Сердца и медведь

Пока приводил себя в порядок, пытался думать. Что нужно от меня отцу Егора? Скорее всего, то же, что и в прошлый раз. И, наверно, убивать меня всё-таки не будут, иначе давно бы это сделали, ещё в коптере. Получается, меня спасли и теперь вернут на родину… стоп! Я похолодел. А как же Оля с Денисом? И остальные? Они ведь всё ещё там, в этом аквапарке, ждут каких-то новостей… надеюсь, их не нашли… или Лаолян уже увёл их? Чем больше времени я трачу — тем больше шансов на то, что я не найду их на прежнем месте.

Вот об этом и надо будет поговорит с Игорем Сергеевичем. Как следует поговорить. Потому что мне надо будет вернуться за остальными.

Он сидел на том же самом месте, за откидным столиком, на котором стояла пара порций свежей овсянки и дымились две кружечки кофе, наполняя помещение бодрящим ароматом.

Я сел рядом и принялся за овсянку.

— Приятного аппетита, — сказал Игорь Сергеевич, и тоже начал есть.

Я не сразу обратил внимание на то, что находилось рядом с ним, на соседнем стуле. Сначала решил, что это какая-то сумка, или подушка или баул. Уже в конце завтрака, наслаждаясь ощущением тепла, которое разливалось от желудка по всему организму, я огляделся.

И застыл, едва не поперхнувшись кофе.

Рядом с Игорем Сергеевичем на стуле сидел медвежонок. Тот самый, мой, из детства. Тот, которого я считал навсегда потерянным.

— Узнал? — ухмыльнувшись, спросил он.

— Узнал, — сухо ответил я, — это подарок?

— Возможно, — кивнул он, — если мы договоримся.

— Ясно.

— Продавая его, ты ведь понятия не имел об истинной ценности этого сердца, так?

«Сердца? Он ведь не оговорился, так?» — лихорадочно думал я.

— Сейчас я бы его не отдал ни за что, — ответил я.

— Это понятно, — кивнул Игорь Сергеевич, — ты ведь уже понял, что это сердце делает?

Я задумался. Хорошо, допустим, мой мишка и правда сердце. Что происходило со мной, когда он был рядом? Кажется, ничего особенного. Уж то точно ничего похожего на то, что делает звезда… что же тогда?

И тут меня осенило: дело не в том, что происходило, а в том, что НЕ происходило. Банда мальчишек из соседнего двора, которые загоняли меня в дом, когда друзей не было рядом — а потом будто бы забывали о моём существовании, хотя грозились ждать у квартиры столько, сколько надо. Мужик, у которого я великом случайно задел дверь его старого «Опеля»… он, кажется, грозился меня с крыши сбросить. А потом просто перестал меня замечать, стоило мне только побывать дома и посидеть в углу, уткнувшись в пахнущий домом густой мех моего медведя…

— Он умеет прятать, — ответил я, — верно?

Игорь Сергеевич удивлённо поднял брови.

— Неплохо. Совсем даже не плохо. Становится понятно, почему ты до сих пор жив. Верно. Это сердце способно скрывать своего обладателя от любого недружественного внимания. Понимаешь, зачем он здесь?

Я кивнул. Что ж, теперь понятно, почему они решились на такую рискованную операцию в гуще огромного чужого мегаполиса, где возможности другой стороны были почти неограниченными.

— А вдруг у них есть другое сердце? Которое делает видимым то, что скрывает он?

Игорь Сергеевич вздохнул и попытался изобразить добрую улыбку.

— Такие сердца очень редки, — ответил он мягким тоном, — собственно, документально известно о существовании всего одного подобного предмета. Он способен открывать потаённые двери и, как говорят, даже указывает выход на тайные тропы, ведущие к Блуждающему Храму.

— Наверно, если бы у них такое было — то они бы его давно использовали… — сказал я небрежно, чтобы сменить тему.

— А у тебя, Саша? — взгляд Игоря Сергеевича заледенел, — есть подобное?

Секунду я колебался. Что, если штуковина, найденная в дольмене, настолько ценная, что они рискнут у меня её отнять? Что, если есть способ обойти действие звезды, о котором я не знаю?..

Но потом я всё-таки оттянул ворот майки и показал подвеску, которую, практически не снимал с момента, как отправился на встречу с Юймэй.

Игорь Сергеевич присвистнул.

— Я не думал, что это сердце. Я его не доставал, просто нашёл, — сказал я, будто оправдываясь.

— Сердце, не сомневайся, — сказал Игорь Сергеевич, — но в наш мир привёл его не ты, это правда… была одна гипотеза, что его спрятали где-то на Кавказе, но ни одна поисковая партия не дала результата. Со временем эту тему закрыли… скажи, ты видел Блуждающий Храм?

— Да, — кивнул я.

— Был внутри?

— Нет. Мы убежали.

Игорь Сергеевич испытующе взглянул на меня.

— Смогли?

Я пожал плечами.

— Ясно. Удивительно, конечно, но ясно. Скажи, Саша, как много ты уже понял и узнал?

— Ну и зачем мне это? — насторожился я.

— Не ершись, — произнёс Игорь Сергеевич примирительным тоном, — просто чтобы понять, как много тебе ещё надо узнать. Никто от тебя не собирается ничего скрывать. Сейчас в этом уже нет смысла.

— Юймэй сказала, что я могу уничтожить город, а то и весь мир. Будто это предсказал какой-то из их оракулов.

Игорь Сергеевич кивнул.

— Ты поверил её словам?

Я задумался на секунду. Потом ответил.

— Не знаю. Я был в тупике. Надо было о друзьях подумать. Да и страшновато было, честно говоря… после Блуждающего Храма я готов во что угодно поверить… мне не хотелось, чтобы из-за меня кто-то погиб. Что ещё оставалось делать? Бегать всю жизнь? Или…

Я запнулся, осознавая, как неубедительно звучат мои слова.

— Понял уже, да?

— Она что-то использовала…

— Да.

— Но при этом не собиралась меня убивать.

— Нет, конечно.

— В отличие от вас. И вашего сына.

Игорь Сергеевич грустно посмотрел на меня, вздохнул, после чего продолжил:

— Ты, наверно, уже понял, что я не последний человек в этих делах, — сказал он. — Но даже у меня ушло много времени на то, чтобы во всём разобраться. Ваше исчезновение на Кавказе меня удивило. Я до последнего думал, что вы умудряетесь прятаться где-то в пещерах, пока не пришли новости из Китая, по дипломатической линии…

Он побарабанил пальцами по столешнице, будто раздумывая, стоит ли говорить дальше.

— Алая Ступень долго не хотела налаживать сотрудничество. Обвиняла нас во вмешательстве. Ты ведь уже в курсе, что такое Алая Ступень?

— Юймэй говорила про Нефритовую, — ответил я. — Наверно, Алая — это наш аналог.

— Всё верно, — кивнул Игорь Сергеевич. — Так вот, они долго упирались. Но я нашёл нужные рычаги и, наконец, раскопал всю историю.

Я промолчал, ожидая продолжения. Он достаточно спокойно отреагировал на мои попытки вызвать эмоциональную реакцию, и это признак того, что разговор готовился давно и тщательно. Что ж. Посмотрим. Жаль, что мне пока не удалось вытащить сердце, которое могло бы легко определять ложь…