Сердца и медведь

— И отличная наблюдательность, — добавила Юймэй. — Ему много где приходилось бывать.

Это был явный намёк на что-то, но, конечно, я не понял, на что именно, а демонстрировать свою неосведомлённость не хотелось. Поэтому я просто промолчал.

Подъехал лифт и с мелодичным переливом распахнул свои прозрачные дверцы. В кабине были не только прозрачные стены — но и пол.

Юймэй достала магнитный ключ и прислонила его к специальной площадке на панели управления. Потом нажала одну из кнопок, где был изображён иероглиф «крыша».

Двери закрылись. Я почувствовал ускорение.

Когда мы вынырнули из-под земли, мне стоило некоторых усилий, чтобы держать глаза открытыми. Не скрою — это было страшновато. Чем большую высоту мы набирали, тем менее надёжной казалась эта прозрачная и ажурная конструкция, внутри которой мы находились.

Пропасть под нашими ногами, которая с каждой секундой становилась всё глубже, завораживала. Фигурки людей и машин стали совсем маленькими, игрушечными. Будто сам мир перестал быть серьёзным.

В какой-то момент я вдруг очень отчётливо представил себе, что пол под нами вдруг трескается. Юймэй смотрит на меня с недоумением. А потом мы вместе летим вниз.

Я очень остро прочувствовал эти мгновения, будто они на самом деле случились. Сердце резко ускорилось. Перед глазами появилось лицо мамы… и тут же мне стало стыдно. Я ведь даже не пытался с ней связаться, а ведь уже столько дней прошло! Она могла начать бить тревогу. Может, в полицию пошла… ночами не спит…

Я вздохнул и поднял взгляд, отгоняя непрошенные и несвоевременные мысли.

Горизонт расширялся. Я видел бескрайнее море, усеянное кораблями. Промзоны вдалеке. Мосты, реки, взлетающие самолёты… всё это было живым, настоящим. Даже странно, что секунду назад я вдруг вообразил себя кукловодом, глядящим свысока на людей-игрушек…

— Не все могут пользоваться этим лифтом, — вдруг заметила Юймэй.

— Почему? — автоматически спросил я, поглядев на неё.

Кажется, она немного смущалась. Играет? Или на самом деле за этим что-то стоит?

— Фобии в наше время не редкость. Кто-то боится высоты. Для них есть основные лифты, в центральных холлах. Но они не сквозные. Чтобы добраться до вершины, надо несколько раз пересесть.

— Для чего так сделано? Мощности двигателей не хватает на всю высоту? Или прочности тросов? — попытался догадаться я.

— Нет. Требования пожарной безопасности всего лишь.

— Тогда почему на этот лифт они не распространяются?

— Тут есть эвакуационная лестница. На скорости не разглядеть, но обрати внимание, что тут в стене есть ниша.

Она указала на стену здания, вдоль которой неслась кабина. И действительно: там была выемка, глубиной где-то метра полтора. Я заметил, что пространство внутри этой выемки будто было наполнено какой-то дымкой. «Это и есть лестница! — догадался я, — ступени мелькают слишком быстро, чтобы их разглядеть…»

А потом я представил себе, каково это, спускаться по вертикальной лестнице с такой высоты.

Пропасть под ногами вдруг стала казаться бесконечной… хватило бы у меня сил, чтобы вернуться на землю? Или в какой-то момент я бы предпочёл отпустить хватку для того, чтобы всё это поскорее закончилось?..

Я тряхнул головой. Мысль была неприятно, но именно тогда я понял, что имеют ввиду, когда говорят, что бездна может глядеть на тебя. И даже звать за собой.

Лифт замедлился, потом мелодично тренькнул и остановился. Мы действительно оказались на крыше.

Тут был разбит небольшой скверик с деревьями и ухоженными лужайками, в глубине которого ютился одноэтажный домик в старинном китайском стиле с черепичной крышей. Домик выглядел старым.

— Впечатляет, — сказал я, ступая на траву. Возле выхода из лифта не было никакой дорожки или даже площадки. Видимо, ходят тут не так часто. Ну, или периодически меняют газон.

— Спасибо, — кивнула Юймэй и направилась к домику, сделав приглашающий жест.

Я пошёл следом за ней.

В домике было уютно. Пахло старым деревом и хорошо заваренным чаем. Я сразу вспомнил про Лаоляна. Надеюсь, он сможет выполнить свой план, если что-то пойдёт не так и я не смогу вернуться… и ребята не лыком шиты, придумают, где раздобыть деньги… по крайней мере, мне в это хотелось верить.

— Присаживайтесь, — она указала на стул с высокой спинкой, который стоял возле чайного столика. Окна комнаты, где мы оказались, выходили в скверик, так что можно было даже подумать, что мы где-то далеко за городом. Тут, на высоте, воздух был заметно чище, да и городской шум почти не долетал.

Я сел.

— Признаться, мы были несколько… сбиты с толку, — начала Юймэй, — мне даже в голову не пришло, что экстраординарные меры, которые мы собирались предпринять, могут вызвать у вас такие… сентиментальные чувства.

— Не следовало так поступать, — сказал я.

— Пожалуй. Но наше представление о вас было слишком… искажено ожиданиями. И фактами.

— Не вполне понимаю…

— Вы знаете, как звали тех цсянсинов, которых вы уничтожили? — не меняя тона, спросила Юймэй.

Видимо, рассчитывала на эмоциональную реакцию с моей стороны, но у меня внутри царил странный покой после поездки на лифте. Даже мысли о маме не могли поколебать эмоциональное равновесие.

— Ли Сян, — ответил я, — так звали одного из них.

Я обратил внимание на ещё одну странность в использовании камня, дающего возможность понимать чужие языки. Когда я думал по-русски — китайские имена для меня сливались в одно слово. А когда думал, говорил или отвечал на китайском — каждый иероглиф имени оставался отдельным символом, даже если я специально старался не замечать его значение. Интересное наблюдение. Оно наверняка бы пригодилось учёным, попади артефакт им в руки…

— Вы скормили крысам трупы и стёрли в порошок кости троих пацанов, — дружелюбно улыбаясь, продолжала Юймэй. — Это не считая того, что говорил о вас пророк. Помните? Я успела обмолвиться. Мы искренне не считали, что такая мера предосторожности будет для вас проблемой.

Сначала я растерялся. Потом всё-таки почувствовал укол злости и сжал челюсти, готовясь сказать что-то острое. Но в последний момент передумал. В конце концов, разве она не права? Что бы я сам думал о таком, как я, на её месте?

Парень из ниоткуда. Присосался к несчастным детям, за которыми присматривал такой же несчастный старик… втянул их во всё это…

— Всё было немного не так, как, возможно, выглядело со стороны, — сказал я.

— Знаю, — кивнула Юймэй. — Это мы были недостаточно внимательными. За что и поплатились. Ли Сян и его группа зашли слишком далеко. И, конечно, такие вещи не могли быть нами санкционированы, поэтому со стороны Ступени никаких претензий не будет.