнальдо, наслаждался покоем, тишиной и фигуристыми горничными в своём подмосковном доме, на берегу Москва – реки в небольшой деревеньке Ильинское.

Олега он встретил словно старого друга, и сразу же потащил за стол, который начала сервировать шустрая белокурая девушка в белом платье и переднике.

– А вы, по какой части Николай Александрович? — Орнальдо с интересом посмотрел на гостя. Обычно с теми, кого приводил его старый приятель Олег Воротынский, всё было просто. Несмотря на широчайший круг знакомств среди московского люда, друзьями тот считал прежде всего военных, и лишь во вторую очередь хорошеньких актрис. Но Николай не подходил ни под одну из этих категорий. Имея вполне светский лоск и гвардейскую стать, свободно разговаривал на любые темы, выказывая приличное знание техники и массы других предметов, и был вполне раскован, что в общем было не свойственно молодым офицерам.

– Я студент Политехнического Университета, господин Орнальдо. — Николай отставил в сторону чашку. – В силу своих невеликих способностей помогаю Олегу Христофоровичу, в разрешении служебного казуса, что приключился не по его вине.

– Да… – Смирнов покачал головой. — О месте службы Воротынского он был осведомлён, и оружие на Николае, разглядел вполне определённо. Но если гость пожелал быть инкогнито – что-ж это его право. — А чем же я могу вам помочь?

– Нас интересуют акробаты, и акробатки. — Перехватил инициативу Олег. – Все те, кто сейчас выступает по московским площадкам. Кабаре, шапито, кафешантаны…

– Вот тут-то я, пожалуй, и не смогу помочь. — Орнальдо усмехнулся, бросив взгляд на фигуристую служанку. — Кого-то знаю, но это совсем не тот охват, который вам нужен. – Он задумался, помешивая чай в чашке. – Но есть такой человечек, есть. Гурвич Виктор Петрович. Вот он знаток и ценитель акробатики. – Цирковой антрепренёр, и владелец небольшого театрального кафе на Маросейке. Бывали быть может? Маска.

– В Маске, бывал, как же. – Олег Христофорович кивнул. – Чудное заведение. В основном тем, что там бывают циркачки из варьете Дурова, и кафешантана «Летучая мышь».

– Так вот, он и есть его владелец. Человек он страстный, увлекающийся, и в основном, именно акробатками, уж не знаю, что он в них нашёл. Можете прямо сослаться на меня. Мы в довольно приятельских отношениях.

Виктора Петровича удалось отыскать лишь в помещении варьете Дурова, где шёл набор в гастрольную труппу, отправляющуюся в тур по Югу России.

На сцене варьете цирковые номера сменяли один за другим, показывая весь широкий спектр артистов, от клоунов до дрессированных животных. Члены комиссии сидели в ряд на первом ряду пустого и полутёмного зала, выставляя оценки номерам, а пара служителей собирали листки и укладывали их в стопку, для дальнейшего просмотра.

Наконец всё закончилось, и Олег, подошёл к худощавому невысокому мужчине в щегольском шёлковом костюме песочного цвета.

– Виктор Петрович? – Капитан коротко поклонился. – Олег Христофорович Воротынский. Вас мне рекомендовал господин Орнальдо, как непревзойдённого знатока московской цирковой жизни.

– Как он там, ещё не покрылся плесенью? – Ворчливо поинтересовался антрепренёр, двигаясь на выход.

– Возможно, если будет брошен своими горничными… – Воротынский улыбнулся.